Дебаты с Хеллингтоном

— Я думал, что умру, профессор.

— Нас вконец одурачили!

Первокурсники Хеллингтона в ярости скрежетали зубами.

Они пересказали своему курирующему профессору, Обсидиану, всё, что им пришлось пережить.

Историю о том, как на уроке алхимии им пришлось весь день полоть сорняки в соломенных шляпах, и о том, как на криптозоологии их без предупреждения заставили плутать по горам.

И в довершение всего — рассказ о необходимости покупать «Начальный алхимический.набор», который продавал Восьмой принц.

Эта история ошеломила даже Обсидиана, дьяволопоклонника.

Он вспомнил благообразное лицо Раделя, который первым предложил гостям набраться опыта, раз уж они прибыли на программу обмена.

«Говорят, он святой, но не дьявол ли этот парень на самом деле?»

Обсидиан, чья мысль прозвучала бы как комплимент в кругах дьяволопоклонников, взял себя в руки.

Протестовать, опираясь лишь на слова студентов, и раздувать скандал было бы плохой идеей.

Лучшее, что он мог сделать сейчас — успокоить их добрым словом.

— Неужели всё так и было? Это вполне может быть реальной программой обучения в академии, знаете ли.

От слов Обсидиана взгляды первокурсников Хеллингтона дрогнули.

— Э-это нелепо!

— Вот именно. Это наверняка уловка, чтобы вымотать нас перед завтрашним дружеским состязанием!

— Да кто вообще будет посещать такие занятия?

Студенты Хеллингтона разразились гневом, заявляя, что подобных уроков существовать не может, но их голоса постепенно теряли силу.

И на то была причина: Радель и остальные ученики академии выглядели так, будто это для них привычное дело.

Даже во время прополки сорняков они вели себя так, словно это их рутина, а при подъеме на гору никто не выдохся.

Эта непринужденность никак не могла быть просто актерской игрой.

— Наверняка у них не было дурных намерений. Я думаю, студенты академии искренне хотели разделить с вами занятия.

В самом деле, если вспомнить слова Обсидиана, ученики академии лишь прилежно занимались своим делом и никак не игнорировали или обижали гостей.

Напротив, разве они не пытались помочь, когда те чего-то не знали?

Они даже вежливо научили их правильно вырывать сорняки.

— Это неважно! Сегодня мы чувствовали себя униженными и мы им отплатим.

— Верно. Наш Хеллингтон обязательно победит в этом состязании.

Первокурсники Хеллингтона вновь закалили свою слабеющую решимость.

Случившееся осталось в прошлом, а состязание есть состязание.

Хотя они прибыли ради обмена опытом, у них не было ни малейшего намерения проигрывать в дружеском состязании, которое служило местом демонстрации навыков обеих школ.

Хеллингтонцы твердо решили победить.

......

Той ночью Обсидиан тайно выскользнул из своих покоев.

Ему нужно было проникнуть в подземелье академии.

Следом за ним двигались его подчиненные, проникшие в Хеллингтон под видом студентов.

— Вы направляетесь прямиком в подземелье?

— Разумеется. Опасайтесь летающих големов по пути.

— Вы не собираетесь координироваться с другими братьями?

— На это нет времени.

Времени на установление контакта с остальными членами Черного Ордена, внедрившимися в академию, катастрофически не хватало.

Им было дано всего три дня, пока длилась программа обмена. Поскольку за этот срок нужно было раздобыть все ключи, сердце Обсидиана переполняла спешка.

Обсидиан вошел в подземелье, где был спрятан черный ключ, и без колебаний проложил себе путь к залу босса.

Количество ключей в его распоряжении увеличилось с трех до пяти.

— Отлично, всё идет гладко.

На губах Обсидиана заиграла улыбка.

Однако улыбка эта продержалась недолго.

— Кто твой господин!

Он мужественно выкрикнул это в лицо боссу.

Монстр, от которого он ожидал услышать имя господина, лишь заклацал зубами и осклабился.

— Ке-ке-ке! Ты опоздал! Слишком поздно!

— Что это значит?

Обсидиан нахмурился.

Реакция была совсем не той, на которую он рассчитывал.

Монстр — а это был лич — широко разинул пасть и разразился хохотом, сотрясающим своды.

Это был тот самый босс из подземелья, которое зачистил Радель.

— Подумать только, твое заветное желание отобрал какой-то щенок! Какая досада, какая жалость!

Лич исчез, оставив эти слова эхом звучать в пустоте.

Ключ должен был быть в его руке.

Обсидиан яростно сжал пустой кулак.

— Кто-то забрал ключ раньше меня?

Иначе нынешнюю ситуацию невозможно было объяснить.

Ему придется найти этого человека, даже если ради этого придется перерыть всю академию, даже если придется обыскать всю Империю.

Глаза Обсидиана блеснули зловещим светом.

......

Кульминация программы обмена — дружеское состязание.

И, как назло, в этот день проводились дебаты.

У первокурсников академии на вторую половину дня были запланированы дебаты со студентами Хеллингтона в актовом зале.

Пришла новость, что команда академии победила в утреннем споре между старшекурсниками.

Говорили, что блестящее красноречие старшего Фэйшна стало решающим фактором, приведшим команду к триумфу.

— Он готовился заранее, так что от старшего Фэйшна иного и не ждали.

Казалось, Фэйшн победил бы и без подготовки, но в любом случае это было добрым знаком.

Как раз в этот момент профессор Марианна подошла к Раделю.

— Вы готовы к дебатам?

— Да, я собрал лучшую команду.

— Хорошо, я поняла.

Марианна кивнула.

Она верила, что Радель и сам прекрасно справится с организацией.

Теперь настала очередь первого курса.

Когда пришло время начинать, все первокурсники обеих школ собрались в зале.

Тема дебатов была объявлена на сцене:

[ Что лучше: короткое и простое заклинание или длинное и детальное. ]

У каждого варианта были свои плюсы и минусы.

Короткое заклинание было полезно для быстрого применения магии, но длинное и подробное плетение лучше подходило для точного или сложного колдовства.

Иными словами, тема не имела однозначного ответа, и победа зависела от того, какая команда сможет переспорить оппонентов с помощью более изящной логики.

— Думаю, нашей команде лучше выбрать сторону коротких заклинаний.

Произнес Густо, глядя на команду представителей академии, поднявшуюся на сцену.

Поскольку в нынешнем магическом сообществе преобладало мнение о важности точного вложения образа в короткую форму, для этой позиции было легче найти аргументы.

— Согласен. Но для этого им должно повезти со жребием.

Радель разделял эти опасения.

Было очевидно, что обе команды захотят выбрать короткие заклинания.

Инетта, наблюдавшая за тем, как представитель Хеллингтона опускает руку в ящик для жребия, спросила:

— А этот парень справится с дебатами?

Радель ответил без колебаний:

— Конечно. Он точно всех порвет.

Он был уверен в выбранном представителе первого курса.

Радель вспомнил события нескольких дней назад.

......

Распределив зоны уборки в гостиной Общежития Черного Сокола, Радель объявил состав команд для дружеского состязания.

— Сначала я объявлю участников зачистки подземелья.

Зачистка подземелья представляла собой матч, где студенты обеих школ входили в одно из подземелий академии, соревнуясь в скорости его прохождения.

Команда состояла из трех человек, и так как требовалась скорость, он должен был выбрать тех, кому не привыкать к битвам.

— Во-первых, в подземелье пойду я сам. Компанию мне составят Густо и Инетта.

Стоило Раделю закончить, как лицо Леона, до этого сохранявшего спокойствие, исказилось.

— Каков был критерий отбора?

Холодным тоном спросил Леон.

Для него было немыслимо остаться в стороне от зачистки подземелья, ведь в бою ему не было равных.

Он мог стерпеть многое, но только не признание чужого превосходства в силе.

— Я знаю, что ты мастер в магии.

— Я и сам это знаю. Поэтому и спрашиваю — почему меня исключили.

Леон медленно проговорил это и достал свой посох.

Густо, ощутив жажду убийства, положил руку на эфес меча.

— Если ты не сможешь меня убедить, я прикончу тебя прямо здесь.

Однако даже перед лицом смертоносной ауры Леона Радель остался невозмутимым.

— Потому что для тебя есть отдельное место.

......

В тот момент, когда представитель Хеллингтона вытянул жребий, представитель академии сделал то же самое.

— Ваше Высочество, вы справитесь!

— У вас всё получится!

Студенты академии вовсю подбадривали того, кто тянул бумажку.

И этим человеком был не кто иной, как Леон.

По правилам двойное участие в состязаниях запрещалось.

Поэтому у Раделя не было иного выбора, кроме как исключить Леона из команды зачистки.

Ведь Леон обязан был участвовать в дебатах.

Радель посмотрел на сторону Хеллингтона.

С той секунды, как Леон взошел на сцену, от команды соперников начал исходить странный жар.

«По данным Эдварда, в Хеллингтоне магических шовинистов еще больше, чем в академии».

Кого бы ни выставил Хеллингтон на дебаты, велика была вероятность встретить там именно такого фанатика.

«Дебаты выигрываются далеко не одной лишь логикой».

Как напор важен в бою, так же он важен и в споре.

Тот, кто задает атмосферу, определяет победителя.

Радель поставил Леона на эту сцену в качестве главного героя.

— …Вот оно как.

Брови Леона дернулись, когда он развернул записку.

Там была фраза: «Длинное и детальное заклинание лучше».

Для Леона, привыкшего пользоваться короткими и простыми формулами, эта тема была крайне нежелательной.

Впрочем, он был не из тех, кто отступает без боя.

С другой стороны, в лагере Хеллингтона, которому досталось «короткое заклинание лучше», уже вовсю праздновали успех.

— Можно считать, что мы победили?

— Естественно! Разве можно выиграть, защищая длинные заклинания?

Но кое-что было странно.

Команда Хеллингтона, собранная из отличников, вовсе не выглядела счастливой.

— Что с ними? Неужели они думают, что длинные заклинания круче?

— Почему они так нервничают?

И вправду — команда дебатов от Хеллингтона пребывала в глубоком замешательстве, выглядя до крайности напряженной.

— Принц Леон участвует в дебатах против нас?

— Я так волнуюсь, впервые видя его так близко. Это правда происходит?

К сожалению для гостей, все члены их команды были магическими шовинистами.

Поскольку лучшими учениками в магической академии были те, кто преуспел в самой магии, подобный расклад был закономерен.

Всё шло ровно так, как и предсказывал Радель.

Когда дебаты официально начались, Леон нахмурился и заговорил первым:

— Совершенно… очевидно, что длинное и детальное заклинание лучше. Ибо, если у вас нет мастерства моего уровня, вы рискуете совершить роковую ошибку при использовании коротких формул.

У Инетты, слушавшей аргументы Леона, отвисла челюсть.

«Эта нелепая логика вообще допустима?»

Разве он не сказал сейчас, что лично ОН может пользоваться короткими заклинаниями, потому что он крутой, а всем остальным бездарям лучше использовать длинные?

Это нельзя было назвать логикой.

Однако Радель улыбнулся.

Он видел взгляд команды Хеллингтона, чей боевой дух испарился в ту же секунду, стоило им увидеть Леона.

После выступления Леона заговорил студент Хеллингтона:

— Э-это… я думаю, Ваше Высочество правы.

Этот ответ шокировал бы не только студентов Хеллингтона, но и саму Инетту.

— Они вообще в курсе, что у нас дебаты? Что с ними не так?

Казалось, они не в своем уме, раз соглашались с доводами оппонента в самом начале спора.

Но на этом странные аргументы Леона не закончились.

— В мире гораздо больше посредственных магов, чем великих. Поэтому, если хотите пользоваться магией прилично — компенсируйте бездарность длинным заклинанием. Если настаиваете на коротких — тогда потрудитесь стать гениями.

Это были возмутительно наглые заявления, но представители Хеллингтона лишь усердно кивали.

Ведь в их ушах всё это звучало как единственно верная истина.

Лишь зрители со стороны Хеллингтона захлебывались от негодования.

— Да чё вы творите?!

— Вы с ума сошли — проигрывать академии вот так?!

Впрочем, разум представителей Хеллингтона, стоявших перед своим идолом Леоном, и не думал возвращаться до самого конца дебатов…