Преображение дворца Восьмого принца
Радель вышел из экипажа перед своим дворцом, провожаемый Инеттой.
— Обещай показать её, когда купишь!
— Договорились.
Инетта помахала рукой из окна кареты.
Вскоре Радель остался один со своим чемоданом перед входом во дворец Восьмого принца.
Он оглядел сад, который не видел довольно долгое время.
«Здесь всегда было так пусто?»
Возможно, после ухоженных пейзажей академии сад родного дворца казался запущенным.
Деревьев было мало, тротуарная плитка местами треснула, а газон и цветы явно страдали от отсутствия заботы.
Это выглядело лучше, чем в саду дворца Инетты, где всё выгорело дотла, но дворец Восьмого принца всё равно производил удручающее впечатление.
Миновав сад и подойдя ближе к самому зданию, он подметил еще одну деталь.
«Почему здесь так мрачно?»
Раньше он этого не замечал, но внешние стены и главные ворота дворца изрядно обветшали.
Вдобавок на всех окнах висели старые плотные шторы, что создавало гнетущую атмосферу. Снаружи стоял белый день, но само место казалось погруженным во тьму.
Неудивительно, что вокруг него плодились странные слухи.
Радель вошел внутрь, продолжая подмечать то, чего не видел раньше.
— С возвращением, принц Радель!
Он думал, что его уже ничем не удивить, но представшая перед ним картина заставила вздрогнуть.
Слуги выстроились длинной шеренгой вплоть до самой лестницы на второй этаж, чтобы поприветствовать его.
Главный распорядитель отвесил вежливый поклон.
Но еще больше поразила люстра, которая висела настолько криво, что, казалось, вот-вот рухнет.
Скрип—
«Неужели я всё это время жил здесь и ничего не замечал?»
Люстра скрипела так сильно, что находиться под ней было просто опасно.
Что, если она рухнет в один прекрасный день?
Более того, одежда и обувь слуг выглядели заношенными. В целом во дворце Восьмого принца царил полный хаос.
Стало ясно, насколько наплевательски он ко всему относился.
Когда Радель на мгновение прикрыл глаза, потрясенный состоянием своего дома, Главный распорядитель неверно истолковал этот жест. Он склонил голову и заговорил:
— Мы знаем, Ваше Высочество, что наше присутствие вам неприятно, но мы не могли не выйти и не встретить вас после известия о вашем возвращении.
— Простите… Что? Мне неприятно?
«Похоже, эти люди в корне заблуждаются».
В растерянном мозгу Раделя вспыхнуло воспоминание.
«С этого момента вам не нужно заботиться о моей еде или воде для купания. Не смейте использовать это как повод приближаться ко мне».
Образ его самого, созывающего слуг с этим требованием.
«Я сам о себе позабочусь. Мне семнадцать. Я взрослый, и если вы посмеете лезть ко мне со своей помощью — я этого так не оставлю».
Воспоминание о том, как он вел себя как несносный подросток, отвергающий весь мир.
«Всё из-за того случая, когда я чуть не умер… Ха… Я сейчас с ума сойду».
Вспоминая это, он действительно готов был провалиться сквозь землю от стыда.
Его «темное прошлое» причиняло почти физическую боль.
Однако Радель быстро взял себя в руки.
Тогда он был настолько слаб, что не смог бы защититься, если бы кто-то из слуг покусился на его жизнь. Именно поэтому тот спектакль был необходим.
Сейчас на него покушались на каждом шагу, но разве это не лучше, чем раньше? Теперь он способен постоять за себя.
Больше не было нужды держать слуг на расстоянии.
«Нужно менять атмосферу».
Радель обратился к собравшимся:
— Как вы все знаете, перед моим отъездом в академию произошел досадный инцидент. Из-за трудностей переходного возраста, последовавших за этим, я вел себя неподобающе. Но это в прошлом.
Радель склонил голову перед слугами.
«Принц… только что поклонился?»
Работники дворца были потрясены. Что же он скажет на этот раз?
Однако слова Раделя оказались на редкость достойными.
— Прошу прощения, если был груб. И благодарю вас за то, что вышли встретить меня. Надеюсь на плодотворную совместную работу.
......
Восьмой принц изменился!
Слуги дворца Восьмого принца долго не могли прийти в себя и возбужденно перешептывались.
Кухонные работники, чистившие картофель, тоже собрались обсудить новости.
— Вы слышали? Принц пришел в столовую на обед!
— Я сам видел. Клянусь, принц собственноручно резал стейк!
— А шеф-повара в слезах видели?
— Видел. Говорят, принц вызвал его к себе только ради того, чтобы похвалить.
Восьмой принц раньше вечно крался к кладовым или на кухню, чтобы стянуть ингредиенты. Слуги думали, что его странное поведение вызвано глубокой душевной болезнью.
Но теперь он не просто поправился — пошли разговоры, что служить ему куда легче, чем другим членам королевской семьи.
— Кстати говоря, я слышал, наш принц стал представителем первого курса в академии.
— Неужели? То-то он перед отъездом вечно чем-то занимался… Неужели…
— Да, он готовился. Готовился показать свои навыки в академии!
Слуги начали интерпретировать прошлое Раделя как процесс подготовки к триумфу в учебном заведении.
В этот момент…
— И чем это вы тут занимаетесь?
— Хья-а-а-а!
Радель внезапно возник перед работниками.
Топ-топ-топ—!
Слуги так перепугались, что из их рук посыпалась картошка. Кто-то даже выронил миску с водой.
Дзынь—!
При виде Раделя все привычно засуетились. В их умах прочно закрепилось правило: не попадаться Восьмому принцу на глаза.
— Простите, Ваше Высочество!
— Мы немедленно исчезнем!
Раделю стало не по себе от такой реакции. Неужели всё настолько плохо?
— Погодите. Всем стоять.
Когда Радель приказал им замереть, слуги застыли на месте, не зная, чего ожидать.
— П-простите! Я просто так испугалась! Я больше не буду болтать о Вашем Высочестве!
— Ваше Высочество, я сейчас же провалюсь сквозь землю!
— О-о-о! Моя семья умрет с голоду, если меня уволят. Ваше Высочество, пощадите…
Слушая этот лепет, Радель вспомнил их разговор, свидетелем которого он только что стал.
Они же говорили только хорошее, так чего так дрожать?
— Успокойтесь. Исчезать не нужно. И обсуждать это — тоже вполне допустимо.
— Э-это правда?
Глядя в их светлеющие лица, он вспомнил еще кое-что. Кое-что из того, что он наговорил им на одном из прошлых собраний.
[«Чтобы я никого из вас не видел. Кто попадется на глаза — уволен. Хе-хе-хе».]
«Вот оно какое — пугающее темное прошлое…»
Радель понимал их страх. Если бы его начальник на работе вел себя так же, он бы тоже обходил его за три версты.
Но отныне всё должно было измениться.
— Да. С сегодняшнего дня вам больше не нужно меня избегать.
Несмотря на слова Раделя, слуги всё еще мялись и переглядывались.
— О, вы, должно быть, сильно испугались из-за меня. Исправлю это, прежде чем уйду.
Когда Радель достал из кармана посох, атмосфера моментально переменилась.
В глазах слуг страх уступил место любопытству. Каким бы привычным ни был магический мир, маги всё равно оставались особыми существами. Не каждый мог обуздать ману.
К тому же чародеи редко использовали магию в таких бытовых ситуациях.
Слуги, затаив дыхание, наблюдали, как Радель произносит заклинание.
— [Вернуться!]
Радель взмахнул посохом, и рассыпавшиеся картофелины взлетели в воздух, послушно возвращаясь в корзину.
Еще один взмах — и пролитая на пол вода собралась в единую струю, вновь наполнив миску!
Это была простейшая магия трансформации, но слуги смотрели на это, разинув рты.
— Б-благодарим, Ваше Высочество!
— В следующий раз не пугайтесь так сильно при встрече со мной.
Бросив эту фразу, Радель скрылся из виду, а слугам показалось, будто они увидели сон наяву.
— Неужели наш принц и вправду так крут?
— Не «неужели», он — лучший!
Не прошло и много времени, как в кругу слуг Радель стал зваться не иначе как «наш принц».
— Все, у кого свободны руки, ко мне!
— Что случилось?
— Говорят, наш принц заказал для всех нас новую форму!
— Это правда?!
Каждый во дворце чувствовал это на себе. Восьмой принц изменился. И сам дворец тоже начал преображаться.
......
Радель просматривал гроссбухи. Это были толстые тома с отчетами о бюджете и расходах дворца Восьмого принца.
— Ваше Высочество, я могу чем-то помочь? — спросил Главный распорядитель, стоявший рядом.
Он принес книги по первому требованию, но не верил, что принц в них хоть что-то смыслит.
Однако ответ Раделя заставил его усомниться в своих выводах.
— Принеси мне гроссбухи за прошлый год и… нет, лучше за последние пять лет.
— …Слушаюсь.
Распорядитель молча принес тома и сложил их перед Раделем. Тот внимательно изучал записи, сравнивая данные прошлых лет и скрупулезно отслеживая, как менялись денежные потоки.
«Бюджет, выделяемый на мой дворец, куда солиднее, чем я предполагал».
Подумать только — и он этого не знал!
Сейчас было не время ломать голову над тем, как заработать. Источник денег был прямо под носом. Стоило сначала заглянуть внутрь себя, а не искать на стороне…
С каждой перевернутой страницей глаза Раделя азартно поблескивали. К тому же, следов растрат или хищений не обнаружилось.
Он был готов к тому, что бюджет дворца бесправного принца будут разворовывать, но столичные чиновники, похоже, работали на совесть.
Какой смысл копить эти деньги? Если ты их не тратишь, все решат, что тебе не на что их тратить, и в следующем году бюджет урежут.
Собственно, именно так и происходило с ландшафтным дизайном: из-за того, что дворцом давно никто не занимался, бюджет на сад ежегодно сокращался.
«Так не пойдет».
Радель закрыл последний том и отдал распоряжения:
— Во-первых, нам нужно срочно обновить внешний и внутренний вид дворца. Немедленно приступайте к ремонту внешних стен и ворот. Сорвите все эти мрачные шторы и замените карпеты. Перевесьте люстры и наймите дополнительных садовников.
Радель вспомнил ту серость, что встретила его по прибытии. Особенно его раздражали пыльные шторы на окнах. И та скрипучая люстра над входом.
Он также понял, почему сад пришел в упадок: по документам на оплату труда значился всего один садовник. Для такого поместья этого было катастрофически мало.
— Я заметил, что одежда слуг совсем износилась. Воспользуйтесь случаем, снимите мерки и закажите каждому по два новых комплекта формы. Обувь тоже.
Глаза Главного распорядителя округлились — Радель одним махом указал на все болевые точки дворца.
— О, и еще — я собираюсь купить карету.
Наконец-то, карета! Распорядитель был до глубины души тронут этими распоряжениями. Он давно переживал об имидже дворца принца, которому служил.
Радель продолжал отдавать указания, листая гроссбух, и внезапно наткнулся на нечто странное.
«Это еще что?»
Внимание Раделя привлекли графы земельного налога и платы за аренду участков. Суммы регулярно поступали на счет на имя Раделя каждый год.
Смысл был предельно ясен. Где-то в пределах империи существовала территория, принадлежавшая лично ему.
«У меня есть свои владения?»
Радель ничего об этом не знал. Но гроссбух не мог лгать.