Тайный проход академии

Комендантский час в общежитии наступал в девять вечера.

Радель выключил свет и выглянул в окно.

Вокруг Общежития Черного Сокола кружили летающие големы.

— Наблюдение на удивление плотное.

Но порой слежки летающих големов приходилось избегать.

Скри-и-ип—

Радель приоткрыл дверь и проверил коридор. К счастью, в комнатах старшекурсников, живших на этом же этаже, было тихо.

Он осторожно подошел к секретному проходу. Приложил к нему ладонь.

Вспы-ы-ых—!

Разлилось сияние, видимое лишь Раделю.

......

Когда Радель открыл глаза, то обнаружил, что стоит в незнакомом месте.

Оно напоминало библиотеку.

Подняв голову, он увидел потолок, усыпанный звездами, подобно настоящему ночному небу; со всех сторон его окружали книжные полки, забитые фолиантами. В центре стоял длинный читальный стол.

На столе лежала единственная книга, которая показалась ему смутно знакомой.

«Кажется, я видел нечто подобное раньше».

Радель подошел и взял её. На обложке красовались знакомые инициалы.

— Х. Р. К.

Радель знал, кто это.

Хейден Райнхард Крециан.

— Мой предок.

Это был дневник, похожий на тот, что он читал во Дворце Восьмого принца. Однако, присмотревшись, он понял: это не личные записи.

На обложке значилось: «Журнал исследований академии».

Что же он изучал во время учебы?

+++

Имперский календарь, год XXX, 9 марта.

Мана горной цепи Марселлента поистине поразительна.

С наступлением эры мира маги стекаются сюда толпами.

Сейчас это новый город, но через несколько сотен лет его, вероятно, назовут городом магии.

+++

Имперский календарь, год XXX, 23 марта.

Внезапно появилось логово монстров.

Мы решили называть это подземельем.

+++

Имперский календарь, год XXX, 3 апреля.

Я исследовал подземелье, возникшее в академии.

Подземелья — опасные места.

Но люди будут бесконечно стремиться сюда.

Ибо здесь скрыто множество соблазнов, которые трудно игнорировать.

+++

Имперский календарь, год XXX, 11 мая.

Я наконец раскрыл правила подземелья внутри академии.

Придется зайти еще несколько раз, чтобы убедиться.

+++

Имперский календарь, год XXX, 31 июня.

Я записал всё, что выяснил, и составил карту.

Классифицировал подземелья внутри академии и отметил их расположение.

Думаю, я смогу кое-что здесь подправить.

+++

Интересное содержание. Подумать только, подземелья появились еще в эпоху предка Хейдена.

На последней странице было написано:

«Потомку, который однажды найдет это пространство.

Поздравляю с зачислением в академию.

Тебе понравились вещи, что я оставил во дворце?

И заглядывал ли ты в Колокольню Марселлента?

Раз уж ты добрался сюда, значит, справился неплохо.

Надеюсь, оставленное мной здесь принесет пользу.

Наслаждайся академией на полную.

Да пребудет с тобой удача.

— Архимаг Хейден Райнхард Крециан».

Стоило Раделю закрыть журнал, как на одной из стен проступила новая дверь. Чутье подсказывало: за ней начнется настоящее исследование секретных путей академии.

Радель не колебался и сразу толкнул дверь.

......

На следующее утро все первокурсники Общежития Черного Сокола собрались в актовом зале.

Сегодня была запланирована церемония присяги в честь их официального вступления в статус студентов.

Профессор Марианна поднялась на сцену и кратко обратилась к новичкам:

— Сейчас вы принесете клятву, став магами, разделяющими идеалы академии.

Это была также церемония наложения мощного ограничения, чтобы они не могли разглашать конфиденциальные знания внешнему миру.

Радель слушал объяснения Марианны, с трудом подавляя зевоту. Его глаза слипались: сказывался недосып после ночных блужданий по секретным лабиринтам.

— Радель Сильверт Крециан. Прошу на сцену.

От внезапного призыва сонливость как рукой сняло. Он испугался, что его тайную зевоту за спиной профессора всё же заметили.

Когда Радель вышел, Марианна улыбнулась и протянула ему текст клятвы.

— Поздравляю с назначением на пост представителя первого курса.

— Меня?

— Да. Решение было принято единогласно.

«Единогласно? Кто это вообще решил...»

Радель понял ситуацию, лишь взглянув на людей за спиной Марианны. Профессора, оценивавшие новичков в период адаптации, смотрели на него с гордостью. Особенно сияла профессор Лилиан.

«Может, это и есть та награда, о которой она говорила, навещая меня?»

Опешив от такого сюрприза, Радель в некотором трансе встал за трибуну. Он поймал Болотного змея первым, но и в мыслях не держал стать представителем курса.

Казалось, еще вчера он поступил сюда с худшим результатом на экзамене. О таком повороте он даже не мечтал.

Прежде чем зачитать клятву, Радель встретился взглядом с первокурсниками.

Он увидел гордого Густо; Инетту, чьи губы подрагивали — ей явно хотелось его подколоть; и растроганного Эдварда. Даже Арманди смотрел на него невозмутимо, будто ожидал чего-то подобного.

«Никто не удивлен».

Неужели только для него это стало новостью?

Радель подавил внутреннее волнение. Когда он спокойно зачитал слова и повел за собой хор голосов, остальные студенты повторили клятву вслед за ним.

Речь шла о защите знаний академии и борьбе со злом. В тот миг, когда все вскинули правые руки, в зале вспыхнуло белое скопление света, окутавшее новичков. Великолепное зрелище.

Глядя на это сияние, порожденное объединенной магической силой студентов, профессора обменивались фразами.

— Мой любимый момент, — пробормотал профессор Кайлин.

Профессор боевой магии Лилиан согласилась:

— И мой. Сейчас в них больше всего чистоты и страсти к магии!

Растроганные педагоги провожали взглядом начало пути первокурсников. Настоящий семестр стартовал прямо сейчас.

......

— Ты стал представителем первого курса! — Инетта подбежала к Раделю сразу после церемонии. Она выглядела возбужденной.

Радель же всё еще не понимал, в чем соль.

— И что это за представитель? Разве дело не ограничивается чтением клятвы?

— Нет! Быть представителем курса — это почетно. Это же лицо всего потока!

— Хм, ясно.

Радель, плохо знакомый с традициями, лишь кивнул. Что это — президент студсовета? Или просто староста курса? Хоть Лилиан и назвала это наградой, он предпочел бы что-то более материальное. Честно говоря, когда его позвали, он просто опешил от такой ответственности.

— В любом случае, это круто, верно?

— Еще бы! Студенты разных лет в академии редко пересекаются, но говорят, у представителей курсов есть свои собрания. Разве это не отличный шанс для связей?

Это звучало заманчиво. Он мог разузнать, каких предметов стоит избегать. Или выяснить, у каких профессоров легче получить высокий балл. Радель решил составить список вопросов к старшекурсникам.

— Поздравляю с должностью, ваше высочество, — подошел Густо.

Издалека ему активно махал Эдвард. Даже Арманди незаметно приблизился и буркнул:

— Кхм, неплохо справился, не задрожал.

На самом деле, без их помощи он бы не закрыл задания первым. Радель почувствовал прилив благодарности.

— Ты прав. Это хорошее начало.

Он широко улыбнулся. Время новых лекций приближалось.

......

Радель сверился с расписанием. Он не ошибся.

— Я перепутал место?

Он снова достал учебный план. Точкой сбора определенно значился берег озера. Предмет, на который пришел Радель, назывался «Тренировка маны».

Имя преподавателя: Бронсон Сендерт. Профессор, с которым он еще не сталкивался.

Однако берег был пуст. Радель оказался единственным студентом, решившим посетить это занятие. Странно.

— Неужели отменили из-за непопулярности?

Знай он, что так выйдет, уговорил бы кого-нибудь пойти за компанию. Предмет казался ему полезным. В силлабусе говорилось, что для филигранного владения магической силой нужно правильно чувствовать ману и тренировать терпение. Инетта поморщилась, увидев описание, но Раделю оно пришлось по душе.

Обладая малым запасом энергии, он нуждался в тренировках, позволяющих использовать её максимально эффективно.

Огорченный, Радель огляделся и заметил нечто, колышущееся на спокойной глади озера. Это была не рыба и не животное.

Присмотревшись, он узнал рыболовный поплавок.

«Тут кто-то есть?»

Людей не было видно, но кто-то рыбачил? Радель снова окинул взглядом берег — пустота.

«Глазами его не найти».

Радель закрыл глаза и сосредоточился на потоках маны. Всё живое обладает ею: земля, вода, ветер. Даже в природе, которую люди считают неживой, пульсирует энергия. Настроившись на этот фон, можно ощутить дыхание живых существ.

Воздух тек естественно. Но в нем определенно ощущалась мана постороннего человека.

Медленно следуя за этим потоком, Радель открыл глаза и увидел мужчину, сидящего у воды. Тот лениво закинул удочку; его безучастный взгляд говорил о том, что улов его мало заботил.

Радель уже знал, кто это.

— Профессор, наконец-то мы встретились.

Когда Радель подошел ближе и заговорил, Бронсон медленно повернул голову.

— Это ты.

— Да.

На этом всё. Бронсон лишь раз глянул на студента и снова уставился на поплавок.

— Пришел — рыбачь.

Видя, что он ничуть не изменился со времен вступительного экзамена, Радель ощутил странное воодушевление.

— Можно?

— Разве не за этим пришел? Выбирай.

Бронсон указал подбородком на стопку удилищ рядом. Это было равносильно разрешению на посещение урока. Убедившись, что на всех удочках есть крючки, Радель поискал глазами подвох. На этот раз все они были одинаковыми.

«Значит, дело не в удочке».

Радель пристроился неподалеку и закинул леску. Но, как ни странно, он перестал чувствовать присутствие профессора. Хотя они только что говорили, возникло ощущение, будто он сидит у озера в полном одиночестве.

Радель закрыл глаза. Теперь он начал понимать, что за предмет «Тренировка маны». Здесь не нужно было творить что-то из ничего, используя магическую силу. И не нужно было следовать стандартным схемам поглощения маны.

«Нельзя фокусироваться на магической силе. Нет, о ней нужно забыть напрочь».

Всё живое — это мана. Радель тоже был её частью.

Сколько он так просидел, полностью сконцентрировавшись?

Профессор Бронсон, заметив, что присутствие Раделя буквально растворилось, негромко усмехнулся. Период адаптации длился всего месяц. На экзамене этот парень даже магии толком не знал, а спустя месяц он уже начинает походить на настоящего мага.