Откуда такая сноровка?

Инетта, заметив, как Леон испепеляет Раделя взглядом, пробормотала с нескрываемым недоверием:

— Да что с ним опять не так?

— Понятия не имею, — Радель лишь пожал плечами.

Увидев палатку в руках Леона, Инетта фыркнула, будто всё сразу поняла.

— А «Благословение Дракона» не такое уж и крутое, как малюют. Он прошел предпоследним.

Радель внутренне удивился её словам.

Он думал, что брат справился куда раньше, но, видимо, ошибся.

«Только не говорите, что он винит меня в своей задержке».

Леон сам ввязался в драку с древесным духом, и он же решил бросить рыбалку и уйти.

Даже если поиски профессора затянулись, вины Раделя в этом не было.

Решив, что это пустяки, Радель проигнорировал горящий яростью взор Леона.

Ему нужно было успеть поставить палатку, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом: даже с магической лампой возиться в темноте — удовольствие сомнительное.

Радель быстро оценил обстановку.

Лагерь располагался прямо перед зданием временного общежития.

Он принялся присматривать наиболее удачное место для стоянки.

......

Профессор Томас Аркейн раздавал ключи от комнат. Рядом с ним сиротливо стояла птичья клетка с жабой внутри.

Первокурсники выстроились в очередь, боязливо поглядывая на клетку. Это были друзья Эдварда, которого превратили в земноводное за строптивость.

— Эдвард… он ведь будет в порядке, да?

Эдвард происходил из знатного рода.

Его семья владела графством Парадикт, имевшим немалый вес в столице.

Он бросил вызов авторитету магистра, уповая на свое происхождение, и в итоге превратился в жабу.

— Что теперь станет с Эдвардом?

— Зачем он вообще полез на рожон? Бедный Эдвард.

«Да хватит уже склонять мое имя! Вас все слышат!»

Это было невыносимо унизительно.

— Как думаешь, Эдвард нас понимает?

— От того, что он стал жабой, он ведь не превратился в неё на самом деле, верно?

Друзья Эдварда уже начали спорить на интерес: понимает ли их сейчас эта пучеглазая тварь.

Эдварду оставалось лишь отчаянно моргать и смотреть в другую сторону, стараясь выглядеть как самая обычная, тупая жаба.

— Раз я раздал все ключи… — заговорил профессор Томас, глядя на клетку. — Ты осознал свою ошибку?

В сознании Эдварда сословная разница была естественным законом природы. То, что они учились в одной академии, не должно было стирать эти границы.

Отец Эдварда всегда твердил: аристократы рождены править простолюдинами, а те, в свою очередь, обязаны выполнять всю черную работу на благо империи.

Установки семьи сейчас лоб в лоб столкнулись с правилами академии.

Профессор Томас каждый год видел подобных аристократов и прекрасно читал их мысли.

Однако настоящий маг обязан обладать гибким разумом, способным выходить за рамки шаблонов. Без этого высшая магия останется для него запертой дверью.

Вот именно.

Взять, к примеру, навыки выживания того принца, которые явно превосходили его королевское происхождение…

Стоп.

Принц с навыками выживания?

«Что это он делает?»

Глаза профессора Томаса расширились.

«Откуда у него такая сноровка?»

Томас, словно завороженный, подхватил клетку и направился к Раделю.

Там уже застыли Инетта, Густо и еще несколько студентов. Действия Раделя приковывали взгляды.

— Эй, зачем ты землю роешь? — спросила Инетта.

— Делаю дренажный канал. Здесь вода никуда не уходит, — обыденно ответил он.

— …В смысле?

Инетта оторопело слушала его пояснения. Густо же, напротив, согласно кивнул:

— Как и ожидалось от Его Высочества. У вас за плечами явно богатый опыт походов. По сравнению с ним принцесса…

— Что! Что со мной не так?! Если ты забыл, я — королевская особа! Это он странный!

Остальные студенты, гревшие уши поблизости, были солидарны с Инеттой.

В самом деле, зачем принцу так заморачиваться?

Радель очистил площадку от камней и веток, а затем принялся за палатку.

Справляться в одиночку было нетрудно. Палатка академии была зачарована: стоило установить пару колышков, как она сама начала принимать форму.

Даже Томас Аркейн удивился скорости работы.

Он повидал тысячи новичков, но еще никто не разворачивал лагерь так быстро и четко, едва заглянув в инструкцию.

Превращенный в жабу Эдвард тоже пребывал в шоке, глядя на Раделя.

«Он ведь занимается этим не в первый раз, да?»

Нашлись и те, кого эта сцена заставила дрожать от злости.

— Как он смеет!.. Пытается выскочить вперед нашего принца!

— Для недомерка у него подозрительно много талантов в рытье канав!

Это были магические шовинисты из свиты Леона.

Сам Леон всё еще стоял над грудой тряпок, пытаясь разобраться в инструкции. Он не вбил еще ни одного колышка.

Леон с легкостью читал древние гримуары, но подобное чтиво видел впервые. Каждое слово ставило его в тупик.

— …Что такое «фундаментная подстилка»? — процедил он сквозь зубы.

Его последователи вздрогнули и переглянулись.

— Не-не извольте беспокоиться, Ваше Высочество! Мы всё уладим!

— Верно! Позвольте нам разобраться, а вы присядьте и отдохните!

Они выхватили лист из рук Леона, но сколько бы ни вчитывались в сухой текст без единой картинки, ответа не находили.

Последователи сбились в кучу для экстренного совещания.

— Нужно поручить это кому-то, кто в этом смыслит.

— Безусловно. Не может быть, чтобы среди нас не нашлось мастера на все руки.

— Хорошо, что мы быстро пришли к согласию.

Они всей душой хотели поскорее поставить палатку, чтобы Девятый принц мог отдохнуть с комфортом.

Объединенные этой великой целью, они уверовали: кто-то из них точно справится!

— Ну, кто умеет?

…Однако, к их глубочайшему изумлению, не поднялось ни одной руки.

......

Первый день занятий в Императорской академии магии.

Радель позавтракал и направился к главному корпусу.

Инетта всю дорогу ворчала, что ужасно не выспалась. Густо тоже был недоволен:

— Как можно спать, когда на улице всю ночь что-то гремело!

— Кажется, это в лагере пытались поставить палатки, — отозвался Радель с таким видом, будто не понимает сути проблемы.

— Да ладно? Я так устал, что провалился в сон и ничего не слышал.

Неужели можно настолько хорошо адаптироваться? Почему человек, спавший в палатке, выглядит бодрее тех, кто ночевал в комнатах?

Инетта была совершенно сбита с толку.

Троица остановилась перед главным зданием.

Там уже толпились первокурсники.

— Что тут происходит?

— Кажется, распределение по классам на период адаптации.

На доске объявлений висел список: расписание и группы на ближайший месяц.

Инетта вскрикнула, найдя свое имя:

— Я в классе А! А вы?

— Я в классе Б.

— Хм, я тоже в Б.

Лицо Инетты вытянулось.

— Я одна в классе А?!

Радель прекрасно понимал её чувства.

Инетте, у которой не было друзей, будет непросто в новом коллективе в полном одиночестве.

Впрочем, Раделю тоже нужно было поскорее обзавестись связями.

Пока он учится в одной академии с Леоном, бдительность терять нельзя. Чем больше друзей, тем выше шансы на выживание.

Пусть причины у них были разными, Радель решил поддержать принцессу:

— Я понимаю тебя. Но разве для таких, как мы — людей без друзей — это не шанс преодолеть свои слабости?

— Что?

— Мне тоже не по себе от мысли о разговорах с незнакомцами. Но, полагаю, испытания делают нас сильнее. Давай пройдем через это вместе, Инетта.

— А? Ох… Наверное, ты прав?

Слова Раделя, кажется, придали ей смелости.

Может, это и впрямь шанс. Новый класс, новые лица. Если Инетта пересилит себя, она сможет найти хоть одного близкого человека.

И в этот самый момент Густо обратился к Раделю:

— К слову, Ваше Высочество, мы ведь стали одноклассниками. Не пора ли нам отбросить формальности и перейти на «ты»?

— А, почему бы и нет? Раз уж мы в одной группе?

— Конечно. В одном классе все равны.

Лицо Инетты исказилось от чувства острого предательства.

«Эти негодяи?!»

......

Чтобы успеть к первой лекции, Радель вошел в аудиторию класса Б вместе с Густо.

Многие первокурсники уже заняли места и ждали начала. Заметив Раделя, они зашушукались:

— Это Восьмой принц. Говорят, он прошел экзамен последним.

— Серьезно? Но ведь Девятый принц тоже пришел предпоследним?

Раделя это не задело. Прошел последним — это факт.

А вот магические шовинисты в углу чуть не задохнулись от возмущения:

— Какое легкомыслие! Как можно так вольно обсуждать оценки высокородных особ!

— Судить о человеке по баллам за вступительный экзамен… У этих людей явно проблемы с головой!

Сторонников Леона буквально выворачивало наизнанку от того, что имя их кумира полоскали рядом с Раделем.

Как бы они ни презирали Восьмого принца, открыто насмехаться над ним было опасно — ведь его результат был почти таким же, как у Леона.

— Тьфу, какой позор.

Дрожа от ярости, они вернулись к своему идолу.

Надо же было такому случиться, что Леон тоже попал в класс Б.

Его глаза были налиты кровью — похоже, он не сомкнул глаз всю ночь. Он буквально сверлил Раделя взглядом.

Раделю этот взор так примелькался, что он просто сделал вид, будто ничего не замечает.

Хотел бы он избежать встречи, да класс один на двоих. Видимо, заводить друзей придется еще активнее, чем планировалось.

«Хм?»

Радель, собиравшийся обсудить план «социализации» с Густо, внезапно замер. Он почувствовал невероятно плотный поток магической силы.

«Что за странное чувство?»

Ощущение было такое, будто приближается нечто колоссальное.

Словно где-то вдалеке великан делает шаг за шагом, сотрясая землю.

Скрип—!

Дверь распахнулась.

Но увиденное не совпало с ожиданиями Раделя.

— Здравствуйте, ребята.

В аудиторию вошла миниатюрная, хрупкая на вид и, кажется, очень застенчивая женщина.

— Рада нашей встрече.

Она поднялась за кафедру, низко поклонилась и принялась мелом писать на доске свое имя.

Лилиан Мерчент.

А рядом — название дисциплины.

Напряжение среди студентов спало: глядя на невысокую женщину, которая тянулась на носочках, чтобы вывести буквы, многие расслабились.

— Что, не все профессора здесь монстры?

— Хотелось бы, чтобы все преподаватели были такими же милашками.

И тут…

Бам—!

Магическая палочка, пущенная издевательски метким броском, пролетела над головами болтунов на задних рядах и вонзилась в стену.

— Ой!

— Э-это еще что?!

Профессор Лилиан Мерчент, чья рука только что совершила этот идеальный бросок, застенчиво улыбнулась.

— Разговоры в моем классе под запретом.

За спиной профессора Лилиан на доске красовалось название её предмета.

Боевая магия.

Радель, узнав в этой женщине источник той мощной ауры, предусмотрительно замолчал.

Он не знал всех тонкостей магии, но если предмет называется «боевым», лучше не испытывать судьбу.

Аудитория погрузилась в мертвую тишину — похоже, все остальные пришли к тому же выводу.