Кажется, я впадаю в зависимость

— Нам обязательно переться в гору в такой глуши, в самый разгар ночи? — ворчал Арманди, поддерживая магию света.

— Быстро гаси магию. Есть насекомые, которые выходят только по ночам, им свет ни к чему, — Радель требовательно зажестикулировал в сторону Арманди. В наступившей тьме его глаза хищно сверкнули азартом.

Арманди скорчил недовольную гримасу.

Этот парень был похлеще любого секретного агента из Бюро по управлению способностями.

Притащить его среди ночи в горы, чтобы ловить букашек.

— Его высочество прав. Нам лучше быть осторожнее, — согласился Густо, отводя мечом в ножнах нависшую ветку.

Глядя на Густо, который притащил с собой огромный мешок, Арманди подумал, что тот тоже не от мира сего.

Для человека, являющегося послушником святого рыцарства Ордена Высшего Божества, его действия казались по меньшей мере подозрительными.

Троица добралась до места, где лежала туша магического зверя, которую они осматривали на лекции по криптозоологии.

Узнав днем, что в сумерках насекомых становится больше, Радель просто не мог упустить такой шанс.

Как только они приблизились к костям, слова профессора Донтона подтвердились: гадов здесь копошилось в разы больше, чем при свете солнца.

— Тьфу, — Арманди поморщился, едва увидев это зрелище.

Он знал, что это ценные ингредиенты, но всегда покупал их в лавке; он впервые видел их в таком живом, извивающемся состоянии.

— Начнем?

— Да, ваше высочество.

Густо и Радель без тени сомнения натянули перчатки.

Радель предложил пару и Арманди, но тот никак не мог заставить себя прикоснуться к насекомым.

— Считай, что каждая штука стоит пять серебряных.

— Справедливая цена, — кивнул Густо.

Радель и Густо действовали споро, сортируя добычу и раскладывая ее по мешкам.

Однако для Арманди, чья психика еще не была готова к подобному, это зрелище само по себе стало ударом.

— Ты чего стоишь? Надевай перчатки, — окликнул его Радель. Арманди огляделся и нехотя последовал совету.

— Раз готов, иди сюда и пакуй их.

На лице Арманди было написано явное нежелание работать, но Радель не собирался позволять ему быть «халявщиком» в командном задании.

Бездельник в группе из трех человек?

Исключено.

Радель усмехнулся:

— Только не говори мне, что ты испугался?

— ...Вовсе нет.

Стиснув зубы, Арманди наконец включился в работу.

Намерения Восьмого принца были очевидны, и у него не нашлось причин для отказа.

Радель и Густо непринужденно болтали, собирая синих трупных жуков и складывая их в мешки. Они не пропускали и красных многоножек, выползающих в темноте.

Все это — компоненты для Рецептов зелий от Хейдена.

Помимо жуков и многоножек, в мешки отправлялись попадавшиеся под руку ядовитые лягушки и домашние улитки.

— Пожалуй, раз это компоненты для зелья детоксикации, нам нужно как можно больше ядовитых тварей. Хорошо, что мы пришли.

— Согласен. Нам повезло.

— Тебе не кажется, что от этого можно впасть в зависимость?

— Полагаю, это единственная зависимость, которую дозволило Высшее Божество.

«Они психи...?»

Казалось, только Арманди искренне страдал в эту минуту. Он мечтал лишь об одном: поскорее закончить этот проект и свалить от этих парней.

А для этого, как ни крути, пришлось вкалывать.

«Соберись. Я справлюсь. Это проще, чем любое задание».

Арманди зажмурился и схватил очередное насекомое.

В этот момент он чувствовал себя жалким из-за того, насколько унизительным стало его положение после встречи с Восьмым принцем.

......

Хрусть—! Треск—!

Костер медленно прогорал.

Опустошенный Арманди отрешенно пялился на пламя, сидя перед палаткой Раделя.

Он смутно помнил, как они закончили работу и спустились в лагерь. Ощущение копошащихся хитинов в руках все еще стояло перед глазами.

В этот момент кто-то тронул его за плечо.

Застигнутый врасплох Арманди чуть не закричал от неожиданности.

— Чего ты так подпрыгнул? — усмехнулся Радель, протягивая ему кружку.

Внутри был горячий кофе.

— Откуда это у тебя...?

— Дали на кухне, когда заглядывал к ним.

Густо, сидевший рядом, подтвердил:

— Это всё благодаря характеру его высочества.

Раньше он видел, как принцу доставался картофель, но теперь еще и кофе?

Арманди чувствовал, что логика событий ускользает от него, но при виде дымящегося напитка ему стало всё равно.

Тепло кофе согревало уставшее тело и разум.

Радель и Густо, глядя на огонь, обменялись парой фраз о проекте.

— Я и не думал о магическом сопротивлении.

— Похоже, высокая концентрация маны вокруг академии укрепила защиту Болотного змея.

Арманди был слегка удивлен серьезным тоном Восьмого принца.

Он-то думал, тот просто безумец, но на деле он весьма...?

В чем-то он даже напоминал Девятого принца?

«Ты с ума сошел, Арманди!» — он тут же задергался, проклиная себя за столь кощунственную мысль.

Он не мог простить себе даже мимолетную симпатию к Восьмому принцу, который и в подметки не годился Девятому.

«Всё это лишь уловки Восьмого принца, чтобы усыпить мою бдительность!»

Арманди твердо решил не поддаваться.

Однако откуда-то донесся сладкий аромат. Этот запах мгновенно захватил его изможденное обоняние.

— Вы сегодня хорошо потрудились.

Радель протягивал Арманди обжаренный на шпажке маршмэллоу.

Увидев это, Арманди замер.

«Ему что, не нравятся сладости?» — Радель, глядя на его оцепенение, засомневался в своей идее.

Дзынь—!

+++

[Система симпатии]

[Симпатия цели превысила 10.]

[Симпатия цели достигла 30.]

+++

В ушах Раделя прозвучал знакомый сигнал.

«Похоже, понравилось».

Радель с облегчением вручил угощение Арманди и вернулся на место.

Шлеп—!

Арманди, до этого сидевший неподвижно, вдруг влепил себе пощечину. Странно конечно...

Но Радель лишь решил, что тот просто борется со сном из-за позднего часа.

......

Утренняя лекция была из тех, что он никогда раньше не посещал.

Когда профессор Томас Аркейн — тот самый, что превратил его в жабу — вошел в кабинет, Эдвард Парадикт невольно вздрогнул.

— Рад снова всех видеть. Пожалуй, мне стоит представиться еще раз.

Профессор Томас вывел на доске: «Магия трансформации».

— Я Томас Аркейн, ваш профессор по магии трансформации.

Значит, магия трансформации позволяет превращать людей в земноводных. Сможет ли она превратить камни в драгоценные камни?

Радель тоже заинтересовался этим предметом.

— Сразу поясню один момент, так как в начале каждого семестра мне задают одни и те же вопросы.

Профессор Томас со скучающим видом обвел взглядом аудиторию.

— Магия трансформации меняет свойства материи, но эффект не постоянен. К примеру, попытка превратить серебряную монету в золотую...

Несколько первокурсников виновато отвели глаза.

— Это не только недолговечно, но и, разумеется, незаконно. Имперское право строго это регулирует, так что будьте осторожны. Многие из ваших старшекурсников пытались, и все были пойманы.

Радель решил оставить мечту о камнях и самоцветах.

Негоже члену королевской семьи становиться преступником.

— В моем классе мы будем тренироваться на этом материале целый месяц.

Профессор Томас вытащил стопку ткани и раздал каждому по куску.

Это был тонкий платок.

— Сначала вы измените цвет, затем — форму. Если сегодня справитесь хотя бы с этим, это уже успех.

Несколько студентов подняли руки:

— Когда нам сообщат задание на оценку?

— Как только научитесь менять форму, подходите ко мне. Скажу каждому лично.

— Считается ли зачет, если трансформация продлится всего миг?

— Она должна держаться десять секунд.

В аудитории пронеслись изумленные возгласы.

— Десять секунд? Разве это не слишком долго?

— Магия трансформации и без того штука капризная.

Слыша это, Радель понял, что удерживать результат трансформации в течение долгого времени — задача не из легких.

Он также оценил мастерство профессора Томаса, который превратил человека в жабу и оставил в таком виде на полдня. Его уровень был по-настоящему выдающимся.

У платка было сложно сменить даже цвет, не говоря уже о форме. Радель попытался визуализировать образ, как он делал с магией стихий, но при каждом заклинании мана просто рассеивалась.

Заметив это, профессор Томас подошел к нему.

— Ты терпишь неудачу из-за своих предубеждений. Почему ты думаешь, что платок не изменится?

Радель задумался.

Казалось, магия трансформации давалась труднее призыва стихий именно потому, что перед глазами был четко зафиксированный объект.

— В этой дисциплине важнее всего вера. Попробуй подойти к процессу с ощущением, будто ты рисуешь на чистом холсте.

Давая этот совет, Томас и не думал, что Радель справится.

Исходя из его опыта, многие первокурсники не могли постичь суть трансформации даже к концу адаптационного периода.

Боевая магия, призыв, трансформация, а также криптозоология и алхимия.

Академия выбрала эти пять предметов для оценки новичков.

И в магии трансформации они в первую очередь смотрели на то, сможет ли студент сокрушить своего главного врага — косность мышления.

Без свободы мысли развитие мага имело четкий предел.

Это была одна из причин, по которой Томасу было скучно со студентами из аристократических семей.

— Ясно. Я понял, профессор.

Понял?

Томас приподнял бровь.

Если бы это понимание приходило от пары фраз, никто бы так не мучился.

Но Радель действительно достал посох, прочел заклинание, и платок превратился в бабочку.

Само по себе это уже поражало.

— Ах, нужно же еще сменить цвет.

Радель снова применил магию.

Бабочка стала желтой, словно по ткани растеклась краска.

Абсолютный успех.

Пока Радель ждал, когда пройдут десять секунд, профессор Томас спросил:

— Как ты это сделал?

— Простите?

— Только что ты понятия не имел, что делать.

— А, всё благодаря вашему совету, профессор, — Радель улыбнулся и добавил: — Я осознал: мысль о том, что платок не может измениться, была ложной. Ведь в мире всё рано или поздно меняется. Не дело ли магии — просто ускорить этот процесс?

Услышав это, профессор Томас сглотнул.

Этот первокурсник, вероятно, даже не понимал, что он сейчас сказал.

Если это правда, значит, он мгновенно уловил самую суть магии трансформации.

У Томаса дернулся глаз.

Он сам не заметил, как задал вопрос:

— ...Слушай, ты уже выбрал специализацию?

......

«Так я и думал».

Услышав задание на оценку от профессора Томаса, Радель окончательно во всём удостоверился.

В магии трансформации требовалось превратить платок в сталь.

Теперь и криптозоология обрела смысл.

Стало ясно, почему первокурсникам дали задание поймать Болотного змея, который явно им не по зубам.

Всё было продумано так, что после выполнения заданий по пяти дисциплинам, поимка монстра становилась естественным результатом.

На магии призыва обучали стихиям, в алхимии — варили зелье детоксикации, в боевой магии — тренировали дальнобойные атаки, а в трансформации учились делать одежду прочной как сталь, чтобы блокировать удары. Только сложив всё воедино, можно было одолеть змея.

«Всё, что мы учили на лекциях, было ключом к стратегии».

Радель также понял, когда именно нужно идти на охоту.

Нельзя было приходить слишком поздно, но и слишком рано — тоже. Опоздаешь — монстров не останется, придешь раньше срока — полезешь в петлю, не зная тактики.

«Выдвигаемся, как только сдадим все промежуточные задания».

Радель мысленно назначил день X.