Новая стихийная магия
— Разве Магия призыва не ограничивается призывом духов или конкретных предметов? — спросил один из студентов.
Профессор Марианна кивнула.
— Хороший вопрос. Разумеется, гораздо удобнее призывать заранее контрактного духа или подготовленный объект.
Объяснение профессора Марианны продолжилось.
— Но если вы способны на предельно точную визуализацию, возможности магии расширяются. Это общая черта всех магических искусств.
Радель вспомнил то, что слышал на прошлой лекции.
Профессор Лилиан говорила нечто подобное.
Магия — это навязывание воли миру с помощью четко сформированной мысли.
— Стихийная магия также работает лучше при хорошей предрасположенности, но самое главное зависит от ментального образа в голове мага. Те, кто уже колдовал раньше, понимают, о чем я.
Насколько детально человек может представить стихию?
Именно этот критерий разделял мастеров и дилетантов.
— При упоминании Магии призыва большинство представляет призыв предметов или духов, о которых я говорила. Но это не совсем так. Суть Магии призыва — перемещение.
Маг должен перенести в реальность тот образ, что возник в его воображении.
Иными словами, крайне важно «переместить» фантазию в действительность.
— В конечном счете, в широком смысле стихийную магию тоже можно считать подразделом Магии призыва.
Первокурсники выглядели ошарашенными.
В частности, на лицах тех, кто уже смыслил в магии, застыло выражение глубокого озарения.
Заметив это, профессор Марианна тихо пробормотала под нос:
— Вот поэтому и говорят, что предварительное обучение — это палка о двух концах…
......
Профессор Марианна вела лекцию, решив обучать их шаг за шагом с самых основ.
Она спокойно объясняла, что магия — это слияние с природой, диалог с ней и созидание из пустоты.
— Возможно, некоторые из вас это уже знают, но поскольку это вводный урок, начнем с базы. Все закройте глаза и почувствуйте ману.
Радель прикрыл веки и попытался уловить потоки энергии.
Раздался спокойный голос Марианны:
— В этом месте чистота маны чрезвычайно высока, даже по меркам академии. Вы почувствуете её лучше, чем обычно.
Как и говорила профессор, Радель ощутил прохладную ману, струящуюся из глубины леса.
— Теперь сосредоточьтесь на магической силе внутри вашего тела.
Радель ощутил внутреннюю магию точно так же, как чувствовал ману природы.
Даже когда он ничего не делал, сила циркулировала сама по себе. Это было похоже на внезапное осознание того, что сердце билось в груди всю его жизнь.
— Затем направьте магическую силу и выпустите её через палочку. Одновременно представьте, как ваша сила вырисовывает образ стихии.
Следуя инструкциям Марианны, Радель направил поток энергии в палочку, которую сжимал в руке.
— И произнесите заклинание. Вы вольны использовать любые слова, лишь бы они пробуждали ментальный образ. Чем интуитивнее, тем лучше.
Радель произнес слова, стараясь максимально четко представить стихию.
— Вспыхни!
Однако пламя, едва начав расцветать на кончике его палочки, потеряло форму и развеялось. Кто-то из студентов уже вовсю колдовал, привычно повторяя жесты, а кто-то и вовсе не понимал, что нужно делать.
Профессор Марианна ожидала такой картины, поэтому лишь подбадривала новичков.
— Поначалу будет трудно. Но с практикой образ станет стабильным.
Дальше последовала череда повторений.
Разобрав теорию, профессор дала студентам время на практику.
Она прохаживалась между сражающимися с палочками студентами и давала советы по призыву стихий.
— Концентрируйте магию на самом кончике.
— Визуализируйте четче и яснее.
Раделю тоже удалось призвать огонь после нескольких попыток.
Стихия действительно откликалась тем охотнее, чем точнее был образ. Когда Радель представил свечу, именно такой крошечный огонек заплясал на кончике древка.
«Этого вполне хватит, чтобы развести костер».
Как раз вовремя — он как раз подумывал, что в лагере неплохо бы поджарить мясо.
Раз уж эта мысль пришла ему в голову, Радель решил по очереди испробовать все образы огня, которые знал.
И кое-кто тайком за ним наблюдал.
«Что этот принц творит?»
Это был Эдвард Парадикт, которого только утром избавили от облика жабы.
Как наследник великого рода, он обладал безмерной гордостью, и этот странный принц не давал ему покоя со вчерашнего дня. Если быть точным — с того момента, как он увидел, с какой скоростью Радель ставит палатку.
Для королевской особы он подозрительно ловко управлялся с делами, которые больше подходили простолюдину. Эдвард просто не мог его понять.
«В академии ты сможешь сблизиться с императорской семьей. Ты ведь знаешь, что нужно делать ради нашего рода?»
Он вспомнил напутствие отца перед отъездом на экзамен.
«Будь они хоть трижды принцами, без поддержки знати они — как воздушные змеи с оборванной нитью. Не забывай, что козыри у нас. Ты не должен упустить этот шанс».
Империя была велика, дворян хватало, и среди них были семьи, соблюдавшие нейтралитет.
Однако хватало и тех, кто активно участвовал в войне за престол. Они поддерживали принцев, исходя из собственных интересов, и выказывали верность всеми доступными способами.
Ведь в случае успеха влияние рода вырастало до небывалых высот.
Семья Эдварда, графство Парадикт, до сих пор не принимала чью-либо сторону, но в этот раз всё должно было измениться.
Просто потому, что наследник Эдвард обладал магическим даром. И даром немалым — раз уж его приняли в Императорскую академию магии.
«Учеба в академии — это кратчайший путь к успеху. Особенно сейчас, когда туда зачислили троих принцев. Гляди во все глаза и реши, на кого нам ставить».
Эдвард не хотел подвести отца. Он жаждал завязать знакомство с достойным принцем и возвысить свой род.
Так случилось, что он попал в одну группу сразу с двумя представителями императорской фамилии, и такой шанс нельзя было упускать.
«Но этот принц какой-то…»
Радель тем временем собирал сухие ветки и деловито пускал в них огонь из палочки.
Эдвард тоже кое-что смыслил в магии и понимал, насколько это странное зрелище.
Обычно, призывая огонь стихийной магией, маги заставляют его парить в воздухе.
Он еще ни разу не видел, чтобы кто-то выстреливал пламенем прямо из кончика палочки таким манером.
«Да что это вообще за магия такая?»
Радель, наконец, добился нужного эффекта.
— Получилось!
Из его палочки теперь бил непрерывный и ровный поток огня.
Проще говоря — магия-горелка.
Сначала он представлял свечу или зажигалку, но для того, чтобы разжечь дрова, не было ничего лучше направленного пламени.
Радель подумал, что если усилить напор, то это заклинание можно использовать как полноценный огнемет.
Густо, тренировавший магию света рядом с ним, подошел поближе, привлеченный зрелищем.
— Любопытно, Ваше Высочество. Никогда не видел подобной магии огня.
— Удобно для лагеря, не так ли? С этим и тушу будет проще разделывать.
— Пожалуй, вы правы.
В бытность Охотником Раделю часто приходилось охотиться ради пропитания, и он на собственной шкуре знал, как важна под рукой простая газовая горелка.
Однако для окружающих их беседа звучала скорее как разговор двух егерей, а не магов.
Эдвард в очередной раз задумался, почему принц ведет себя так странно. Кемпинг он еще мог понять, но «разделка туши»?
Разве этим не должны заниматься слуги?
Пока Эдвард сверлил Раделя взглядом, к нему подошли друзья — такие же знатные первокурсники, с которыми он был знаком с пеленок.
— Эдвард, если тебе так любопытно, почему бы просто не подойти и не поговорить?
— Точно. Ты ведь хотел сблизиться с императорской кровью, разве нет?
Друзья говорили искренне, но Эдвард чуть не подпрыгнул:
— Кто это сказал?! Ни за что!
— Нет?
— Разумеется, нет! Кому нужен принц, использующий такую нелепую магию!..
Эдвард, разразившийся гневной тирадой, осекся.
Радель, будто услышав его слова, пристально смотрел в их сторону.
— Н-никто и не подумает к нему приближаться! — Эдвард от растерянности ляпнул первое, что пришло на ум, но друзья прекрасно видели его истинные чувства.
«Врет как дышит».
«Определенно врет».
......
«Наверное, моя магия выглядит как-то не так».
Между тем, Радель посмотрел на Эдварда вовсе не из-за обиды на его слова. Ему просто стало любопытно, как его творчество оценят со стороны.
Поскольку в теории магии он был полный ноль, критика его не задевала. Наоборот — если он делал что-то не так, он хотел знать в чем ошибка.
Глядя на то, как другие используют стихийную магию, он заметил четкий шаблон.
И огонь, и вода у всех начинались с простого появления в воздухе.
Раделя же куда больше интересовала магия, пригодная в быту, а не просто висящие в пустоте шары.
«Это еще что такое?»
Профессор Марианна, наблюдавшая за студентами, удивленно вскинула бровь, увидев заклинание Раделя.
Даже за свою долгую эльфийскую жизнь она никогда не сталкивалась с подобным подходом.
«Я слышала, что Восьмой принц никогда не обучался магии».
В отличие от Девятого принца с его «Благословением Дракона», о Восьмом было мало что известно.
Марианна перевела взгляд на Девятого принца, который, окруженный свитой, уверенно удерживал в воздухе водяные сферы. Он выглядел безупречно.
Марианна знала, что Девятый принц способен творить подобную базовую магию без заклинаний. Огромный резерв маны, дарованный способностью, делал своё дело.
К тому же говорили, что его магический талант настолько велик, что он способен просчитывать в уме сложнейшие формулы.
«Разница между ними — целая пропасть».
По сравнению с братом, у Восьмого принца было мизерное количество маны, и он только-только осваивал азы.
И всё же что-то зацепило её взгляд.
Профессор Марианна подошла к Раделю.
— Повтори.
— Простите?
— Ту магию огня, что ты сделал только что.
— Хорошо.
Радель как раз собирался спросить совета у магистра. Он без колебаний взмахнул палочкой.
— Запал!
И на кончике палочки действительно вспыхнул огонек.
Радель не остановился и произнес вторую часть:
— Гори!
В этот раз пламя удлинилось и вырвалось вперед струей.
Глаза Марианны расширились.
Она не ждала многого от человека с таким запасом сил, но увиденное её поразило.
Пш-ш-шик—!
Присмотревшись, она поняла: он поддерживал абсолютно стабильный поток энергии через равные промежутки времени.
«Такой уровень контроля маны… поразительно».
Для новичка, едва прикоснувшегося к магии, его навыки управления энергией были филигранными. Марианна решила поддаться импульсу и проверить его в чем-то другом.
— Теперь попробуй магию воды.
— Воды?
Радель, еще не пробовавший это заклинание, немного нервно закрыл глаза.
В его голове замелькали образы стихии.
Текущая вода, стоячая вода, падающая, бьющая ключом…
Среди них он выбрал то, что откликнулось в его сердце.
— Напор!
Радель уверенно выкрикнул слово и взмахнул палочкой.
В тот же миг из её кончика ударила тонкая струя воды — точь-в-точь как из крана. Марианна не смогла скрыть оторопи при виде этого чрезмерного реализма.
Другие студенты представляли бушующие потоки или величавые сферы, а этот парень…
— Ты где-то ошибся? Какой образ воды ты представлял?
На вопрос Марианны Радель ответил с сияющим лицом:
— Всё прошло успешно. Я представил струю, которой удобнее всего наполнять флягу.
Похоже, после ночи в палатке Радель больше всего на свете мечтал о самом обычном водопроводе.
Даже Марианна, которую трудно было чем-то пронять, на мгновение лишилась дара речи.