Весенний фестиваль в академии (4)

Гнусный ублюдок.

Второй принц, Артео Кудент Крециан, сверлил Раделя взглядом, приподнимая чашку с чаем.

Всё было бесполезно, хоть он и предупреждал свою единственную сестру бессчетное количество раз.

Он твердил ей снова и снова, чтобы она была настороже с этим хитроумным подонком.

Разве они не пожимали друг другу руки с такой нежностью только что!

В этом жестоком мире императорской семьи подобная теплая атмосфера была чем-то немыслимым.

Артео говорил ей не открываться так сильно, но как, черт возьми, этот тип втерся в доверие к Шартее, раз его подозрительная младшая сестра открыла ему сердце?

«Настал мой черед вмешаться».

Артео твердо решил разузнать всё о скрытых, коварных намерениях этого мерзавца.

Тем временем звуки уведомлений продолжали звенеть в ушах Раделя.

Дзынь—!

+++

[Чувствуется чья-то жажда убийства.]

+++

Дзынь—!

+++

[Чувствуется чья-то жажда убийства.]

+++

Это было предупреждение о том, что чье-то смертоносное намерение ощущается непрерывно.

И не нужно было гадать, кто это.

Потому что сидящий перед ним Второй принц уже некоторое время изучал его холодными глазами.

«А он довольно напорист».

Похоже, он и не собирался скрывать свои зловещие намерения.

Что ж, неудивительно, учитывая, что он подал запрос в «Черный Клык», чтобы избавиться от него.

Радель невозмутимо пил чай, ожидая, что тот скажет.

Наконец, Второй принц разомкнул губы.

— Глядя на тебя ранее, можно сказать, что твои навыки фехтования довольно хороши. В той степени, в которой их признает даже Шартея.

— Вы слишком высоко меня оцениваете. Мне еще далеко до мастерства старшей Шартеи.

Губы Второго принца изогнулись в ответ на слова Раделя.

Это была отчетливая усмешка.

— Твое мужество похвально — скрестить мечи, зная о своем несовершенстве. В чем секрет такой храбрости?

Это был вопрос со множеством подтекстов.

Манера речи Второго принца была типичной для аристократов, и любой, кто знаком с жизнью императорской семьи, понял бы его мгновенно.

Иными словами, он спрашивал: почему ты продолжаешь выставлять себя напоказ, когда должен жить тише воды ниже травы, не зная своего места?

Однако Радель и не думал вникать в скрытый смысл.

Да даже если бы и понял, не в его характере было переживать об этом.

Радель ответил просто:

— Как младший сокурсник, я лишь подошел к делу серьезно. Я чувствовал, что причина, по которой старшая Шартея открыла этот стенд, важнее, чем оправдание моей неопытности.

Бровь Второго принца дернулась от ответа Раделя.

Его манера речи была крайне дерзкой.

Причина, по которой Шартея открыла этот стенд?

Он об этом даже не задумывался.

Второй принц внутренне скрипнул зубами и спросил Раделя:

— Верно. Мне бы хотелось услышать, в чем же заключается эта важная причина.

— По моему мнению, есть только одна причина, по которой старшая открыла палатку. Поскольку она искренне предана искусству меча, она наверняка хотела скрестить клинки со многими претендентами.

Второй принц внутренне фыркнул.

Как ни крути, она была Третьей принцессой империи.

Она не могла не осознавать своего положения.

Судя по словам этого высокомерного ублюдка, целью было просто отточить фехтование?

Ни за что она не стала бы открывать стенд ради такой ничтожной цели.

С точки зрения Второго принца, его младшая сестра выбрала этот метод, чтобы доказать свои права на престол.

Чтобы сокрушить тех, кто осмелился бы возвыситься, показав свою подавляющую силу.

Второй принц и в кошмаре не мог представить, что она открыла стенд просто ради фехтования.

— Тебе тоже следует знать. Путь меча — это низший класс по сравнению с магией.

Второй принц выплюнул слова, типичные для мага.

— Даже если соберутся десять мечников, им трудно одолеть одного мага. Вот причина, по которой фехтование уступает магии. Разве я не прав?

Будучи студентом Императорской академии магии, Радель прекрасно знал, насколько маги гордятся своим искусством.

Даже если взглянуть на последователей Леона — они безоговорочно верили, что магия является абсолютной силой.

Однако мысли Раделя были иными.

Какой бы мощной ни была магия, в реальном бою случалось множество моментов, когда требовалась именно сила меча.

— Я не считаю, что фехтование представляет меньшую ценность, чем магия. У каждого есть свои плюсы и минусы.

Наблюдая за тем, как Радель спокойно отвечает, Второй принц занервничал.

«Самовлюбленный мерзавец».

Не звучит ли это так, будто он заявляет, что его собственная значимость не ниже, чем у других членов императорской семьи?

Должно быть, он парень со скрытыми амбициями.

......

Радель покинул стенд Шартеи.

Встреча со Вторым принцем, который источал жажду убийства до тех пор, пока не допил чай, была неприятной, но она также дала время предугадать его намерения.

«С таким типом иметь дело проще».

Люди, которые вообще не раскрывают своих внутренних мыслей, гораздо сложнее.

Второй принц не скрывал, что присматривает за Раделем.

Шартея, заметив это, собиралась что-то сказать Второму принцу с холодным блеском в глазах, но Раделю пришлось ее остановить.

Похоже, взгляд Шартеи в его сторону стал гораздо мягче после того, как симпатия возросла.

- Давай устроим нормальную дуэль позже.

Радель пообещал Шартее поединок и, покидая палатку, также попрощался со Вторым принцем.

- До встречи в Леварсене.

- Точно… Если ты к тому времени еще будешь жив, конечно.

Это было многозначительное заявление.

Но оно не задело его за живое.

Прямо сейчас у Раделя были дела поважнее.

— Что мне делать, раз ты пришел только сейчас?!

Арманди, который в одиночку и как сумасшедший крутил сахарную вату, закричал на Раделя.

— И что мне прикажешь делать со всей этой горой ваты в одиночку?! Я чуть не свалился от истощения магической силы, пока делал их!

— Судя по тому, что у тебя есть силы орать, энергии у тебя еще завались.

Невозмутимо ответил Радель и вложил что-то в руку Арманди.

— Что это…?

Арманди потерял дар речи, увидев начальное зелье восстановления маны, которое дал ему Радель.

— Я подготовил его заранее, зная, что так и будет. Не стесняйся и пей.

Арманди знал, что он страдает, но Радель тоже ничего не мог поделать.

Поскольку он потратил весь бюджет на создание аттракционов, он не мог позволить себе дорогую машину для сахарной ваты с магическим контуром.

И всё же он не мог отказаться от сахарной ваты.

Могла ли отсутствовать главная закуска любого парка развлечений?

К счастью, у Раделя был Арманди.

Раз уж всё, что нужно для сахарной ваты — это сахар и Арманди, он подумал: зачем покупать дорогую машину?

— Пей и давай поработаем еще немного. Понял? А я пойду осмотрю наш стенд.

Радель улыбнулся и помахал рукой.

Видя это раздражающее зрелище, Арманди внутренне весь перекосился.

— Гр-р-р…!

«Может, просто сбежать?»

Это был момент, когда Арманди был готов поддаться своим греховным желаниям.

Однако перед ним всё еще лежала уйма палочек для сахарной ваты, которые нужно было заполнить.

— Извините, сахарная вата уже готова?

— …Сейчас будет.

В итоге именно Арманди рыдал, поглощая зелье восстановления маны.

Радель, с удовлетворением наблюдавший за состоянием Арманди издалека, кивнул.

«Поручить сахарную вату Арманди действительно было отличным решением».

Теперь настала его очередь проверить друзей, которые приводили в движение аттракционы с помощью магии ветра.

— Х-ха-а!

— Я... я на пределе… Если я умру, передайте моему псу, что я его любил…!

— Нет, Марко! Не говори таких печальных вещей!

Там царил неописуемый хаос.

Арманди был не единственным, у кого заканчивалась магическая сила.

Поскольку они постоянно использовали магию ветра, чтобы двигать аттракционы, все достигли своего предела.

Бам—!

В самый разгар этого кто-то рухнул на колени.

Казалось, его выносливость тоже иссякла от работы без отдыха.

— Не может быть, Марко!

В этот самый момент...

Вспышка—!

Вместе с ярким светом тело упавшего друга наполнилось божественной силой.

Подошел Густо, применил Исцеление на бедолагу и достал зелье восстановления маны.

— Пей. Есть еще кто-нибудь, кто чувствует, что сейчас помрет?

Это был момент, когда предусмотрительность Раделя засияла во всей красе.

Густо вспомнил Раделя, который снабдил его кучей зелий, велев использовать их, когда друзьям придется тяжко.

Он предлагал поддерживать аттракционы магией ветра, как и остальные, но Радель сказал, что для него есть отдельное задание.

Теперь Густо понял, что это значило.

— П-погоди! Густо! О-ох!

Он силой раскрывал рты друзей, чья магическая сила была на исходе, и вливал в них зелья восстановления маны.

— Н-не надо. Я просто хочу немного отдохнуть, у-у-у-а-а-а-а!

И он щедро накладывал Исцеление на друзей, у которых, казалось, хоть немного не хватало сил.

Благодаря усилиям Густо его друзья восстанавливались принудительно, даже если падали от изнеможения, и у них не оставалось иного выбора, кроме как продолжать работать.

— …Спасите меня...

Горячие слезы текли из их глаз.

А затем Густо, услышавший этот звук, тут же приближался.

— Кто просил о спасении? Немедленно накладываю Исцеление.

Это был момент, когда все завалили рты и сосредоточились на магии ветра.

И довольная улыбка расплылась на губах Раделя, наблюдавшего за этим со стороны.

......

— Это здесь? Там, где работает брат Густо?

— Думаю, да.

Густо регулярно проводил встречи с послушниками-жрецами и старшими святыми рыцарями, которых встретил на общеобразовательной лекции «Постижение Ордена Высшего Божества».

Услышав, что Густо, участник их собраний, заправляет стендом вместе с Восьмым принцем, старшие соратники Густо не смогли сдержать любопытства.

— В конце концов, мы пришли.

— Должно быть, Высшее Божество направило нас.

— Верно. Брат Густо приободрится, узнав, что мы здесь.

Впрочем, все они знали правду.

Их интерес к легендарному Восьмому принцу на самом деле был сильнее, чем забота о Густо.

Хотя они посещали ту же академию, что и Восьмой принц, они его еще не видели.

Они знали, что его называют «Святым из Жаждущей земли», но втайне сомневались, действительно ли вера Восьмого принца так велика.

— Разве «Вместе с Высшим Божеством» не было только что так весело?

— Да! Было очень уютно.

Что это?

Старшие Густо были озадачены словами прохожих.

Услышать разговоры о Высшем Божестве в месте, которое даже не было стендом Ордена?

Их сомнения сменились шоком при входе на территорию аттракционов.

— Что всё это значит?

— Имя Высшего Божества прикреплено ко всем аттракционам…!

— Боже, как такое возможно!

Люди вовсю развлекались, катаясь на аттракционах, названных в честь Высшего Божества.

— Я чуть сознание не потерял только что на «Колыбели Высшего Божества»!

— Разве ты тогда не отправишься прямиком к Высшему Божеству?

Старшие соратники Густо, услышав разговоры людей, прикрыли рты руками.

Потерять сознание и отправиться к Высшему Божеству?

Просто слышать такие слова за стенами храма было для них трогательно до глубины души.

— Это… сон?

— Нет, брат! Это реальность.

Они переглянулись и вспомнили слова брата Густо.

[«Восьмой принц — человек, действительно близкий к Высшему Божеству. Я уважаю его от всего сердца».]

Это был брат Густо Зебро, который славился своей бескомпромиссностью в вопросах веры.

Даже те, кому не нравилось его происхождение, пасовали перед набожностью Густо.

«Всё было в точности так, как и говорил брат Густо!»

Старшие, сами того не осознавая, соглашались с его словами. Казалось, благодаря этим аттракционам люди могли стать ближе к Высшему Божеству.

И всё это благодаря Восьмому принцу, создавшему этот стенд.

В этот самый момент...

— Приветствую, братья. Вы, должно быть, пришли навестить Густо?

Радель подошел к ним, поприветствовал и вручил каждому по сахарной вате.

У этих людей на лбу буквально было написано: «Я — послушник Ордена Высшего Божества» и «Я — будущий святой рыцарь», так что узнать их было нетрудно.

— Вот абонемент на 3 посещения аттракционов в честь Высшего Божества. Надеюсь, братья весело проведут время в объятиях Высшего Божества.

Как могла даже его манера речи быть самим воплощением веры?

В их глазах за спиной Раделя словно засиял нимб.