Конфликт, который вот-вот разразится

В таком юном возрасте уже таков, что же будет, когда вырастет?

Император Цзинвэнь не мог не озаботиться в такой важный момент.

Изначально императрица думала, что тот обратил внимание на одну из танцовщиц, но потом обнаружила, что это не так.

Проследив за взглядом императора Цзинвэня, она увидела только девятого принца.

...Проклятье, опять этот девятый принц!

Императрица не удержалась и сказала:

— Девятый принц весьма заинтересован.

Сначала он спорил с посланником, а теперь выглядит так, будто очарован пением и танцами, разве это не интерес?

Императрица никак не могла понять, почему император так любит такого поверхностного сына.

Услышав это, император Цзинвэнь лишь промычал в ответ, даже не отводя взгляда, настолько очевидно выражая свое безразличие.

Императрица почувствовала себя крайне неловко.

После окончания танца Е Шо с неохотой отвел взгляд.

Он должен сказать, что древние песни и танцы действительно превосходны. Современные танцы раскованны, а древние танцы, будучи сдержанными, сочетают в себе силу и нежность, каждая имеет свои достоинства. К тому же, это был государственный банкет, так что уровень мастерства можно себе представить.

Кроме того, у его дешевого отца действительно хороший вкус. Даже если внешность танцовщиц не соответствовала тогдашним модным стандартам, они все равно были прекрасны.

Красота Востока всегда привлекает внимание.

После того, как Е Шо вдоволь насладился зрелищем, он был в приподнятом настроении. Но когда он повернулся, то увидел: хм? Почему лицо его дешевого отца выглядит как-то странно?

Ну, должно быть, он разозлился из-за посланника.

Подумав так, Е Шо покинул зал Луаньцин и, вернувшись во дворец Цюу, без всяких угрызений совести уснул.

Вскоре император Цзинвэнь был вынужден отказаться от этой мысли. В конце концов, его сын еще молод, а дело с посланником уже не за горами.

Император Цзинвэнь думал, что с появлением Божественного лука посланники Бэйтина должны были бы что-то предпринять, чтобы избавить его министров от лишних хлопот.

Поначалу все действительно было так. Хуянь Цзюэ был очень напуган, и после этого не выступал с провокациями. Он даже почти не притронулся к еде перед ним.

Однако, вернувшись в гостиницу, Хуянь Цзюэ все больше и больше размышлял и приходил к выводу, что дело не так просто.

Хуянь Цзюэ сейчас около сорока лет, примерно того же возраста, что и император Цзинвэнь. В молодости он бывал в великой стране Чжоу, когда правил предыдущий император. Тогдашнее отношение оставило у него очень глубокое впечатление — они были слабы, очень слабы. Тогда Чжоу, от верхушки до низов, была чрезвычайно слаба.

Даже победа не спасала от унижений: дань, контрибуции и потеря земель. Хуянь Цзюэ помнил, как в те времена, когда у их народа, Бэйтина, тоже не было продовольствия, они двинули войска на юг и разорили семь городов Чжоу. Реакцией Чжоу на это было не гнев или ненависть, а покорность и страх.

Воины Бэйтина были рослыми и могучими, один мог справиться с двумя, а то и более воинами великой страны Чжоу. Жители Бэйтина были отважны в бою и отличались жестокостью. Как Чжоу могла им противостоять?

Поэтому, еще до начала битвы, прежний император уже был сломлен.

В глазах прежнего императора жизнь подданных была менее важна, чем его собственная безопасность. Он был готов пойти на жертвы, лишь бы избежать конфликта.

Но и это было не самым позорным. Разве можно забыть, как Бэйтину разрешили являться во дворец с оружием? Прежний император, когда прибыли послы, заставил свою родную дочь, принцессу, танцевать на глазах у всех, чтобы умилостивить этих жестоких людей из Бэйтина.

Принцесса не вернулась той ночью. На следующий день она вернулась из постоялого двора и покончила с собой.

Было ли это самоубийство или ее заставили, теперь никто не знает.

Поскольку принцесса умерла бесславно, прежний император исключил ее из родословной. До сих пор у этой принцессы даже нет имени.

Хуянь Цзюэ тогда был молод, ему еще не было и двадцати. Он был свидетелем всего этого и был глубоко потрясен.

Он понял, что государство может быть настолько слабым.

Лишь позже, когда поднялся герцог-защитник государства, он отвоевал все семь городов, и Бэйтин постепенно стал менее дерзким.

Но первое впечатление трудно стереть. Неудивительно, что спустя столько лет, когда Бэйтин снова столкнулся с нехваткой продовольствия, первым делом они вспомнили о Чжоу.

Тогда император Цзинвэнь был всего лишь наследником престола. Его положение было гораздо более трудным, чем у нынешнего наследника.

Прежний император не очень-то жаловал Цзинвэня, предпочитая сыновей от своих любимых наложниц. Но поскольку Цзинвэнь был назначен наследником с самого рождения, и придворные выступали против, прежний император не стал его смещать.

Можно только представить, как жил Цзинвэнь, которому еще не было и двадцати. Его участь была немногим лучше, чем у той принцессы – оба были лишь игрушками, которыми безжалостно манипулировали.

Поэтому, даже несмотря на нынешнюю твердую позицию императора Цзинвэня, Хуянь Цзюэ вспоминает того наследника престола, которого на пиру заставляли пить, не смея сопротивляться, вынужденного улыбаться, и даже опьянев, не показывать этого.

Он тогда был молод, стоял в конце свиты, и к тому же не был заметен. Поэтому Цзинвэнь его не узнал.

Хуянь Цзюэ знал меру и не осмелился поднять эту тему.

Ведь другие проступки могли максимум привести к испытаниям, но если осмелиться раскрыть перед всеми слабости нынешнего императора, указать на его самую болезненную точку, это означало бы войну до последнего.

Хуянь Цзюэ прибыл с миссией, а не на верную смерть.

Предыдущие события заставляли его все еще сомневаться, что Чжоу действительно осмелится действовать.

«Это просто блеф», — решил Хуянь Цзюэ, успокоившись.

Насколько сильным может быть государство, лишенное хребта?

Вскоре опасения Хуянь Цзюэ, вызванные божественными арбалетами, постепенно рассеялись. Пока Чжоу не предпримет реальных действий, он будет продолжать презирать их.

— Осталось шесть дней, посмотрим, — сказал он.

Предыдущий визит посла из Бэйтина был тайной дворца, о которой Е Шо совершенно не знал. Он думал, что все улажено, и все стороны привели свои войска в боевую готовность, но...

Когда Син Юйчэн прибыл через четыре дня, он был полон жалоб, которые не мог сдержать.

Е Шо понял, что это не мелочь, раз тот так разозлился, и машинально спросил.

Но он не знал, что чуть не разозлил Е Шо до смерти.

— Что? Те люди еще не угомонились?

— Мало того, что не угомонились, так еще и стали хуже. Сначала они просто придирались в гостинице, а потом начали беспокоить народ. То, что они брали вещи у людей, не заплатив, стало обычным делом.

Во время подготовки к экзамену Син Юйчэн вышел всего на один день, чтобы развеяться, но столкнулся с такой сценой, что чуть не умер от гнева.

— ...Их никто не бил за такое? — с недоверием спросил Е Шо, услышав это.

Не может быть, не может быть, это же великая страна Чжоу, их собственная территория, и их могут обижать люди из другой страны??

— Хотели бы ударить, — Син Юйчэн поднял одежду, выглядя удрученным.

— Просто не могли победить.

Посольство Бэйтина в великую страну Чжоу проделало долгий путь. Чтобы избежать опасностей на таком расстоянии, они, несомненно, выбрали лучших бойцов. Как обычные люди могли сравниться с ними?

Син Юйчэн был слаб с рождения, так что ему оставалось только терпеть побои.

Глядя на раны на его теле, Е Шо, который и так был в ярости, теперь еще больше разгневался.

Син Юйчэн немного поколебался, а затем тихо сказал:

— Ваши двоюродные братья хотели вмешаться, но их быстро остановили...

Среди всех аристократов столицы, если говорить о численности и телосложении, только семья деда могла бы превзойти противника.

Но проблема в том, что противник — посланник, и если Бэйтин воспользуется этим как предлогом для вторжения, нынешняя резиденция герцога Чжэня не сможет понести такое обвинение.

Е Шо прекрасно это понимал и потому замолчал.

«…Нет, это слишком унизительно! Я просто не могу этого вынести!»

Не только простой народ подвергается издевательствам, но и его компаньон был избит. Подумав об этом, Е Шо никак не мог проглотить эту обиду. Он ворочался во сне, чем больше думал, тем больше злился, и в один миг вскочил с шезлонга.

Син Юйчэн пришел не для того, чтобы ругаться, а чтобы выплеснуть свой гнев. Ведь дома его отец и мать постоянно говорили ему не связываться с неприятностями, не провоцировать конфликты. Син Юйчэн был настолько подавлен, что мог только прийти во дворец и пожаловаться девятому принцу. Кто бы мог подумать, что тот сам собирается разобраться с ними.

Син Юйчэн был застигнут врасплох таким поступком.

Осознав, что произошло, Син Юйчэн поспешил следовать за ним.

Он тоже не ожидал, что обычно ленивый девятый принц окажется таким импульсивным. Если девятый принц действительно вступит в конфликт с этими посланниками из-за его слов, Син Юйчэн, вероятно, будет винить себя до смерти.

— Ваше высочество, успокойтесь! Успокойтесь!

— Не будьте так нетерпеливы, этот вопрос следует тщательно обдумать.

Син Юйчэн, как и другие, слишком много опасался и слишком много взвешивал. Но проблема в том, что они уже вторглись на их территорию, явно не собираясь оставлять великой стране Чжоу никакого достоинства.

Тщательно обдумать? Тщательно обдумать что?!

Черт возьми, сейчас самое время дать отпор!

Е Шо глубоко вздохнул, его взгляд стал серьезным:

— Если мы даже в случае победы окажемся в таком положении, я боюсь представить, что будет, если мы проиграем.

Будет ли это угнетение, или забой, или даже резня?

— Тогда кровь солдат будет пролита напрасно.

Какая польза от сильного государства без хребта? Государство, которое не является государством, — это всего лишь шутка.