Стремление к лучшему

С другой стороны.

Все разошлись, а герцог Чжэнь все еще топтался на месте. Маленький евнух уже несколько раз не удержался и посмотрел на него.

Император Цзинвэнь, не имея другого выхода, решил сам спросить, иначе, как ему казалось, тот мог бы проторчать здесь целый день.

— Говори, герцог Чжэнь, что еще ты хотел доложить?

Услышав это, его глаза тут же загорелись:

— Докладываю вашему величеству, я... я просто хотел повидаться с наложницей Жун и девятым принцем, не знаю, возможно ли это.

Ничего не поделаешь, сегодня он слышал, как все только и говорили о девятом принце, и он очень сильно позавидовал.

Император Цзинвэнь, услышав это, немного замолчал.

Обычно чиновники, не получив его приказа, в основном понимают, в чем дело, и только герцог Чжэнь осмеливается проявить инициативу.

Но император, конечно, не мог согласиться.

Он даже не собирался позволять ему встречаться до тех пор, пока маленький девятый не войдет в императорский двор, по крайней мере, до подросткового возраста.

Император Цзинвэнь боялся, что герцог Чжэнь испортит его сына.

Ребенок еще мал, и такой игривый, у него нет способности различать добро и зло, поэтому нужно быть особенно осторожным, чтобы он не сбился с пути.

Поэтому он не ответил прямо, а быстро перевел разговор на другую тему:

— Не будем об этом, кстати, как обстоят дела на границе?

Герцог Чжэнь никак не мог сравниться с императором Цзинвэнем, и вскоре его внимание переключилось. Уходя, он смутно чувствовал, что что-то не так, ему казалось, что он кое-что забыл.

Эх, ладно, не буду думать.

Когда тот окончательно ушел, император Цзинвэнь подсознательно потянулся к докладу рядом с собой, но случайно снова увидел тот деревянный ящик.

Когда младший наставник Цэнь уходил, он не взял с собой ящик.

Неужели эта штука действительно такая забавная?

Император Цзинвэнь высыпал кучку деревянных палочек на стол, а затем, следуя правилам, сначала выбрал одну, а затем этой палочкой по одной вытаскивал остальные.

Когда он пришел в себя, уже наступил вечер, а его доклады еще не были рассмотрены.

— ...

Помолчав мгновение, император снова перевязал деревянные палочки красным шелком.

Когда Ван Цзыцюань задумался, что с этим делать, выбросить, конечно, нельзя, а куда положить, непонятно, в следующее мгновение он услышал, как император Цзинвэнь сказал:

— Убери эти вещи в мою личную сокровищницу.

Он был поражен и поспешно ответил согласием.

— Кстати, ты рассказал маленькому девятому о делах Великого наставника, что сказал он?

Великий наставник был известен своей строгостью, и император Цзинвэнь боялся, что тот не сможет принять это сразу, и беспокоился, что снова начнется шум.

Услышав это, Ван Цзыцюань не удержался и с улыбкой ответил:

— Девятый принц, кажется, очень любит его, как только слуга сказал об этом, девятый принц тут же принял указ и поблагодарил за милость.

— Это хорошо.

Должно быть, маленький девятый часто играет в Восточном дворце, и он не совсем незнаком с Великим наставником. Услышав слова Ван Цзыцюаня, император Цзинвэнь сразу же успокоился.

На следующий день Е Шо уже начал собирать вещи, готовясь пойти учиться в Восточный дворец.

Сердца принцев были полны смешанных чувств, и они не знали, что сказать.

Великий наставник был чиновником первого ранга и учителем наследного принца. Разве быть его учеником не означало иметь такое же положение, как и третий принц?

Но, подумав о том, что девятый младший брат был отправлен в Восточный дворец на воспитание из-за того, что он был слишком непослушным и его невозможно было контролировать, принцы действительно не могли завидовать. На их месте они бы чувствовали себя особенно опозоренными.

Глядя на Е Шо, он был как ни в чем не бывало и даже успел попрощаться с ними.

— Я скоро ухожу, ребята, не скучайте по мне!

Пятый принц, услышав это, не мог сдержать смешка:

— Кто же будет скучать по тебе? Скорее, все будут рады, что ты уходишь.

Е Шо приподнял бровь:

— О, неужели? По-моему, в прошлый раз ты говорил то же самое.

Вспомнив о трех обещаниях, пятый принц тут же замолчал. Он вдруг начал сомневаться, а не будет ли он на самом деле скучать по нему? Нет, нет, точно не будет.

Шестой принц, увидев это, был немного озадачен. Хоть он и отправлялся во Восточный дворец, но вечером все равно должен был вернуться во дворец Цюу, так что для него это не имело никакого значения.

Что касается седьмого и восьмого принцев, особенно седьмого, то после ухода Е Шо некому будет обуздать пятого принца. Он принц, вероятно, был единственным, кто искренне хотел, чтобы тот не уходил.

— Не волнуйся, если он снова посмеет тебя обижать, просто скажи мне, я помогу тебе разобраться с ним, - прошептал Е Шо, когда никто не обращал внимания, так, чтобы слышали только они двое.

Седьмой принц замер, а затем резко поднял голову.

— Считай это благодарностью за то, что ты тогда специально напомнил мне, - хотя та записка и не пригодилась, Е Шо все равно помнил об этом. Ему было все равно, были ли мотивы другой стороны чисты.

Седьмой принц замер:

— Я ведь... ладно.

Увидев, что пятый принц уже отвернулся, Е Шо похлопал его по плечу и снова вернулся. Седьмой принц смотрел ему вслед, о чем-то размышляя.

У Е Шо было немного вещей: всего несколько книг, чернильница и кисть. Чернильница выглядела очень новой, а на кисти было мало следов использования. Большая часть из них использовалась для рисования шахматных досок, и при мысли об этом младшему наставнику Цэню становилось больно. Теперь, когда этот «горячий картофель» наконец-то был сброшен, он почувствовал прилив свежести, думая о том, что его старый противник будет страдать так же, как и он сам. Пусть смеется над ним, так ему и надо!

Е Шо быстро ушел. Изначально господин Цэнь и все принцы думали, что после его ухода в школе наконец-то воцарится прежнее спокойствие, и это было хорошо. Но постепенно все начали чувствовать, что чего-то не хватает.

Никто больше не препирался и не задирал пятого принца, никто больше не прилипал к шестому принцу, седьмому принцу снова приходилось иметь дело с пятым принцем, никто больше не играл с восьмым принцем в мешочки, и никто больше не доводил младшего наставника Цэня до бешенства каждый день.

Во время перерыва маленький императорский внук тоже не знал, с кем поиграть. Все снова стали вежливыми и учтивыми, тихими и отстраненными. Наконец, место Е Шо в Императорской школе тоже опустело.

Пройдя половину пути, Е Шо почему-то внезапно чихнул.

— Все пропало, все пропало, они, должно быть, скучают по мне.

Услышав это, Син Юйчэн посмотрел на него с некоторым недоумением. Да брось, после его ухода господин Цэнь и принцы только обрадуются, как они могут по нему скучать.

— Ты этого не поймешь, - хотя он и не говорил вслух, Е Шо не был глуп и прекрасно знал, о чем тот думает.

— У меня такая хорошая репутация, им нормально скучать по мне.

У Е Шо был большой опыт в этом. В прошлой жизни, когда он учился, в классе всегда было несколько непослушных учеников. Если они были просто шаловливыми, то на самом деле были довольно симпатичными.

Син Юйчэн все еще не верил, но поскольку это было не очень важно, он не стал продолжать спорить.

Видя, что Восточный дворец уже совсем близко, он наконец высказал то, что держал в себе всю ночь:

— Ваше высочество, я думаю, что учиться под руководством Великого наставника, на самом деле... на самом деле не очень хорошо.

Ого, этот парень в последнее время поумнел.

Е Шо был немного удивлен. Если бы это был старый лис, много лет прослуживший чиновником, он бы не удивился, но ведь Синь Юйчэну всего двенадцать лет, и в таком возрасте обычно не видят так глубоко.

Хотя Великий наставник всегда ненавидел зло и был неподкупен, это было в прошлом.

Теперь его дочь вышла замуж за наследного принца и стала наследной принцессой, а также родила маленького императорского внука, и ситуация резко изменилась.

Великий наставник формально все еще был подчиненным его сводного отца, но фактически уже полностью принадлежал наследнику престола. Он даже не мог не работать на него, если бы захотел.

Что касается наследного принца, его третьего брата, то он был в водовороте событий и не мог контролировать себя. Другие, как он сам, могли бы уклониться и избежать этого, не прилагая усилий. Пока он не вмешивался в борьбу за власть, мог бы стать князем и спокойно прожить свою жизнь без особых проблем.

У Е Шо изначально не было таких мыслей, а увидев пятого принца и других, он еще больше укрепился в своем первоначальном выборе.

Во-первых, он действительно не думал, что быть императором хорошо. Все, чем хотел насладиться, он уже насладился в прошлой жизни.

Во-вторых, как уже говорилось, богатство и слава не приносятся с собой и не уносятся после смерти. Став императором, в конце концов, все окажется тщетным.

В-третьих, Е Шо не мог гарантировать, что он сможет победить восьмерых старших братьев. Эти восемь человек были не простыми противниками, и если бы что-то пошло не так, все было бы кончено.

Борьба за престолонаследие, даже малейшая ошибка может стоить жизни.

Девять смертей из десяти в борьбе, одна смерть из десяти в отказе от борьбы – любой дурак знает, что выбрать.

Будучи сыном сводного отца, пока тот жив, ему не о чем беспокоиться, это просто прекрасно.

Поэтому, хотя чувства Е Шо к сводному отцу не были такими глубокими, как к его настоящему отцу, он искренне желал ему долгой жизни и чтобы тот жил как можно дольше.

Теперь посмотрим на третьего принца. Раз уж он был назначен наследником, ему придется бороться, даже если он не хочет. Потому что другие принцы, если потерпят неудачу, возможно, не умрут, но он, потерпев неудачу, обязательно умрет.

Не говоря уже о нем самом, он мог даже навредить всей своей семье. Если бы кто-то был безжалостным, даже бутоны цветов в Восточном дворце были бы сорваны.

Поэтому в такой ситуации наследный принц, вероятно, не хотел бы, чтобы он чему-то научился.

Е Шо понимал трудности своего брата и не считал это чем-то особенным.

Включая Сяо Мина, раз уж все не хотели, чтобы он становился лучше, пусть он никогда не становится лучше. Так все будут счастливы, и это тоже неплохо.

Поэтому, услышав слова Син Юйчэна, Е Шо тут же нахмурился и притворно рассердился:

— Что ты имеешь в виду? Третий брат так добр ко мне, я не позволю тебе его клеветать!

— Учиться у Великого наставника было лично велено отцом. Разве он не послушает отца?

— Если ты еще раз так скажешь, этот принц разозлится.

Син Юйчэн, совершенно не заметив улыбки в глазах Е Шо, был отчитан с головы до ног и чувствовал себя очень несчастным.

Формально ситуация была именно такой, но внутри все было иначе. Девятый принц и так имел репутацию непослушного, и даже если бы Великий наставник не смог его научить, это было бы простительно. Если бы он так тянул несколько лет, девятый принц был бы окончательно испорчен.

Боже мой, что мне делать, если я следую за таким веселым, наивным и легковерным принцем!

С тех пор как обнаружил, что девятый принц ненадежен, он заставлял себя совершенствоваться. В конце концов, они были в одной лодке, и если девятый принц был плох, то и он не будет хорош.

Син Юйчэн в последнее время занимался еще усерднее, чем раньше, но сегодня он обнаружил, что этого, возможно, недостаточно, и далеко не достаточно.

Он чувствовал, что ему нужно прилагать еще больше усилий, чтобы постоянно напоминать девятому принцу, чтобы тот не попал в беду по неосторожности.

В конце концов, Син Юйчэн, с несчастным лицом, последовал за Е Шо в Восточный дворец.