Выбор: брат или жена, говори!

«Как так! Как это может быть не я, а кто-то другой!»

Расчеты Ли Юйхэна провалились, он был одновременно удивлен и разгневан. Увидев, что Чжан Юань и другой человек по имени Чжан Вэнь внезапно были названы, они, хоть и недоумевали, все же вышли из строя по приказу.

— Девятый принц хочет научиться ездить верхом, вы двое научите его, - сказал главнокомандующий.

Услышав это, те были одновременно удивлены и обрадованы. Возможность быть близко к знати, да еще и к принцу, — это такая удача, о которой многие только мечтают. Даже дурак понял бы, что возможность выделиться перед знатью — это как манна небесная. Среди почти десяти тысяч гвардейцев в Черной гвардии, сколько еще получат такой шанс?

Чжан Юань был честным, но не глупым.

Они поспешно приняли приказ:

— Благодарим главнокомандующего, мы сейчас же приступим!

— Хорошо. Ах да, не позволяйте девятому принцу слишком далеко отходить от отряда, будьте осторожны, чтобы император не разгневался. И когда будете учить принца ездить верхом, будьте предельно внимательны, ни в коем случае не допускайте никаких происшествий, понимаете?

Девятый принц сейчас самый любимый сын императора. Если что-то случится, не только они двое, но и я сам попаду под раздачу.

Главнокомандующий не мог не напомнить.

Сердца Чжан Юаня и Чжан Вэня тут же наполнились напряжением.

После того, как двое ушли, главнокомандующий тоже собирался уйти, ведь у него были свои дела. Но случайно увидев Ли Юйхэна, стоящего рядом, он невольно остановился. Как начальник, который помнит своих лучших подчинённых, независимо от их ранга, он, по крайней мере, запомнил их. Ли Юйхэн был именно таким в его гвардии. Хотя его ранг был невысок, он был усерден, старателен и достаточно умен, поэтому главнокомандующий запомнил его.

Видя, что тот не был выбран, он испытывал некоторое сожаление.

«Такой выдающийся молодой человек, почему он не попал в поле зрения девятого принца?»

Главнокомандующий вздохнул и невольно спросил:

— Я слышал... у тебя есть брат?

Ли Юйхэн был очень умным. Услышав это, он сразу понял, почему его не выбрал девятый принц, почему, несмотря на явный интерес служанки, принц все равно отверг его. Ли Юйхэн просчитался во всем, кроме своего брата Ли Цзюня. Он забыл, что со стороны, без поддержки родителей, он, один, несущий брата, был огромным бременем.

Особенно после смерти родителей, по обычаю, старший брат не только должен был вырастить младшего, но и позаботиться о его женитьбе и рождении детей. Старшая невестка была как мать, что означало, что девушка, выходя замуж, фактически становилась матерью. В такой ситуации, сколько девушек из семей были бы готовы выдать своих дочерей замуж?

На самом деле, как и предполагал Е Шо, Ли Цзюнь не был родным братом Ли Юйхэна, даже не был сыном от наложницы, а был сыном лучшего друга его отца. Это было видно даже по их именам: родным братьям не стали бы давать такие разные имена.

Ли Юйхэн происходил из богатой семьи. Его отец занимался торговлей и был одним из самых богатых купцов в городе Цзичжоу. В ранние годы жизнь Ли Юйхэна была беззаботной и счастливой.

Однако счастье было недолгим. Однажды, во время торговой поездки, отец случайно оскорбил кого-то, кого не следовало оскорблять, что привело к гибели всей семьи. Даже друг, который помогал ему, был вовлечен в это. Обе семьи приложили все усилия, чтобы спасти только своих детей.

С тех пор семнадцатилетний Ли Юйхэн начал скитаться с другом отца. Чтобы избежать преследования, Ли Юйхэн изменил фамилию своей семьи «Ян» и фамилию друга отца «Ху» на незнакомую «Ли». Опираясь на связи, оставленные отцом, он смог вновь зарегистрироваться в столице и с десятилетним Ли Цзюнем казаться посторонним братьями. Однако, когда произошла резня, Ли Юйхэну было уже семнадцать лет. У него в глубине сердца появилась лютая ненависть...

За два года скитаний Ли Юйхэн перепробовал все возможные способы. Он даже подумывал о том, чтобы заняться боевыми искусствами, чтобы отомстить продажному чиновнику, и тогда он бы ничего не потерял.

Однако семнадцатилетний юноша уже упустил лучшее время для занятий боевыми искусствами. Даже приложив максимум усилий, он мог достичь лишь среднего или выше среднего уровня, чего было совершенно недостаточно, чтобы проникнуть в чиновничий круг.

Что касается учебы, то ведь говорят, что...

В то время как путь к славе через государственные экзамены был долгим и трудным, требуя трехлетних циклов и прохождения четырех этапов – от начальных испытаний до финального дворцового экзамена, даже получение высшего титула не гарантировало высокого положения. Начинать приходилось с самых низов, медленно продвигаясь по службе. Обычным людям было практически невозможно выделиться из этой массы.

В итоге Ли Юйхэн обратил свой взор на военную службу.

Если и существовало место, где можно было быстро продвинуться по службе, то это была армия. К тому же, коррумпированные чиновники не имели влияния на военных, и армия стала для него отличной защитой.

Поэтому Ли Юйхэн без колебаний записался в Черную гвардию. Его отчаянное стремление было вызвано желанием отомстить за гибель всей семьи.

Однако он не ожидал, что с увеличением срока правления нынешнего императора, его методы управления страной становились все более строгими. Благодаря усердной и неустанной работе, окружающий хаос постепенно утих.

Без такого количества беспорядков, естественно, не было и множества заслуг, и Ли Юйхэн не мог продвинуться по службе.

За целых три года Ли Юйхэн с трудом получил лишь должность девятого ранга – офицера Жэньюн.

При таком темпе Ли Юйхэн чувствовал, что ему никогда не удастся отомстить, и, оказавшись в безвыходном положении, он был вынужден искать другие пути.

Годы ночных мучений довели его до грани безумия. Теперь он ни о чем не заботился, даже тайно поклялся, что если сможет отомстить, то готов на все, принять что угодно и заплатить любую цену.

Так и произошло то, что случилось недавно.

Однако в итоге он потерпел неудачу из-за сына друга своего отца, своего брата.

Возможно, судьба жестока. Ли Юйхэн в одно мгновение почувствовал полное отчаяние и внезапно перестал видеть всякую надежду.

Ли Юйхэн рассеянно промычал «угу».

Прошло немало времени, но он не получил никакой другой реакции от главнокомандующего, который, вздохнув, ушел.

В конце концов, тот был всего лишь обычным стражником, и он уже сделал много, задав лишний вопрос.

Ли Юйхэн даже не заметил, когда тот ушел. Когда он пришел в себя, главнокомандующего и Чжан Юаня уже не было, а оставшиеся члены Черной гвардии смотрели на него с каким-то странным выражением.

Ведь по их мнению, когда Ли Юйхэн услышал, что Чжан Юань и еще один были выбраны, его лицо изменилось. Разве это не зависть?

Обычно он и так вел себя так, любил выставлять себя напоказ перед всеми начальниками, считал себя умным, а теперь что? Девятый принц предпочел выбрать Чжан Юаня и Чжан Вэня, а не его.

С другой стороны.

Е Шо долго размышлял, чувствуя, что что-то не так.

Помимо брата Ли Юйхэна, его родители тоже казались ему странными.

Обычно, когда родители умирали от болезни, это указывалось как болезнь, а если они погибали в результате несчастного случая, то писали несчастный случай – это была обычная реакция.

Такое, без каких-либо подробностей, было крайне редко, если только... не было какой-то особой ситуации, и поэтому решили обойтись общими фразами, упомянув лишь вскользь.

Конечно, все это было лишь предположением. В любом случае, этот Ли Юйхэн был не совсем обычным.

Пока Е Шо строил различные предположения, главнокомандующий вскоре привел лошадь.

Эту лошадь тот тщательно отобрал, основываясь на своем опыте. Она была кроткой и особенно подходила для такого новичка, как девятый принц.

Это была такая лошадь, которую, возможно, даже не разозлило бы, если бы ее ударили пару раз.

Е Шо посмотрел на красно-каштановую лошадь с уже поседевшей гривой, которая, казалось, была на грани смерти, замолчал на мгновение, а затем медленно перевел взгляд на главнокомандующего.

Тот немного смутился. Он ничего не мог поделать. Девятый принц был молод, его тщательно растили во дворце, он был знатного происхождения и любим, поэтому главнокомандующий должен был быть осторожен.

Даже если бы что-то случилось, эта старая лошадь не побежит быстро, и почти никаких неприятностей не произойдет.

Главнокомандующий не видел, чтобы эта старая лошадь бегала дико уже почти два года, поэтому выбрал ее – надежный вариант.

Е Шо, будучи человеком, уважающим старших и любящим младших, даже не осмеливался забраться на спину этой старой лошади.

— …Ладно, я сначала поведу её, чтобы она привыкла, пройду пару кругов, — сказал он.

Главнокомандующий, конечно, не имел никаких возражений.

— Чжан Юань, Чжан Вэнь, безопасность его высочества теперь в ваших руках, — приказал он.

Услышав это, лица Чжан Юаня и Чжан Вэня стали серьёзными:

— Есть!

Император Цзинвэнь, который редко имел свободное время в своей колеснице, запряженной шестью лошадьми, и в данный момент пил чай и играл в шахматы с министром Хэ, с изумлением наблюдал, как его сын, ведя престарую лошадь, прошел мимо его колесницы.

Император Цзинвэнь:

— ...

Министр Хэ:

— ...

Разговор внезапно оборвался, и оба замерли.

— Что этот негодник опять вытворяет?

Ван Цзыцюань ответил:

— Ваше величество, девятый принц сказал, что тренирует верховую езду.

Тренирует верховую езду, черта с два! Он просто таскает лошадь туда-сюда!

Как ему удается во всем выглядеть таким небрежным?

Император Цзинвэнь теперь испытывал отвращение при одном взгляде на него.

— Скажи, он что, не может хоть на минуту угомониться?

Министр Хэ, видя, как император, играя в шахматы, бессознательно бормочет себе под нос, благоразумно промолчал, спокойно слушая его жалобы на сына.

Тем временем Е Шо не знал, что, просто ведя лошадь, он так мозолит глаза своему отцу. Пройдя с лошадью большой круг и убедившись, что ее физическое состояние неплохое и она не так слаба, как он ожидал, Е Шо с помощью Чжан Юаня и Чжан Вэня забрался на нее.

Судя по наблюдениям, Чжан Юань действительно был немногословен и очень ответственен, постоянно следя за поводьями и настороженно относясь к движениям лошади.

Что касается Чжан Вэня, то он говорил гораздо больше, почти всю дорогу говорил он.

Вскоре после того, как Е Шо сел на лошадь, он столкнулся с Ли Юйхэном, который снова возвращался с патрулирования.

Как и ожидалось, Е Шо заметил, что вся его аура изменилась.

Всего лишь одна неудача, и, по идее, реакция не должна быть такой сильной.

Е Шо обратил на него внимание не просто так, а потому, что его послужной список, полный усилий и явно отличающийся от других, был очевиден, а не потому, что он хотел просто воспользоваться связями и своей внешностью.

Исходя из этого, Е Шо считал, что этот человек достоин испытания, и не собирался отказываться от него только потому, что считал его хитрым.

Поскольку родителей больше нет, нет и родительских ожиданий или ожиданий семьи. Просто непонятно, почему он так отчаянно стремится подняться вверх.

Прирожденных амбициозных людей все же меньшинство, большинству сначала нужна внешняя сила, чтобы иметь мотивацию к росту.

Ли Юйхэн заметил, что девятый принц прошел мимо его отряда, и по правилам инстинктивно опустил голову.

Когда Ли Юйхэн подумал, что девятый принц пройдет мимо, не глядя, он вдруг услышал голос сверху:

— Так это ты.

— Мм, подними голову.

Ли Юйхэн был совершенно уверен, что, когда он обернулся, девятый принц определенно увидел его, поэтому не удивился его внезапному обращению.

Он не осмелился ослушаться и инстинктивно сделал, как было сказано.

В следующую секунду он снова услышал, как девятый принц, глядя на него, будто вздохнул, будто сожалея, пробормотал себе под нос.

— Эх, все хорошо, только почему у тебя есть брат...

Ли Юйхэн сжал кулаки.

Не дожидаясь его ответа, он услышал, как Е Шо снова спросил:

— Кстати, я хочу спросить, твой брат... он родной?

После смены прописки Ли Юйхэн никогда больше не слышал этого вопроса. Неужели девятый принц что-то обнаружил?!

Мгновенный проблеск паники в глазах Ли Юйхэна не ускользнул от Е Шо. Он просто спросил так, не ожидая, что сможет угадать.

Такие умные люди, как Ли Юйхэн, не должны говорить слишком много, иначе тот быстро поймет, что он им интересуется.

Было бы плохо, если бы он перехватил инициативу.

Не давая Ли Юйхэну времени на ответ, Е Шо небрежно махнул рукой, казалось, немного нетерпеливо:

— Забудь, родной он или нет, я, этот принц, спрашиваю только одно: можешь ли ты отправить этого брата подальше.

— Если ты это сделаешь, я выдам за тебя служанку моей матери, как тебе такое предложение?

Тон был высокомерным и надменным, как будто ему было совершенно безразлично родство.

С одной стороны – месть за уничтожение семьи, с другой – сын друга отца, который к тому же погиб, хлопоча за их семью. Столкнувшись с таким выбором, Ли Юйхэн побледнел после нескольких слов.