Сожаление

«Почему здесь все такие?!»

Это уже который раз, Е Шо уже сбился со счёта.

Договорились не вмешиваться, но в итоге все вмешиваются даже больше, чем нужно. Ладно ещё приёмный отец, но почему и учитель тоже такой?!

Е Шо не понимал.

У него светлая голова, но в прошлой жизни он уже учился, а теперь ему снова учиться… Одна мысль об этом повергает его в отчаяние.

Особенно когда учёба в древности такая изнурительная: одну книгу за другой зубришь, и этому нет конца. Неудивительно, что Е Шо это отталкивает.

Видя, что Великий наставник не собирается уходить в ближайшее время, Е Шо слушал его лекции и одновременно уносился мыслями далеко, а руками исподтишка что-то мастерил.

Спустя долгое время, когда пришло время обеда, учитель, выпив несколько чашек чая и всё ещё чувствуя сухость во рту, закрыл книгу и невольно посмотрел на сидящего напротив девятого принца:

— Истинная человечность заключается в служении родителям; истинная справедливость – в следовании старшему брату; истинная мудрость – в знании этих двух вещей и не отступлении от них; истинная учтивость – в соблюдении правил, касающихся этих двух вещей…

— Сострадание есть у всех людей; чувство стыда и отвращения есть у всех людей; чувство уважения есть у всех людей; чувство различения добра и зла есть у всех людей. Сострадание – это человечность; чувство стыда и отвращения – это справедливость; чувство уважения – это учтивость; чувство различения добра и зла – это мудрость.

— Итак, вы поняли?

Чтобы научить девятого принца основным принципам приличия, долга, честности и стыда, он приложил немало усилий, почти разжёвывая и вкладывая ему в рот каждое слово.

Однако мысли Е Шо давно улетели куда-то далеко.

В чрезвычайной ситуации нужно действовать чрезвычайными методами. Когда действительно что-то случается, разве можно думать обо всём этом? Даже если некоторые вещи противоречат учениям мудрецов, их всё равно нужно делать, если необходимо.

Великий наставник нахмурился и не удержался, чтобы не позвать его ещё пару раз.

Стоящий рядом Син Юйчэн не выдержал и тихонько толкнул локтем девятого принца, который явно не слушал лекцию.

Только тогда Е Шо пришёл в себя, а лицо учителя уже почернело.

— Что вы там трогаете руками? Покажите!

Действительно, в любую эпоху реакция учителя на ученика, который невнимательно слушает на уроке, одинакова.

Е Шо ничего не оставалось, кроме как положить свой шедевр на стол.

И тут Великий наставник увидел нечто, похожее на бабочку или что-то ещё с парой крыльев???

Его гнев мгновенно вспыхнул:

— Знаете ли вы, сколько вещей можно купить за эту бумагу среди простого народа? Сколько зерна?

Одного листа бумаги достаточно, чтобы накормить одного простого человека целый день, а девятый принц так небрежно её тратит.

Е Шо понимал всё это, но… эту бумагу только что испортил Син Юйчэн.

Не успел он возразить, как учитель снова спросил:

— Есть ли какая-нибудь польза от этой вещи в ваших руках

Если нет, то это просто пустая трата времени.

Услышав это, Е Шо сразу же выпрямился и должен был сказать несколько слов в защиту плодов своего труда:

— Конечно, есть, учитель.

С этими словами Е Шо бросил тщательно сложенную вещь из окна.

Он должен показать ему, насколько неотразима одна из обязательных игрушек ручной работы детства современных детей – бумажный самолётик.

Бумага, используемая для письма во дворце, хоть и мягкая, да ещё и маленькая, она всё же кое-как может летать.

И вот, Е Шо своими глазами увидел, как этот бумажный самолётик покачиваясь полетел далеко, а когда он повернул голову, чтобы похвастаться, то столкнулся с мрачным лицом Великого наставника.

И это всё?

Он думал, что девятый принц снова что-нибудь выкинет!

Учитель, не колеблясь, обрушил на Е Шо поток ругательств.

Е Шо чувствовал себя крайне невинным. Значение самолётов или различных воздушных потоков, вероятно, понятно любому современному человеку.

Это же способ складывания бумажного самолётика Сюзанны, который установил мировой рекорд! Супер круто!

Е Шо чувствовал, что у него с учителем огромная пропасть, как будто Великий наставник твёрдо верит, что небо над головой круглое, а земля под ногами квадратная, а он уверен, что они круглые.

— Учитель, — выражение лица Е Шо внезапно стало серьезным.

— Важно также развивать у детей практические навыки.

Постоянно заставлять их только читать, но не учить творить, в условиях высокого давления сделает детей глупыми.

Сидевший рядом Син Юйчэн прижал руку ко лбу, уже предвидя исход для девятого принца.

Как и ожидалось, почти в тот же миг, как слова слетели с губ, Великий наставник взорвался.

Затем последовала буря упреков.

Е Шо сначала пытался сопротивляться, но потом, увидев, что это бесполезно, просто сменил пластинку и снова улетел мыслями куда-то далеко.

Однако, надо отдать должное Великому наставнику, он действительно был учителем: даже ругая кого-то, он цитировал классиков, и многие из этих отсылок Е Шо едва успевал понять.

Но эта сцена в глазах учителя выглядела так, будто он совершенно не понял, что ему говорят.

Ведь, по его мнению, любой, кто понял бы, о чем он говорит, не вел бы себя так: без всякой реакции, даже не покраснев.

Можно лишь сказать... Он постоянно недооценивал толстокожесть Е Шо.

Слова Великого наставника по сравнению с учителями, которых Е Шо встречал в прошлой жизни, были просто детским лепетом.

Хотя Е Шо в прошлой жизни всегда был любимчиком учителей, но разве не видел он свинью, даже если сам не ел ее?

Великий наставник столько читал, был так глубоко проникнут мыслями мудрецов, насколько же неприятными могли быть его слова?

Они были совершенно безвредны.

Однако Е Шо не возражал, что только еще больше разозлило Великого наставника.

То, что ученик так мало знает, было невероятно унизительно; он даже не понимал, когда его ругали.

В гневе он махнул рукавом и ушел.

Глядя на его сердитую спину, Е Шо выглядел растерянным.

Что произошло? Почему он ушел???

Мысли старика действительно трудно угадать.

Сидевший рядом Син Юйчэн, наблюдавший весь процесс, не мог не посочувствовать учителю.

«Ах, наконец-то можно вернуться поесть, госпожа Чжао и остальные, наверное, уже заждались».

Даже во дворце у Е Шо был очень плотный ежедневный график.

У госпожи Чжао и других наложниц, не имевших детей, было много одиночества; несколько раз Е Шо видел, как госпожа Чжао сидела одна во дворе, погруженная в свои мысли.

Во дворце не было никаких развлечений, и когда люди сыты и им нечем заняться, они склонны много думать, и у нормального человека за десятки лет пребывания в этом маленьком мирке могут возникнуть проблемы с психикой.

Е Шо не мог сделать многого, он лишь надеялся, что его появление сможет добавить немного красок, немного интереса в жизнь госпожи Чжао и остальных.

Но в глазах Син Юйчэна это выглядело так, будто девятый принц, взяв его с собой, целый день ходил по дворцам разных наложниц императора, угощаясь едой и напитками: сегодня речная рыба, завтра — медный котелок; несколько наложниц были словно воплощениями бодхисаттв, и даже после всего этого они не считали девятого принца надоедливым.

Даже он сам и Сяо Луцзы заметно поправились.

По сравнению с беззаботным Е Шо, настроение Вкликого наставника было далеко не таким прекрасным; чем больше он думал, тем больше злился, и его лицо становилось все мрачнее.

Беда не приходит одна, и как раз в этот момент он встретил гоподина Цэня, который только что закончил урок и выглядел безмятежным.

При одном взгляде на него, это было настоящее столкновение врагов, вызывающее еще большую ненависть.

Их отношения и так были неважными, а теперь, из-за дела девятого принца, они стали еще более враждебными.

Господин Цэнь прекрасно узнал выражение лица Великого наставника; оно было точно таким же, как у него самого, когда он каждый вечер смотрел в зеркало.

Такое же униженное и обеспокоенное.

Господин Цэнь тут же понял, что произошло, и пришел в восторг:

— О, это же господин Великий наставник? Что, Великий наставник только что вышел из Восточного дворца?

Старый хрыщ, спрашивает о том, о чем и так знает!

Наследный принц никогда так с ним не обращался! Разве это не намеренное незнание?

Он даже не взглянул на него, фыркнул и прошел мимо него.

Господин Цэнь был вне себя от радости; действительно, в прямом противостоянии сила девятого принца была намного больше.

Говорят, девятый принц чуть не разрушил дом старого хрыща?

Это действительно поразительно.

Издалека Великий наставник слышал смех господина Цэня. Не выдержав, он впервые в жизни почувствовал непреодолимое желание кого-нибудь ударить.

Но ничего не поделаешь, учить все равно нужно.

Так, в ближайшие дни Великий наставник повторял одно и то же: утром давал уроки девятому принцу, в полдень злился на него и уходил, днем лихорадочно размышлял, чему учить девятого принца завтра, а вечером, вернувшись домой, допоздна готовился к урокам, настраивался и готовился к завтрашней битве.

Чтобы девятый принц хоть что-то усвоил, он выкладывался по полной.

Честно говоря, когда он еще не был чиновником, у него было сотни учеников, и он никогда не чувствовал себя таким уставшим.

В конце концов, ситуация другая: некоторые ученики хоть и глуповаты, но учиться хотят, а усердие компенсирует недостатки.

А девятый принц? И глуп, и ленив, и читать не любит. Великий наставник ничего не мог поделать, только бегал за ним, пытаясь накормить, а тот даже рот не открывал.

Впервые в жизни ему было так тяжело быть учителем.

Если бы его прежние ученики увидели это, у них бы глаза на лоб полезли. Не говоря уже о других учениках, по крайней мере, наследный принц не смог бы принять такой контраст.

Так прошло около полумесяца. Госпожа Чжэнь своими глазами видела, что у ее мужа волосы, кажется, стали реже, чем раньше, и нужно было заказывать новую шляпу.

В последнее время Великий наставник был так занят, что даже не успевал заботиться о браке своей внучки, и Лян Вэньинь не могла не вздохнуть с облегчением.

После дела с семьей Цао Лян Вэньинь, казалось, повзрослела за одну ночь.

Нет, нельзя сказать, что повзрослела, скорее, она вдруг кое-что поняла.

Полагаться на других – все равно что быть плавающей ряской без корней, которая может только плыть по течению по чужой воле, не имея ни малейшей возможности выбора. Иногда даже родной дед не поможет, а на девятого принца полагаться? Но сколько раз тот сможет ей помочь?

Это чувство, когда не к кому обратиться за помощью, было слишком мучительным, и Лян Вэньинь не хотела испытывать его во второй раз.

Но она не знала, что именно ей следует делать, и Лян Вэньинь была в полном замешательстве.

Хотя Лян Вэньинь не знала, что делать, она знала, что чем дольше сможет оттягивать этот день, тем лучше. Поэтому, видя, что мысли деда заняты не ею, Лян Вэньинь не только не беспокоилась, но и вздохнула с облегчением.

То, что она смогла заметить неладное с Цао Жуем и по своей инициативе выразить свои намерения госпоже Чжэнь и Великому наставнику, доказывает, что Лян Вэньинь, по крайней мере, не лишена собственного мнения. Вполне естественно, что она смогла додуматься до этого.

Лян Вэньинь подумала, что, возможно, стоит спросить девятого принца, что ей делать.

Хотя бабушка прочитала много книг, всю жизнь она была ограничена женской половиной дома. Если кто-то и может дать ей совет по этому поводу и сохранить секрет, то это только девятый принц.

Решение Лян Вэньинь было принято быстро.

Тем временем Великий наставник совершенно не знал, что в его внучке произошли незаметные изменения. Он все еще ломал голову над тем, как учить девятого принца.

Великий наставник увядал на глазах, и даже император Цзинвэнь заметил это.

Этот его сын действительно хорош…

Подумав, император Цзинвэнь в конце концов испугался, что если так пойдет и дальше, Великий наставник подаст в отставку или случится что-нибудь еще. Ничего не оставалось, как вернуть господина Цэня.

Господин Цэнь не успел порадоваться, как получил такую ужасную новость, и у него потемнело в глазах, и он больше не мог смеяться.

Остальные министры хранили молчание, особенно Хэ Сян и другие, которые наблюдали за происходящим со стороны, боясь, что их заставят работать. В конце концов, при таком развитии событий вполне возможно, что их тоже привлекут.

Если одного недостаточно, то пусть учат два учителя вместе. Даже император Цзинвэнь сам лично взялся за дело.

Вот, скоро станет жарко, и император Цзинвэнь планирует отправиться в летний дворец, чтобы спастись от жары. По его мнению, это прекрасная возможность для воспитания сына.

Наказание не работает, так может быть, сработает подкуп?

Император Цзинвэнь не верил, что его сын, любящий шум и веселье, сможет усидеть на месте и не отправиться во дворец. Или, возможно, он даже увезет с собой наложницу Жун, оставив его одного. Посмотрим, сможет ли он тогда оставаться спокойным.

Изначально император планировал, что если девятый принц сможет выучить наизусть десять статей, то этим летом он согласится взять его с собой.

Но, перелистывая книги, император Цзинвэнь подумал: не слишком ли много? Ведь соблазн должен быть не наказанием, а способом побудить его к действию.

После долгих размышлений, сокращений и добавлений, он в итоге уменьшил количество статей с десяти до пяти.

— Наставники, что вы думаете?

Император Цзинвэнь, будучи новичком в родительстве, естественно, хотел узнать мнение двух учителей.

Однако ни у господина Цэня, ни у Великого наставника выражение лиц не было особенно оптимистичным.

Даже пять статей казались им непреодолимой пропастью для девятого принца.

Под их руководством девятый принц не выучил наизусть ни одной полной статьи!

Великий наставник осторожно спросил:

— Докладываю вашему величеству, три статьи... как вы думаете?

Господин Цэнь вытер пот со лба:

— Ваше величество, уменьшите, еще немного уменьшите.

Император Цзинвэнь:

— ...

Он внезапно пожалел, что так сильно подавлял своего сына в прошлом. Ему следовало бы дать ему более благозвучное имя. «Шо» означает первый день лунного месяца, что само по себе несет неблагоприятный смысл.

Император Цзинвэнь глубоко вздохнул и вычеркнул еще две из пяти тщательно отобранных статей.

Оставшиеся три статьи, вероятно, были теми немногими, которые его сын мог выучить наизусть. Можно сказать, что каждая из них была жемчужиной.