Под поверхностью гармонии скрываются бурные течения человеческой природы

«Что это такое?»

Второй принц прищурился, пытаясь разглядеть.

Посмотрев на пятого и шестого принцев рядом, он увидел, что они выглядели крайне озадаченными, но в то же время совершенно не удивленными.

«Быть братом этого парня – это позор», — пробормотал про себя пятый принц, стиснув зубы.

В этот момент император Цзинвэнь испытывал смешанные чувства: он был одновременно рад и разгневан. Радовался тому, что он еще не дошел до полного абсурда и не стал ждать возвращения старшего брата, чтобы прийти. Раздражало же то, что, хотя он и пришел, младшая принцесса тоже была здесь.

После того, как Е Шо помчался сюда, острые края ее спины чуть не вырвались наружу от тряски. Теперь ее глаза были полны слез, она выглядела так, будто вот-вот вырвет, и была крайне несчастна.

Увидев ее, император Цзинвэнь невольно глубоко вздохнул:

— Зачем ты привел Цзяньцзянь?

— Отвечаю отцу, я пришел встретить старшего брата во дворце, — с невозмутимым видом ответил Е Шо.

«Неужели… он думает, что это семейная прогулка???»

Император Цзинвэнь хотел было отругать его, но, получив напоминание от стоявшего рядом Ван Цзыцюаня, понял, что времени до отъезда осталось немного. Тогда император Цзинвэнь с трудом сдержался.

— Ладно, ладно, раз уж привел, то теперь уже поздно отправлять маленькую принцессу обратно.

— …Быстрее катись в строй!

Не зря это девятый принц, даже в такой момент его отчитывают.

Видя это, все министры невольно качали головами.

Е Шо ничуть не смутился и, взяв Цзяньцзянь за руку, протиснулся к шестому принцу. По пути он спросил о его делах:

— Как тебе живется после того, как ты стал жить отдельно и основал свой дом?

«Даже в такой момент девятый принц все еще болтает о пустяках…»

Шестой принц криво усмехнулся:

— Да вроде ничего.

Увидев, что тот собирается продолжить, шестой принц быстро сказал:

— Не говори, готовься садиться в карету, мы скоро выезжаем.

Увидев, что карета подъехала к нему, Е Шо пришлось замолчать.

Шестой принц, казалось, вздохнул с облегчением.

Так, вся процессия величественно направилась к городским воротам Шанцзина.

Возможно, получив весть о победе великой страны Чжоу, жители вокруг были в приподнятом настроении, и весь Шанцзин пребывал в радости и спокойствии.

Е Шо не удержался и украдкой взглянул на наследного принца рядом с его дешевым папочкой, но увидел, что уголки губ наследного принца были изогнуты в улыбке, и он выглядел так, будто тоже радовался этому.

Он даже время от времени хвалил его дешевого отца, выставляя его в выгодном свете как мудрого и великодушного.

Е Шо замер, а затем вздохнул.

— Брат...?

Кроме шестого принца, никто другой не обращал на него внимания, только маленькая принцесса Цзяньцзянь заметила перемену в настроении брата.

Увидев, что Цзяньцзянь смотрит на него, Е Шо тихо покачал головой:

— Ничего.

— Просто думаю... ветер сегодня усилился, не знаю, будет ли дождь позже.

По какой-то причине Цзяньцзянь вдруг почувствовала, что брат, стоящий на городской стене, в этот момент был необычайно глубоким, с суровым выражением лица, совершенно не похожим на его обычное беззаботное поведение.

Но это было лишь мгновение. Цзяньцзянь моргнула, и, присмотревшись, поняла, что брат остался прежним братом, на его лице почти было написано «не занимается делом».

Нежное личико Цзяньцзянь тут же помрачнело.

Поскольку это было приветствие возвращающихся с победой войск, императрица, как мать нации, конечно же, присутствовала. И не только императрица, она даже привела с собой маленького принца.

Императрица держала принца за руку, не ослабляя хватки ни на мгновение.

— Ты должен хорошо рассмотреть сегодня, как выглядит старший принц, — тихо сказала императрица, делая вид, что поправляет одежду маленького принца.

Она хотела, чтобы ее сын увидел, каким полным жизни и энергии сейчас его старший брат.

Почти в тот же миг, как прозвучали слова, принц сильно напрягся.

Не говоря уже об императрице, даже второй принц и другие невольно натянули струну в своих сердцах.

На городской стене у всех были разные выражения лиц, Е Шо устал просто смотреть на них.

Когда Е Шо начал скучать, он вдруг почувствовал легкую дрожь под ногами. Прислушавшись внимательнее, он услышал топот копыт вдалеке, похожий на мелкие барабанные удары, которые становились все ближе и отчетливее.

Е Шо замер, а затем резко поднял голову.

Он увидел, как маленькие черные точки, которые только что были размером с муравья, постепенно увеличивались, одно за другим, постепенно проявляя свои очертания.

Примерно в двух-трех ли от столицы, старший принц сделал жест, и все солдаты остановились.

Глядя на величественную столицу вдалеке, в глазах старшего принца мелькнуло сложное чувство.

Десять лет пограничных ветров и песков, и вот, он наконец-то вернулся сюда живым.

Он только не знал, насколько безмятежно жили его братья в столице?

— Вперед!

Быстро подавив различные эмоции в глазах, старший принц мягко похлопал своего любимого боевого коня.

Боевой конь, служивший первому принцу уже много лет, естественно, знал все его команды и быстро перешел от галопа к медленной ходьбе.

Путь длиной в два ли, не такой уж и длинный, но и не короткий, занял не более четверти часа, и вскоре большая армия появилась в поле зрения.

Е Шо обладал отличным зрением и сразу же разглядел фигуру мужчины, шедшего во главе отряда.

Мужчина был статен, с выразительными чертами лица. Вероятно, из-за многолетних походов, от него исходила внушающая страх аура. По сравнению с ним, остальные принцы, включая наследного, казались нежными цветами в теплице.

Рука наследного принца на мгновение сжалась, но вскоре, прежде чем кто-либо успел заметить, быстро расслабилась.

Е Шо еще хотел посмотреть подольше – настоящая древняя церемония парада, зрелище действительно величественное и редко встречающееся, но тут он увидел, как внизу его за рукав дергает маленький мальчик.

— Братик, братик… хочу посмотреть… хочу посмотреть…

Оказалось, что мальчик был еще мал и низок ростом, поэтому совершенно ничего не видел.

Е Шо, недолго думая, поднял мальчика и посадил его на стену.

Мальчик еще не знал, что такое страх, и был настолько смел, что даже Е Шо мог позавидовать. Поэтому он не боялся, а с любопытством уставился вниз.

Куда бы ни шла большая армия внизу, два горячих взгляда следовали за ней.

Первый принц, шедший во главе, чутко поднял голову и тут же увидел две фигуры, двигавшиеся вместе с ним. Их взгляд был совершенно не похож на взгляд других, и удивление на его лице почти переливалось через край.

Это было точно так же, как и у всех встреченных им по пути крестьян.

Когда он подошел к подножию башни, фигуры двух детей становились все ниже и ниже, пока они не легли на стену, чтобы посмотреть.

Е Шо невольно потер подбородок:

— Величественно…

Мальчик изо всех сил закивал:

— Да, да!

Первый принц:

— …

Увидев их, он почти мгновенно понял, кто эти двое – большой и маленький.

Во дворце все говорили, что девятый принц ведет себя свободно, и это оказалось правдой.

Вскоре первый принц предстал перед императором Цзинвэнем.

Увидев императора, он тут же опустился на колени:

— Ваше величество, ваш сын приветствует отца. Да здравствует отец тысячу лет!

Когда он покидал дворец, ему было всего семнадцать, а теперь прошло десять лет, и ему уже двадцать семь. Думая об этом, даже первый принц не мог не испытать волнения.

Поэтому, когда он увидел императора Цзинвэня, он невольно выдал несколько слов.

— Отец-император, ваш сын не опозорил вас. На этот раз я специально привез голову генерала Лань Жо из Бэйтина, чтобы преподнести ее отцу-императору.

Как только он закончил говорить, человек позади первого принца своевременно вышел вперед, держа в руках деревянный ящик.

Почти в тот же момент, как только он увидел деревянный ящик, Е Шо своевременно закрыл Цзяньцзянь глаза, и как бы та ни боролась, он не отпускал.

Тренировать ребенка — это правильно, но это не включает в себя показ ребенку голов. Если что-то пойдет не так, это может оставить у ребенка психологическую травму на всю жизнь.

Даже если ей придется видеть кровь, это должно быть после того, как ребенок немного подрастет.

Однако то, что сделал Е Шо, не означало, что императрица тоже так поступила.

Императрица стояла рядом с императором Цзинвэнем и была относительно близко. В тот момент, когда маленький принц увидел ящик, он инстинктивно хотел закрыть глаза, но императрица сильно ущипнула его за ладонь, и принц не смог выдержать боли и вскрикнул.

Почти одновременно деревянный ящик открылся, и голова мужчины с широко раскрытыми глазами, полными свирепости, показалась наружу.

Неожиданно маленький принц инстинктивно вскрикнул.

Так называемый законный сын императрицы в центральном дворце был не более чем этим, и он не мог сравниться с сыном прежней императрицей ни на йоту.

Первый принц взглянул на маленького принца и, увидев его такую реакцию, совершенно не обратил на него внимания и быстро перевел взгляд.

Увидев, что лицо наследного принца не изменилось, он даже проявил некоторое удивление и, хлопнув в ладоши, похвалил:

— Действительно, это голова генерала Лань Жо. Старший брат действительно храбр!

Наследный принц, как всегда, был безупречен.

Этот человек с детства любил притворяться, и это было совсем неинтересно.

Настроение первого принца сразу же упало наполовину, но, увидев реакцию других братьев, особенно второго принца, который разбирался только в литературе, но не в боевых искусствах, его лицо стало слегка бледным, и четвертый принц и другие тоже не выглядели лучше. Девятый принц, о котором ходили слухи, смотрел то на небо, то на землю, и ни за что не хотел смотреть на деревянный ящик.

Увидев это, первый принц не мог не усмехнуться в душе.

Кучка слабаков!

Хотя насмешка первого принца была не только в адрес маленького принца, но и в адрес других уже выросших братьев, императрица думала иначе.

Заметив презрение в его глазах, императрица почувствовала себя униженной.

Особенно пронзительный крик собственного сына заставил ее еще больше растеряться.

Маленький принц, казалось, смутно что-то почувствовал и задрожал еще сильнее.

Император Цзинвэнь, напротив, сначала был поражен, а затем, узнав лицо, пришел в восторг.

Лань Жо, Лань Жо... Имя звучит мягко и дружелюбно, но разве не все в Трех королевствах знают этого генерала Лань Жо?

Как император Цзинвэнь мог не радоваться тому, что такой доблестный полководец Бэйтина пал от рук его собственного сына?

— Хорошо! Хорошо! Хорошо!

Трижды произнесенное императором Цзинвэнем слово «хорошо» заставило всех присутствующих воспрянуть духом.

Первый принц, увидев это, почувствовал облегчение. Очевидно, он тоже понял, что его десять лет скитаний по ветру и песку не прошли даром.

Е Шо стоял почти на самом дальнем расстоянии, наблюдая за всем происходящим. Он прекрасно понимал, что в сложившейся ситуации борьба между первым принцем и наследником престола неизбежна.

Предыдущий император был недальновиден, при его правлении часто случались войны, что в итоге привело к тому, что стало некого награждать, и он позволил семье его деда по материнской линии стать слишком могущественной.

Когда его отец взошел на престол, более семидесяти процентов военачальников были прямыми подчинёнными его деда. Власть деда была глубоко укоренившейся, и отец, чувствуя неустойчивость трона, не мог вмешиваться в дела армии.

Обычные люди, назначенные на эти должности, были бы не в состоянии завоевать доверие, не имели бы ни корней, ни заслуг, и военачальники в армии вряд ли бы их признали. В конце концов, что бы он ни делал, это было бы лишь формальностью, и он никогда бы не получил реальной власти.

Поэтому отец выбрал человека, который должен был быть достаточно весомым.

В этом мире может ли быть кто-то более весомый, чем дракон? Эти военачальники могли не слушать обычных людей, но слова императора они всегда должны были слушать.

В то время все принцы были еще малы, и место наследника престола было неприкосновенным. Второй принц был слаб. Императору Цзинвэню оставалось только позволить семнадцатилетнему первому принцу нести все это бремя.

Первый принц шел впереди, а люди, назначенные императором Цзинвэнем, могли постепенно расти под его защитой.

Прошло десять лет, и семья герцога-защитника страны наконец перестала быть главной заботой императора Цзинвэня.

Все беспорядки были посеяны еще во времена предыдущего императора, но проявились только сейчас.

Е Шо спросил себя: если бы он был первым принцем, смог бы он смириться?

Он трудился до изнеможения, поддерживая целое государство, а в итоге его братья под его защитой бездельничали, наслаждались всеми благами и богатством. Никто бы не захотел такого.

А наследник престола? Его место наследника было определено еще в десять лет, и у него не было пути назад.

Что касается второго, четвертого, пятого, шестого принцев... Возможно, сейчас у них не было таких мыслей, но по мере того, как борьба между наследником и первым принцем будет усиливаться, у них постепенно появятся такие же мысли.

Нынешняя идиллия в глазах Е Шо уже предвещала надвигающуюся бурю.

Человеческая природа такова, что ей подвластна сила человека. Человеческая природа неуничтожима, поэтому споры не прекращаются.

Это и есть то, что называют мучительным осознанием.