Прибытие посла в Шанцзин

Е Шо ни словом не обмолвился о конфликте, а лишь заговорил о том, что четверо его племянников должны учиться.

Император Цзинвэнь вздохнул и посмотрел на своего старшего сына. Как он мог поступить в такой ситуации?

Этот негодяй был очень хитёр и сразу же ударил в самое больное место. Как бы они ни упрямились, внуки императора всё равно должны учиться, верно?

Если только старший принц не сможет найти учителя получше, то кабинет императорской школы неизбежно станет уделом нескольких принцев.

Но, очевидно, в великой стране Чжоу было не так много учителей или великих конфуцианцев, которые были бы лучше господина Цэня и других. Поэтому император Цзинвэнь не мог не согласиться с разумной просьбой Е Шо.

На этот раз даже старший принц не мог сказать, что отец предвзят.

И старший принц наконец понял, почему его мать и отец так отреагировали, когда он услышал о его конфликте с девятым принцем.

Как только этот ребёнок прилипнет, от него будет нелегко избавиться.

На самом деле, мысль Е Шо была очень проста: если он не может справиться с дешевым братом, то разве он не может справиться с его братом и сыновьями?

Старший принц видел много бесстыдных людей, но такого он встречал редко.

Другие братья, такие как наследный принц и второй принц, по крайней мере, имели хоть какое-то чувство собственного достоинства. А этот, пожалуйста, вообще не имел никакого стыда.

Теперь ситуация была такова: он не мог справиться с тобой, но никто из окружающих тебя людей не мог справиться с ним.

Это было так обидно, так обидно!

Старший принц также понял, почему его всегда сильные сыновья бежали, плача.

Старший принц всё ещё хотел попытаться подавить его своим напором, но как только он посмотрел на него, Е Шо не уступил и уставился в ответ, выглядя даже свирепее.

Старший принц:

— ...

Старший сын действительно, такой большой человек, а всё ещё спорит с ребёнком. Император Цзинвэнь, стоявший рядом, нахмурился, совершенно забыв, что всего несколько лет назад он сам так спорил с этим сыном.

Пока они обменивались враждебными взглядами, четверо принцев, Е Янь и другие, не могли больше сидеть спокойно. Задыхаясь, они окружили их.

— Отец, я не хочу идти в кабинет императорской школы.

— Дедушка-император, внук не хочет...

— Отец...

Четверо детей кричали один за другим. Они были не глупы. Если бы девятый дядя каждый день угрожал им восьмым дядей, разве им не пришлось бы каждый день слушаться девятого дядю?

Очевидно, Е Янь и другие прекрасно понимали, что восьмой дядя был их родным дядей, и по здравому смыслу они не могли оставаться в стороне.

Поэтому, как только они войдут во дворец, всё будет кончено.

Не успел император Цзинвэнь ничего сказать, как старший принц уже крикнул:

— Всем заткнуться!

— С завтрашнего дня вы все будете учиться!

Ведь одних только боевых навыков недостаточно, учиться необходимо.

Будучи лишенным возможности контролировать образование своих детей, старший принц позеленел от злости.

Не ожидавшие внезапного гнева отца, Е Янь и его трое братьев остолбенели.

А вот Е Шо, стоявший рядом, показал знак победы.

Стоило ли так бороться за это место, если из-за этого приходится постоянно быть в подчиненном положении, говорить и действовать неуверенно.

Видя этого ублюдка, который открыто провоцировал старшего сына, император Цзинвэнь почувствовал сильную головную боль. Ему очень хотелось спросить его, насколько же он уверен в себе, чтобы думать, что сможет выдержать удар его старшего брата.

После того, как старший принц отругал своих сыновей, он, почти стиснув зубы, произнес:

— Отлично справился, девятый брат.

Старший принц сам не знал, почему, но сейчас, видя своего младшего брата, он не мог сдержать своего гнева.

«Боже мой, опять? Старший брат действительно неординарный, люди, командовавшие войсками, всегда упрямее других».

Е Шо отчетливо вытянул один палец:

— Один раз.

Старший принц прищурился:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты угрожал мне один раз, — серьезно сказал Е Шо.

— Накопится три раза, и не вини меня, если я выберу кого-нибудь из твоих сыновей случайным образом.

Император Цзинвэнь:

— ...

Старший принц:

— ...

— Негодяй, ты...

Е Шо, не моргнув глазом, решительно вытянул еще один палец:

— Два раза.

Когда старший принц понял, что происходит, он был в ярости.

«Даже сейчас, ублюдок, не подливай масла в огонь, хорошо?»

Император Цзинвэнь боялся оставлять их вдвоем. Если старший сын действительно потеряет контроль и повесит этого ублюдка, он не уверен, что сможет его остановить.

— Стража! Отправьте девятого принца обратно во дворец Цюу!

По приказу императора, Е Шо почти волоком увели стражники. Уходя, он бросил взгляд на своих племянников.

— Мои дорогие племянники, увидимся завтра.

Е Янь и остальные не смогли сдержаться и задрожали.

— Кхм, успокойся, — спустя некоторое время, столкнувшись с беспорядком, оставленным сыном, император Цзинвэнь пришлось разгребать его дела.

К счастью, он за эти годы сделал немало подобного и уже привык.

— Твой брат еще молод, не стоит с ним связываться.

Первый принц криво усмехнулся, но подумал про себя, что этот брат хоть и молод, но кажется еще более раздражающим, чем наследный принц.

Однако, раз уж император Цзинвэнь заговорил, первый принц, конечно, не мог ему перечить.

Разум первого принца вернулся, и он опустил голову:

— Отец-император прав, это я был неосторожен, что стал спорить с девятым принцем.

— ...Не стоит так говорить.

Император Цзинвэнь сделал странную паузу, явно зная, насколько ублюдок умеет выводить из себя.

— В этом деле девятый тоже виноват.

Первый принц замер. Раньше отец-император благоволил наследнику, но никогда не говорил таких слов...

Сердце первого принца немного успокоилось, и он перестал так сильно злиться.

Идя по дороге, император Цзинвэнь невольно начал рассказывать о своем опыте за эти годы:

— Твой девятый брат, едва родившись, разбил пару моих нефритовых цилиней, в год-два дразнил меня, в три, четыре, пять лет...

Чем больше говорил он, тем более молчаливым становился первый принц рядом. Он вдруг начал сомневаться, как отец-император справлялся с этим все эти годы.

Один-два раза – это уже достаточно раздражает, а каждый год и каждый день так – никто не выдержит.

Если бы это был его собственный сын, первый принц наверняка бил бы его три раза в день, пока тот не стал бы послушным.

Словно прочитав его мысли, император Цзинвэнь вздохнул:

— Я бил, ругал, но твой девятый брат – как скользкий угорь, я ничего не мог поделать.

— К тому же, он не злой по натуре, я не собирался возлагать на него больших надежд, поэтому и потакал ему в некоторой степени.

Другие сыновья? Они будущие столпы великой страны Чжоу.

Что касается этого ублюдка, император Цзинвэнь будет благодарен, если он в будущем не будет творить зло и вредить народу.

Тысяча слов не стоила и одного такого признания от императора Цзинвэня. Хотя у первого принца были некоторые догадки, услышав это лично от отца-императора, он все равно не мог не удивиться.

Принц, которого отец-император не ценит, – бесполезен.

Даже если он сейчас в зените славы, в конце концов он лишь плавающая ряска, мимолетное явление.

Стоит ли ему спорить с таким братом?

Пока первый принц пребывал в задумчивости, император Цзинвэнь произнес:

— На самом деле, сегодня я действительно беспокоился, что девятый может действовать напрямую.

Изначально первый принц думал, что император Цзинвэнь опасается, что его девятый брат пострадает в схватке. Кто бы мог подумать, что император Цзинвэнь тут же добавил:

— Если девятый принц начнет действовать, будет нехорошо, если пострадает внуки императора.

Если говорить об учебе, то на границе нет таких хороших учителей, поэтому учеба Янь Эра и других, естественно, уступает сыновьям наследного принца. Но если говорить о боевых искусствах, первый принц был уверен, что никто из сверстников не сможет сравниться с его сыновьями.

— Отец-император не слишком высоко оценивает Янь Эра и остальных.

Даже если девятый принц учился у самого императора, это не значит, что он может сравниться с ним. Первый принц был уверен, что он не уступает императору.

Поэтому первый принц невольно вступился за своих сыновей.

Услышав это, Янь Эр и остальные тут же выпрямили грудь.

— О? Значит, эти приемы внуков императора уверенно смогут отразить?

Внезапно вспомнив, как ему откусили ухо, выражение лица императора Цзинвэня сначала застыло, а затем быстро вернулось в нормальное состояние.

Таким образом, первый принц быстро узнал о знаменитых приемах своего брата, за исключением случая с укусом за ухо.

Это были приемы, которые первый принц ни за что на свете не стал бы использовать.

Если он их не использовал, то и его сыновья, естественно, тоже не использовали.

Неизвестно почему, но Янь Эр и остальные вдруг почувствовали холодок в ногах.

Не ожидали, что девятый дядя окажется таким…

Теперь первый принц окончательно потерял дар речи и даже начал смутно сожалеть, что связался с таким бесшабашным типом.

На закате он, сопровождаемый своими сыновьями, пребывающими в рассеянном состоянии, покинул дворец.

Издалека наблюдая за их удаляющимися спинами, Ван Цзыцюань почему-то чувствовал, что император намеренно сказал эти слова.

Через некоторое время он смутно услышал, как император Цзинвэнь тихо вздохнул.

Император изначально не хотел так много говорить, ведь когда он был наследным принцем, он не так сильно беспокоился.

Просто девятый в конце концов отличался. Наследный принц, как преемник трона, если бы его защищали слишком тщательно, не проявляя ни малейшей слабости, это могло бы навредить великой стране Чжоу. А девятый, он не обладал такими способностями, легко мог кого-нибудь обидеть, и ему оставалось полагаться только на себя.

Если бы он действительно позволил своему старшему сыну окончательно обидеть девятого принца, то в будущем ему пришлось бы нелегко.

Девятый не мог думать обо всем этом, поэтому ему самому приходилось прилагать усилия, чтобы помогать ему разбираться с последствиями.

Вскоре император Цзинвэнь подозвал Ван Цзыцюаня.

— Пойдем, мы возвращаемся.

На другой стороне.

Е Шо прекрасно выспался. На следующее утро он собрался и вместе с Цзяньцзянь отправился в школу.

Четверо братьев потеряли вчерашнюю заносчивость. Время поджимало, и они даже не успели найти себе товарищей по учебе, так что пришли в школу, словно потеряв родителей.

Хотя Е Янь и остальные были готовы, когда после второго урока увидели, как к ним приближается девятый принц, они все равно сильно запаниковали.

— Скоро начнется урок верховой езды и стрельбы, выходите со мной.

Е Янь инстинктивно хотел сопротивляться, но Е Шо, словно прочитав его мысли, перевел взгляд на восьмого принца.

Восьмой принц подумал, что он тут ни при чем, и твердо решил, что когда появится учитель боевых искусств, он обязательно будет хорошо учиться!

Под давлением «власти» Е Шо, Е Янь неохотно последовал за ним. В мыслях они думали:

«До изгнания из дворца и учреждения собственного поместья восьмому дяде осталось меньше года. Когда восьмого дяди не будет в школе, кого еще сможет запугивать девятый дядя?»

Подумав так, они внезапно обрели надежду, и четверо братьев почувствовали себя намного лучше.

Как говорится, месть благородного мужа не знает срока давности. Они решили терпеть!

Видя, что они слушаются, Е Шо был доволен. Затем он бросил Цзяньцзянь им, велев ей не сдерживаться, ведь его племянники такие крепкие, и с ее нынешней силой она точно не сможет их повредить.

Таким образом, Е Янь и его братья, которые сами еще были детьми, были вынуждены присматривать за ребенком.

А Е Шо, постояв в позе всадника и сделав пару комплексов кулака, закинулся в гамак, закрыл глаза и сладко отдыхал.

Позволить племянникам учить тетю боевым искусствам – это надо же было такое придумать.

Однако император Цзинвэнь уже привык к такому и, услышав эту новость, даже не моргнул, продолжая обсуждать с премьер-министром Хэ дальнейшие меры по ликвидации последствий наводнения.

На другой стороне, услышав эту новость, Великий наставник нахмурился и даже немного разозлился.

— Как его высочество мог так поступить! Как девятый принц мог… с сыновьями первого принца!

Великий наставник, который уже включил девятого принца в свой лагерь, явно не мог принять это и считал, что Е Шо таким образом пытается угодить всем.

Он почувствовал себя преданным, потому что считал Е Шо своим человеком.

Наследный принц на мгновение замер, а затем низким голосом позвал:

— Великий наставник!

Великий наставник машинально повернул голову, и наследный принц медленно произнес:

— Это не имеет отношения к девятому. Девятый по своей природе свободен, он будет с тем, с кем захочет.

— Не смейте втягивать его в дела двора, это его не касается.

— Пусть такой ребенок живет, как ему вздумается...

Великий наставник, услышав это, замолчал.

Если это так, то разве их прежняя близость не была напрасной? Хотя девятый принц и не был выдающимся, император его любил, и это было весьма полезно.

Несмотря на эти мысли, Великий наставник приоткрыл рот и в конце концов сказал:

— ...В таком случае, пусть будет по воле его высочества.

Долгое время спустя, оба, глядя на двор впереди, не произнесли ни слова.

Дни шли своим чередом, и как раз в разгар работ по закладке боевого фундамента Цзяньцзянь, почти одновременно прибыли ученики Цзэн Мохуая и посланники из Бэйтина.