Достиг просветления

Спустя пять лет Син Юйчэн наконец-то увидел истинное лицо девятого принца. Однако, как бы это сказать, оно оказалось несколько иным, чем он себе представлял.

В его представлении принц должен быть благородным и утонченным. Но сейчас...

Глядя на девятого принца, завернутого, словно в кокон, он почувствовал, как что-то рушится.

Когда господин что-то решил, таким, как они, слугам и рабам, ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Сяо Луцзы даже не смел докладывать наложнице Жун.

Хотя она и девятый принц были матерью и сыном, будучи слугой девятого принца, он мог слушать только его. Неразличение главного и второстепенного – большой грех для слуги. Сяо Луцзы, хоть и молод, прекрасно понимал это.

Поэтому, даже если он готов был скрести стены от беспокойства, ему оставалось только наблюдать.

Син Юйчэн раньше немного дремал, но теперь сонливость как рукой сняло, он был полон энергии.

Что касается ложа наложницы Жун, у него не хватило бы смелости, как у девятого принца, чтобы лечь на него.

Время шло, минута за минутой. После часа Мао оба окончательно впали в отчаяние.

Все, совершенно опоздали.

Постепенно луна склонилась к западу, и небо стало совсем светлым.

Проснувшись, наложница Жун первым делом посмотрела в сторону бокового павильона. Там было тихо. Уже прошло больше половины часа Чэнь, и, вероятно, ее сын давно отправился в школу.

Наложница Жун немного расстроилась, даже задумалась, когда делала прическу. Она мысленно решила, что сегодня обязательно прикажет маленькой кухне приготовить для него что-нибудь вкусное в награду.

Налодница Жун даже не думала, что в такой ситуации ее сын посмеет не явиться.

Тем временем, в школе...

Узнав, что девятый принц в этом году должен поступить в школу, ответственный за неё господин Цэнь был очень обеспокоен.

Хотя он никогда раньше не видел этого принца, о нем ходило немало слухов.

Исходя из профессионального инстинкта учителя, господин Цэнь сразу почувствовал неладное.

Ведь маленький принц того времени, нынешний девятый принц, имел дурную славу. В год его рождения он схватил счеты, золотые слитки и детский нагрудник. В возрасте чуть старше года император держал его взаперти во дворце целых полгода... Одно только воображение заставляло господина Цэня чувствовать головную боль.

Возможно, император был плодовит. Раньше он никогда не встречал таких учеников. Даже наследный принц, единственный законный сын, относился к нему с уважением. Поэтому появление девятого принца вызвало у него ощущение большой трудности.

К счастью, девятый принц начал учиться поздно. Ему уже девять лет, а он еще не пришел. Это заставило господина Цэня вздохнуть с облегчением. Но возникла новая проблема: такой вольный образ жизни девятого принца, вероятно, не обошелся без участия наложницы Жун. В таком случае его будет еще труднее воспитывать.

Однако потом он подумал, что воспитание принца – это его прямая обязанность. Налодница Жун слишком баловала его, а император был занят государственными делами. Не оставалось ли ему одному заботиться об этом?

Помимо ощущения трудности, господин Цэнь также чувствовал необъяснимое чувство ответственности и долга.

Особенно когда перед поступлением маленького принца в школу император специально послал евнуха Вана с наставлениями, господин Цэнь еще сильнее натянул струну в своем сердце.

Получая жалование от государя, ты служишь государю. Император доверил ему важную задачу воспитания принца, что свидетельствовало о его доверии. Он ни в коем случае не должен его разочаровать.

Всего лишь девятилетний ребенок. Господин Цэнь не верил, что после десятилетий преподавания он не сможет справиться с одним ребенком.

Господин Цэнь тайно решил, что с момента, как девятый принц войдет в школу, он будет строго его воспитывать и обязательно исправит все его дурные привычки!

Поэтому сегодня утром выражение лица господина Цэня было необычайно серьезным, а одежда – весьма торжественной. Он снял свою обычную удобную одежду и надел свой официальный мундир, чтобы преподавать урок всем принцам. Цель была в том, чтобы девятый принц был им запуган с первой же встречи.

Нельзя не сказать, что этот ход был весьма эффективным. По крайней мере, он напугал маленького внука императора, который тоже поступал в школу.

Наблюдая за младшим наставником, чье лицо было мрачным, а на нем – величественный красный чиновничий халат, тот, кто еще недавно беззаботно проводил время с дядей и уже начал беспокоиться, вздрогнул и инстинктивно выпрямил спину.

«Как... как страшно...»

«Прямо как дедушка...»

Видя это, господин Цэнь остался доволен.

Хорошо, что он боится. Когда есть страх, не посмеешь расслабиться в учебе.

Кроме него, остальные принцы тоже с нетерпением «ждали» прибытия своего младшего брата.

Ведь он сын наложницы Жун, им хотелось увидеть, в чем же заключается его благородство.

Особенно пятый принц, который до сих пор помнил, как она унизила его мать. Он не мог тронуть её, но разве он не мог тронуть этого младшего брата?

Если бы младший брат проиграл ему в учебе, даже наложница Жун ничего бы не смогла сказать.

Шестой принц в начале обучения сильно страдал от него, но потом, благодаря собственному усердию и неустанному труду, поразил наставника и завоевал его благосклонность. Пятый принц не верил, что его девятый брат сможет сделать то же самое.

Не только он, но и восьмой принц тоже испытывал любопытство. Конечно, в отличие от пятого принца, он просто интересовался младшим братом, который был ближе всего к нему по возрасту.

В этот момент у всех были разные мысли, но основное внимание было приковано к Е Шо.

В итоге, они прождали два часа.

Девятый принц... так и не явился.

Как только наступил час Чэнь, господин Цэнь не мог больше сидеть спокойно.

Пятый принц тоже был в замешательстве. Что происходит? Разве не говорили, что он сегодня придет на регистрацию? Может быть, он ошибся временем?

Поскольку пятый принц никогда не видел своего младшего брата и ничего не знал о Е Шо, он просто подумал, что тот ошибся временем, и почувствовал некоторое злорадство.

Похоже, сегодня девятому принцу не избежать наказания.

Быть наказанным в первый же день учебы – это неслыханно.

Шестой принц, который знал своего младшего брата, тут же почувствовал, как у него сжалось сердце.

«Плохо дело, интересно, что он еще выкинет?»

Не стоило верить, что он сможет спокойно прийти на учебу. Ему следовало бы позвать его, когда он сам шёл в императорскую школу.

Осознав это, шестой принц не мог не приложить руку ко лбу.

«О, Господи...»

Из всех присутствующих только маленький юный принц был по-детски наивен. Сейчас он беспокоился, не заболел ли его девятый дядя.

«Уууу, девятый дядя, пожалуйста, пусть ничего не случится с тобой...»

Тем временем, во дворце Цюу

Е Шо проснулся, как обычно, почти в то же время, что и всегда. Возможно, из-за беспокойства по поводу учебы, он даже проспал на два кэ (единица времени) дольше обычного.

Ведь это было получено ценой трех ударов по рукам, если не выспаться, разве это не убыток?

Е Шо потянулся и наконец медленно поднялся с кровати.

Тогда Сяо Луцзы понял, почему вчера вечером маленький принц просил оставить воды.

Поскольку в комнате уже была подготовлена вода, Е Шо даже никого не разбудил, когда умывался.

Древняя одежда была довольно сложной. После того, как Сяо Луцзы помог ему одеться, Е Шуо протянул руку и похлопал своего компаньона, который сидел в углу, постоянно бормоча и выглядя совершенно разбитым:

— Эй, проснись, пора идти.

Сейчас идти в императорскую школу уже поздно!

Син Юйчэн с отчаянием посмотрел на него.

Однако, когда девятый принц привел себя в порядок, он действительно выглядел весьма внушительно, с нескрываемым благородством, особенно его глаза феникса. Он совершенно не походил на того, кто только что спал, завернувшись в одеяло.

Это, пожалуй, было единственным утешением.

Когда Син Юйчэн и Сяо Луцзы решили, что их обнаружат еще до того, как они покинут дворец Цюу, они и не ожидали, что девятый принц, взяв их двоих, сделав несколько поворотов, так открыто выйдет, даже не потревожив никого. Это было просто невероятно!

Это заставило Сяо Луцзы усомниться, не разведал ли его господин заранее все пути.

Чтобы сбежать с уроков, господин действительно старался изо всех сил.

Но на самом деле это не так. После освоения внутренней энергии слух и зрение Е Шо стали намного лучше, чем раньше. Он мог издалека заранее узнать о приближении людей.

Кроме того, он наблюдал за техниками скрытности У И и примерно понимал, что нужно делать, чтобы остаться незамеченным.

Интересно, если бы тот узнал, что его навыки используются в таких целях, не расплакался бы он от злости?

Син Юйчэн подумал, что теперь-то девятый принц точно отправится в императорскую школу, но... принц свернул и направился прямо в императорский сад.

— Пошли, поищем чего-нибудь поесть.

Важность завтрака, думаю, всем известна, так что как можно не позавтракать?

Когда Чжао Чунжун и Сюй Чунъи увидели Е Шо в Шу Лань Чжай, они не смогли сдержать удивления и прикрыли рты платками.

— Боже мой, ваше высочество, что вы здесь делаете?!

Чжао Чунжун взглянула на солнечные часы и ахнула:

— Ваше высочество, разве сегодня вы не должны были явиться в императорскую школу?

— В ответ госпоже Чжао, я просто опоздал, - небрежно сказал Е Шо об опоздании, отчего у Син Юйчэна чуть глаза из орбит не вылезли.

Затем Е Шо нагло заявил:

— Госпожа Чжао, я так голоден...

Услышав, что ребенок голоден, Чжао Чунжун опомнилась и поспешила отправить слуг на кухню, чтобы что-нибудь приготовить.

Примерно через четверть часа были готовы простые четыре блюда и суп.

Син Юйчэн сидел как на иголках, то и дело поглядывая на девятого принца. Как он мог сейчас есть!

Е Шо ничуть не торопился, жевал пирожное и говорил:

— Почему спешить? Всё равно, что опоздать на четверть часа, что на несколько часов. Нам не привыкать. Давай, выпей эту кашу.

Если бы Е Шо не боялся переборщить и довести наставника до болезни, он бы каждый день готовился получать порцию ударов палкой перед уходом с занятий.

Чжао Чунжун и Сюй Чунъи подумали и решили, что он прав. Раз уж он опоздал, лучше позавтракать.

Чжао Чунжун даже кивнула:

— Да, врачи велели есть вовремя, иначе это вредно для здоровья.

Но Син Юйчэн никак не мог с этим смириться. По его мнению, даже если опоздал, нужно идти как можно скорее. Он никак не ожидал такого подхода и чуть не плакал.

Сяо Луцзы, напротив, воспринял всё хорошо. Что ж, сытым легче переносить удары палкой.

Заметив скрытую в обжорстве Сяо Луцзы трагичность, Е Шо беспомощно остановился:

— Не волнуйтесь, я заранее изучил правила императорской школы. Это вас не коснется.

Есть наказания для принцев, есть наказания для товарищей по учебе, есть совместные наказания. Нужно просто выделить наказания для принцев!

— Всего три удара палкой, ешьте спокойно. Если что случится, я, принц, возьму всё на себя.

Если бы господин Цэнь был здесь и услышал, как он изучил правила императорской школы, он бы, наверное, потерял дар речи.

Хотя момент был неподходящий, Син Юйчэн почему-то почувствовал некоторое волнение.

В конце концов, дома отец наставлял его, что быть товарищем по учебе принца - это очень хорошее дело, но не такое уж и простое.

Принцы нежные и хрупкие, их нельзя наказывать, поэтому в основном товарищи по учебе несут наказание вместо них. Изначально Син Юйчэн был к этому готов. Ради будущего это не так уж и страшно. Внезапно услышав эти слова, он был ошеломлен.

Он думал, что ему всё равно на него и на этого маленького евнуха...

Стоявший рядом Сяо Луцзы незаметно отложил палочки.

Подумав, что девятому принцу всего семь лет, а ему уже двенадцать, и он, конечно, выносливее, он выпалил:

— Всё в порядке, ваше высочество. Пусть лучше меня накажет младший наставник.

— Эй, чего ты со мной церемонишься? В худшем случае, будем по очереди опаздывать, по одному дню на каждого. Даже если нас хорошенько отшлёпают, потом легче будет восстановиться.

Син Юйчэн:

— ...

В тот же миг растаяло последнее чувство благодарности, которое только что возникло у него.

— Так вы, ваше высочество, и впредь собираетесь опаздывать?

— А иначе как?

Е Шо даже не взглянул на него, полностью сосредоточившись на жареных грибах перед собой.

— Разве ты не находишь, что три удара палкой за спокойный сон – это очень выгодная сделка?

— Так... так тоже можно?

Син Юйчэн совершенно растерялся.

Тем временем, после громкого объявления Ван Цзыцюаня «Отбой!», император Цзинвэнь наконец-то покинул зал суда.

Вспомнив, что сегодня его сын должен отправиться в школу, первой мыслью императора Цзинвэня после отбоя было позвать приближённого слугу и спросить:

— Где девятый принц? Уже прибыл туда?

Маленький евнух:

— ...

Он просидел у входа в императорскую школу полдня, но так и не увидел никого!

— Отвечаю... отвечаю вашему величеству, нет... нет...

Маленький евнух и Ван Цзыцюань ожидали, что император, услышав это, придёт в ярость. Однако, прождав долгое время... э? Кажется, он не разозлился?

Лишь выражение его лица, хоть император и изо всех сил старался сохранять спокойствие, всё же выдавало скрытую боль и беспомощность.

Император Цзинвэнь тоже думал, что разозлится. Неожиданно, услышав эту новость, он не только не почувствовал гнева, но и испытал предчувствие «так и должно быть», словно давно ожидал этого.

В этот момент его сердце было очень спокойно, правда, очень спокойно, даже немного хотелось смеяться.

И тогда он действительно рассмеялся.

А затем маленький евнух и Ван Цзыцюань рядом с ним сошли с ума.