Напоминание

Император Цзинвэнь всегда помнил, что был слишком холоден с императорской наложницей и её сыном. Теперь, когда герцог Чжэнь временно обосновался в столице, он постепенно начал испытывать чувство вины и захотел загладить свою вину.

Если бы это произошло раньше, он бы попросил окружавших его евнухов навестить их и поздороваться. Зачем ему было ехать туда лично?

Они давно не виделись, и император Цзинвэнь подумал, что императорская наложница и её сын будут очень рады его видеть, поэтому он выпалил:

— Не знаю, как там этот маленький ублюдок в последнее время.

Получив приказ, Ван Цзыцюань, который готовил паланкин, вздрогнул и не смог удержаться, чтобы не бросить украдкой взгляд на императора.

Маленький принц только что подшутил над императором. Логично предположить, что император должен был испытывать к нему отвращение. Почему же он так непринуждённо спросил как дела у принца?

Однако он, похоже, до сих пор об этом не знает, и это действительно странно.

— Почему ты так на меня смотришь?

Император Цзинвэнь был достоин своего титула: он мгновенно всё заметил.

Ван Цзыцюань был потрясён, но, к счастью, вовремя оправился и с улыбкой сказал:

— Я как раз думал о том, что маленький принц будет рад увидеться с императором.

— Конечно.

Два месяца спустя император Цзинвэнь уже нашёл причину для своего сына.

Причиной такого поведения этого маленького негодника могло быть то, что им слишком долго пренебрегали. Разве не говорят, что ребёнок, на которого не обращает внимания отец, будет использовать все возможные способы, чтобы привлечь его внимание?

Ван Цзыцюань привык читать по лицам, поэтому сразу же отреагировал на слова императора и сказал:

— Раз маленький принц так усердно занимается, почему бы вашему величеству не наградить его? Я уверен, что маленькому принцу понравится всё, что подарит ему ваше величество.

Император Цзинвэнь задумался и согласился.

Мой младший сын редко бывает таким целеустремлённым, поэтому, естественно, я должен его немного поощрить.

— Сходи в Министерство внутренних дел и попроси две кисти Ху.

Если хочешь хорошо выполнить свою работу, сначала нужно наточить инструменты. Хотя младший сын ещё официально не начал изучать каллиграфию, всегда полезно подготовиться заранее.

Император Цзинвэнь повёл своих людей к дворцу Цюу.

Результат…

Каков результат?

Как только он приблизился, император Цзинвэнь услышал доносившиеся изнутри странные звуки. Похоже, во дворце Цюу было очень оживлённо.

Поначалу он почувствовал некоторое облегчение, услышав смех женщин, который явно не принадлежал императорской наложницы.

Было бы идеально, если бы в гареме всегда царили дружба и гармония.

Только когда император Цзинвэнь ускорил шаг и быстро вошёл внутрь, он был застигнут врасплох и увидел следующую картину.

В лучах яркого полуденного солнца мой младший сын, которого я не видел два месяца, стоял на каменном пирсе во дворе. Время от времени он что-то кричал и размахивал руками. Его руки, которые никогда не держали кисть, теперь с трудом удерживали стопку бумаги. Судя по сложным узорам на бумаге, это были… фишки для маджонга???

Маленький ребёнок, который едва умеет держать палочки для еды и никогда не брал в руки кисть для письма, уже с большим мастерством играет в маджонг.

Судя по всему, он даже очень опытен в этом деле.

Глядя на людей, сидевших напротив него, он не мог не узнать трёх своих наложниц.

Император Цзинвэнь издалека запомнил, что эти трое в повседневной жизни вели себя крайне сдержанно, а их одежда была очень простой, поэтому в толпе они всегда оставались незаметными.

Теперь у всех румяные щёки и улыбки на лицах.

Но длинные полоски бумаги на их лицах действительно режут глаз.

Император Цзинвэнь наконец прибыл сюда и увидел, что сын приготовил для него такой большой «сюрприз».

Император Цзинвэнь услышал громкий хлопок в голове, и к его лицу прилила кровь. Не успел он опомниться, как уже громко кричал:

— Что вы делаете!

Этот голос кажется знакомым…

Император Цзинвэнь увидел, как его сын отвернулся и задумался, и это ещё больше разозлило его.

О нет, в последнее время я был так увлечён игрой в карты, что совсем забыл, что у меня есть отец.

Е Шо быстро выбросил карты для маджонга, которые держал в руке, сделал вид, что ничего не произошло, и отдал честь:

— Приветствую императора, да пребудет с ним удача.

Е Шо заговорил первым, дав Чжао Чунжун и остальным время привести себя в порядок, и попросил дворцовых служанок помочь им снять бумагу. Все трое нервничали и поспешно опустились на колени:

— Приветствуем императора, да пребудет с ним здоровье.

Всё кончено, меня поймали с поличным.

Хотя мадяо не является запрещённым предметом, не стоит позволять развлекаться подобным образом во дворце, верно?

Император Цзинвэнь пристально посмотрел на них троих, а затем перевёл взгляд на Су Юэ и остальных, которые нервничали рядом с ним:

— Где императорская наложница? Где она сейчас?

Это дворец Цюу. Неужели императорская наложница совсем не контролирует ситуацию?!

Как только он закончил говорить, наложница Жун поспешно вышла из зала. Увидев, что на её лице остались следы воды, которую она не вытерла, а на шее — кусочки разорванной бумаги, император Цзинвэнь сразу понял, что произошло.

Лицо императора Цзинвэня начало бледнеть. Он и представить себе не мог, что императорская наложница попустительствовала этому и даже была причастна к этому.

— Самонадеянно!

— Вы же знаете, что азартные игры во дворце запрещены!

От ярости императора все вспотели, и никто не осмелился возразить ему.

Только Е Шо смог сохранить спокойствие и тихо оправдался:

— Мы не играли, мы просто оставляли записки.

Услышав это, наложница императора едва не лишилась чувств. Ей захотелось протянуть руку и закрыть сыну рот.

Уже который раз, почему ты не слушаешься отца?

И действительно, подняв глаза, она увидела, что император злится всё сильнее.

— Чжао Чунжун, Сюй Чунъи, Ли Чунъюань…

Когда император начал зачитывать имена одно за другим, все трое невольно похолодели от страха, а их лица побледнели.

Как раз в тот момент, когда они подумали, что на этот раз император в худшем случае понизит их в должности, они услышали, как маленький принц заговорил.

— Отец!

Не дожидаясь, пока его никчёмный отец закончит говорить, Е Шо поспешно сказал:

— Это дело рук вашего сына. Это были три дамы, которых нашёл ваш сын. Они не имеют к этому никакого отношения.

Это действительно так. Если бы он не пришёл к ним домой, Чжао Чунжун и остальные не столкнулись бы с этой неожиданной бедой.

— Если вы хотите кого-то наказать, пожалуйста, накажите этого сына.

— Хорошо! — Император Цзинвэнь прищурился. — Раз ты так говоришь, то ты и будешь нести ответственность за всех четверых, включая твою мать. На этот раз я точно тебя сурово накажу!

— Спасибо, отец.

Е Шо не нервничал, а, наоборот, почувствовал облегчение.

Лицо императорской наложницы мгновенно побледнело.

Услышав это от императора, я беспокоюсь, что он собирается прибегнуть к радикальным мерам!

Когда Чжао Чунжун и двое других поняли, что происходит, они тоже забеспокоились.

Тем не менее, несмотря на то, что маленький принц пришёл к ним по собственной инициативе, они всё же не отказали ему.

Если бы они не отказалась, это означало бы, что они согласилась. Как мы могли позволить двухлетнему ребёнку одному справляться с последствиями?

Чжао Чунжун первой опустилась на колени и взмолилась:

— Ваше величество, это моя вина. Я не должна была использовать карты для маджонга, чтобы соблазнить маленького принца. Принц ещё юн и ничего не знает. Если ваше величество хочет кого-то наказать, пожалуйста, накажите меня.

В любом случае ей было нечего терять, живя в этом дворце как зомби.

Сюй Чунъи и Ли Чунъюань покрылись холодным потом. Наконец они стиснули зубы и опустились на колени.

На какое-то время весь дворец Цюу наполнился звуками женских рыданий и мольбы, от чего император Цзинвэнь почувствовал себя подавленным.

Это явно была их вина, но он чувствовал себя плохим парнем.

Император Цзинвэнь так разозлился, что рассмеялся.

Не говоря ни слова, он долго смотрел на них. Но они не собирались отступать. Через некоторое время император Цзинвэнь внезапно махнул рукой и сказал:

— Сюй Чунъи, Чжао Чунжун и Ли Чунъюань, вы трое можете вернуться в свои дворцы.

— Император.

— Заткнись! Если ты ещё раз посмеешь молить о пощаде, я накажу и тебя!

Ван Цзыцюань вовремя выступил вперёд и сказал:

— Дамы, император сказал, что вы можете идти. Пожалуйста, возвращайтесь.

— Кто-нибудь, отправьте этих дам обратно во дворец!

Чжао Чунжун и её спутницы не смогли сопротивляться, поэтому оказались в беспомощном положении. Когда они уходили, в их глазах читалось беспокойство.

Однако в этот момент Е Шо думал о другом:

«Хм? Он лишь попросил дам вернуться во дворец, не упомянув о каком-либо наказании. Похоже, гнев моего никчёмного отца утих».

Император Цзинвэнь по-прежнему был в ярости, но он и не подозревал, что его сын уже кое-что заметил.

Дело не в чём-то другом, а в том, что этот маленький ублюдок сам вызвался взять на себя ответственность, и это заставило императора Цзинвэня понять, что у него всё же есть кое-какие положительные качества.

То, что он не стал уклоняться от ответственности, соответствовало желаниям императора Цзинвэня.

Однако вскоре император Цзинвэнь понял, что радоваться ещё рано.

Оказывается, ему не стоит возлагать на этого маленького засранца неоправданные надежды.

Ван Цзыцюань достоин того, чтобы быть человеком, который стоял рядом с императором Цзинвэнем со времён императора Цяньди и продолжает стоять рядом с ним по сей день. Его работоспособность поразительно высока.

Воспользовавшись хаосом во дворце Цюу, он уже выяснил причину и следствие произошедшего.

Он только что заметил, что Ван Цзыцюань задаёт вопросы неподалёку, поэтому, когда его никчёмный отец начал расспрашивать его, Е Шо не сказал ни слова лжи, чтобы не дать своему никчёмному отцу, который с таким трудом успокоился, снова выйти из себя.

Хотя эффект от признания может быть даже сильнее...

Император Цзинвэнь сидел во главе стола и говорил низким голосом, по которому нельзя было понять, рад он или зол:

— Скажи мне, что ты делал за последние два месяца?

Е Шо послушно опустился на колени и начал серьёзно считать:

— Занимался творчеством, отдыхл, развлекался и вставал вовремя...

— Я дам тебе только один шанс признаться.

Император Цзинвэнь крепче сжал бусы в руке, и взгляд его стал угрожающим.

Увидев это, Е Шо тут же изменил свои слова:

— Лепил из грязи, играл в карты, ел, играл в карты, спал, играл в карты.

Стоявший рядом евнух Ван Цзыцюань утвердительно кивнул. Его высочество маленький принц был прав.

Император Цзинвэнь:

— …

— Разве ты не говорила, что он должен прочитать «Тысячесловный классический текст»?

Император Цзинвэнь стиснул зубы и посмотрел на наложницу Жун, стоявшую рядом с ним.

Только тогда наложница Жун вспомнила, что именно это она и имела в виду, когда отправилась на его поиски.

Позже, сама не знаю как, он стал таким, какой он есть сейчас.

— Ваше Величество, это моя вина.

Лицо наложницы Жун залилось румянцем от стыда.

На этом этапе он уже не мог не знать, что именно этот маленький ублюдок создавал проблемы.

Ему было всего два с половиной года, но он уже мог генерировать столько умных идей. Даже император Цзинвэнь не мог не восхищаться сообразительностью мальчика. Но… какой толк от его сообразительности, если она используется неправильно?

На самом деле, чем больше Е Шо так поступал, тем злее становился император Цзинвэнь.

Тогда он заговорил с редким для него терпением и серьёзностью:

— Тебе ещё нет и трёх лет. Как принц, ты не делаешь того, что должен делать. Ты так увлечён игрой с разными предметами. Как ты можешь чего-то добиться, играя в маджонг каждый день?

Это действительно сложно сказать...

Е Шо невольно взглянул на евнуха Вана, стоявшего рядом с ним.

Ван Цзыцюань немного поколебался и в конце концов наклонился к уху императора Цзинвэня и прошептал:

— Ваше величество, карточные навыки младшего принца теперь лучше, чем у трёх дам…