Эпилог

5

[Эпилог, финал]

— Эта игра про счастье.
— Про что?
— Про счастье, конечно! Падшая юная леди Мэриголд ведь зубами и когтями выцарапывает себе дорогу к счастью, разве нет?
— По-моему, это либо мрачная сказка, либо рогалик…
— Не смей так называть мою игру.

Так сказал человек, который эту “игру” и придумал — его старшая сестра. Мол, всё это ради “счастья”.

Тогда Лансель не поверил ни на каплю. А сейчас, оглядываясь назад… возможно, она была права. Хоть частично.

Не то чтобы он соглашался со всем подряд.

— Ты просто ужасный старт назвала красивыми словами.
— Умереть хочешь?

Это было последнее, что он помнил о сестре.

Игра про счастье.
Жизнь про счастье.

Лансель наконец начал понимать смысл этих слов. Хоть немного.

6

— Входи.

Двери распахнулись, и Лансель шагнул внутрь.

Сотни взглядов тут же повернулись к нему.

Клария. Эвиль Шен. Дом Данте. Дом Мэриголд. Рыцари Мэриголд — в белоснежных плащах. Все те, кого судьба мотала по миру, снова собрались здесь — после всего, через что им пришлось пройти.

Маг Комет, которого фальшивый герой таскал по всему континенту. Первый кандидат в герои Оут. Мона.

Почти все, кого он встречал и с кем шёл рядом, каким-то образом уместились в этой маленькой деревенской церкви.

— Жених, проходи.

Лансель сделал шаг по проходу.

И следом — она.

— Невеста, проходи.

Мэриголд вошла в зал в вуали.

Свет лился потоками, и вместе с ним — лепестки, будто небо решило рассыпать на них цветочную пыль.

— Мэри.

Да.

Она здесь.

Он снова стоит с Мэриголд в одном месте. Снова — вот так.

— Сэр Лансель.

Из всех “свадеб”, которые Лансель уже успел прожить с Мэриголд, одна сцена почему-то сидела в памяти особенно крепко.

Та церемония, которую им навязали: фальшивый император, дочь придворного графа… и мерзкое чувство, что тебя просто выставили напоказ и сказали “улыбайся”.

Нежеланная свадьба.
Невоспитанная малявка, леди Айсфорд.
Фальшивый, показушный “брак” — начавшийся с этого.

— Интересно… многие женятся, даже если друг друга не любят?
— Связь не всегда “судьба”. Бывает, люди сходятся за одну ночь.

И Лансель до сих пор помнил момент, когда поднял вуаль… думая, что там будет Хести.

А там была Мэриголд.

— Сэр Лансель…

Наверное, именно тогда всё и стало необратимым.

============
— Мэриголд снова стояла на том же месте — с человеком из своих воспоминаний. И она почувствовала: эта связь уже такая, что её клинком не перерубить.============

Вот тот момент, когда их узел стал таким тугим, что разорвать его уже нельзя.

Сейчас, оглядываясь назад, это кажется неизбежным.

Но тогда Ланселю это казалось злой шуткой. Жестокой случайностью.

Свадьба, когда они оба ещё были зелёными.
Ошибки, кривые повороты, бесконечные “не так понял”, “не так сказал”, “не так сделал”.

Ты ведь тоже это помнишь, да?

Мэриголд.

— Хорошо, что распогодилось, сэр Лансель.
— …Ага.

И подумать только: связь, начавшаяся буквально с одного утра…

Может стать такой.

— Кхм. Кхм-кхм.

Прямо перед ними кашлянула Клария — третья имперская принцесса. С видом человека, который сейчас скажет что-то великое и очень хочет, чтобы его слушали.

— Перед двумя людьми, которые сегодня стали одним целым… впереди могут быть испытания. Дни, когда вас будет ломать, крошить и трясти — тоже будут.

Лансель поднял глаза на Мэриголд. Она смотрела на него так же.

Солнце било через витражи — настолько ярко, что в церкви будто стало теплее.

— Но я, Клария, не сомневаюсь: если вы будете держаться друг за друга — вы всё равно это пройдёте.

Лепестки жёлтых цветов сыпались сверху, как дождь.

— О, Боже. Под этим небом, где падают благословения… эти двое наконец стали мужем и женой!

Клария выкрикнула это почти с надрывом.

— И пусть ни добро, ни зло, ни смерть, ни время, ни вечность — не разлучат их!

Сквозь лепестки Лансель видел лицо Мэриголд.

— Жених может поцеловать невесту.

…

Разумеется, они не “закрыли” регрессию.

Они заранее договорились: раз в 5 циклов устраивать “репетицию нормальной жизни” вроде этой — чтобы, когда придёт время, конец не выглядел чужим.

Два человека, которые могут тренировать жизнь… кому расскажешь — не поверят.

Но сейчас ещё не время заканчивать.

Потому что между ними внезапно всплыл вопрос, который оказался неожиданно самым важным.

То есть…

— Опять не вышло, сэр Лансель.

Мэриголд плюхнулась на кровать.

— Оно не лечится, сэр Лансель. То, что было в прошлый раз… просто ложная беременность… у-у-у…

— То есть у нас так и не будет детей?

— Не говорите так страшно, сэр Лансель! Я это не принимаю!

Она вскочила и посмотрела на него так, будто собиралась объявить войну всему миру.

— Моя финальная цель — родить детей, любить их и вырастить нормальными людьми. Если мы провалимся уже на старте, это будет катастрофа!

— Но раз до сих пор ничего… может, проблема была у меня с самого начала?

— Какая разница, у кого! Так продолжаться нельзя. И вообще: я хочу минимум 5 сыновей и 7 дочерей. Я же ради этого столько лет тренировалась, разве нет?

— Ради этого?!

— …Чуть-чуть.

Бесплодие.

Когда-то это, наоборот, было для Ланселя “подарком”.

Если бы тогда у них родился ребёнок, ни он, ни Мэриголд не выдержали бы. Да и после регрессии — кто гарантирует, что вы вообще снова увидите этого ребёнка? Скорее всего, никак.

Но сейчас всё иначе.

Мэри хотела детей.

И, если честно… Лансель тоже начал хотеть.

Иногда, когда он откатывался в свои 11 лет, он вдруг ловил себя на том, что завидует виконту Данте. Совсем чуть-чуть. И это его самого раздражало.

Так что из всех проблем это была одна из самых “настоящих”.

Но…

«И что делать, если не выходит?»

Проклятое бесплодие.

— Так не пойдёт, сэр Лансель.
— …Мэри, у тебя глаза страшные.
— С сегодняшнего дня — 5 раз.
— Ты меня в могилу хочешь?
— Если “дожать” как следует — вдруг хоть раз повезёт! Времени у нас полно. Будем пробовать — и найдём ответ.

— Мне кажется, сначала надо искать лекарство… Мэри?

— Снимай.

— …Что?

— Я сказала: снимай.

— …Что?

Да.

Вопрос серьёзный, но они уже не в том состоянии, чтобы впадать в отчаяние.

После всего, что Лансель прошёл, эта проблема — не стена. Значит, где-то есть решение.

Система. Редкое лечение. Секретный метод. Что угодно.

Поэтому он не паниковал.

«Как-нибудь выкрутимся».

Выкрутится.

Он выкрутит.

Потому что ещё ни разу не было такого, чтобы Лансель и Мэри чего-то захотели — и не смогли.

— Это по обоюдному согласию.

— …

— Где твой ответ?

Ну да. По обоюдному.

7

Следующий цикл.

Как только они снова встретились, Лансель и Мэриголд сразу уехали в поля владений Данте.

===============
— Имперский календарь 816 год, 29 июня. Погода: очень солнечно.
— Мэриголд едет на пикник вдвоём с Ланселем Данте. Тихо, тепло, ни облачка. Идеальный день для цветов.===============

— И сколько всего ты наготовила?
— Давно мы не устраивали пикник — вот я и постаралась. Смотри! Сэндвичи!
— А это что? Конфеты?
— Медовые. Я сама сделала.

Лансель молча расстелил плед.

Только когда корзина оказалась на месте, он наконец выдохнул.

Пока они искали тень, он уже успел вымотаться.

— Тихо…

Мэриголд легла рядом, на плед.

Под деревом тянул прохладный ветер, и они просто смотрели в синее небо — долго, без слов.

— Мэри.
— Да?
— Мэри, тебе хоть кто-то ещё нравился?

— …Ха. Ха. Ха…

— Не злись. Мне просто любопытно.

— Поздно. Уже злюсь. Я хочу домой. И вообще — спрашивай нормально.

— Успокойся.

Новый цикл начинался.

Но Лансель больше не чувствовал регрессию тюрмой.

Когда он повернул голову, на него спокойно смотрели изумрудные глаза.

Она улыбалась.

И он тоже усмехнулся — тихо, по-настоящему.

— Мэри.
— Сэр Лансель.

Сотни регрессий.

Почти тысяча лет.

А “дел” всё равно оставалось полно.

— Что сделаем в этой жизни?
— Что сделаем в этой жизни?

Два человека, которые улыбаются.

«Главный герой любовной фэнтези любит только меня».

Падшая юная леди Мэриголд.
Юный дворянин Лансель Данте.

И тут лицо Ланселя стало жёстким: рука Мэри снова полезла ему под одежду.

Год 816. Мэриголд — 15.

Лансель, закончив свои расчёты, спокойно сказал этой развратной плутовке:

— Куда ты лезешь?

И лёгкий шлепок по макушке.

— Бум!

<Героиня романтического фэнтези любит только меня — конец>