Сладость

29

Когда клинок, продавив плоть, вошёл ему в плечо, Лансель наконец понял: дуэль закончилась.

Длинный полуторный меч прошёл в плечо юного Ланселя почти без сопротивления.

Даже Лансель, привыкший терпеть боль, едва выдержал это ощущение — как лезвие скребёт по кости и рвёт мясо.

Проиграл.

Сколько лет прошло?

С тех пор как он в последний раз терпел настолько беспомощное поражение.

С тех пор как он начал жить распущенно, как регрессор, Лансель не проигрывал ни одной дуэли.

И из-за этого… он успел забыть, как сильно ненавидит проигрывать. Он ведь даже не собирался сегодня драться так отчаянно.

Тело было изранено — и далеко не в одном-двух местах.

Даже если ему каким-то чудом удастся выжить, восстановление будет долгим и тяжёлым. Даже с его необычной живучестью — это годы.

— Лансель Данте, глупый рыцарь.

Голос Первой имперской принцессы.

Лансель молча смотрел на землю под ногами, куда капали кровь и пот. Клинок, пробивший плечо, медленно выходил обратно.

Сознание, замутнённое болью, отказывалось нормально работать. Взгляд то и дело темнел, будто мир мигал чёрным.

…И вдруг.

Пейзаж вокруг словно поменялся целиком. Неужели он уже и разумом тронулся?

Под ногами раскинулось золотое пшеничное поле.

Это…

Он поднял голову — до горизонта тянулись колосья.

Фу-у…

Налетел тёплый, влажный ветер.

Поля уходят вдаль, в небе громоздятся высокие облака, кое-где поскрипывают ветряки.

А вдалеке — одна циновка.

Там сидят маленькие Лансель и Мэриголд.

Служанки чистят фрукты, слуга нарезает хлеб и мясо, кучер, сторожа, подсыпает сена лошадям.

— — — — — — — — — — — — — — —Имперский календарь, год 809, 30 августа. Погода: кристально ясно. Летние каникулы. Юная леди Мэриголд чудесно проводит время с Ланселем Данте.— — — — — — — — — — — — — — —

Пикник шумный, вокруг много людей, но до слуха Ланселя доходит только один голос — Мэриголд.

Стоит закрыть глаза — и её голос, как птичий щебет, сразу ввинчивается в голову. Никуда не девается.

…Будто время остановилось.

— Лансель! Хи-хи-хи!

— Я сказал «нет».

— Но тебе идёт!

— Почему я вообще должен это надевать?

— Но оно такое красивое!

— Это женская одежда!

— Ничего страшного, ничего! Давай, быстрее, снимай!

Пикник днём.

Лансель наблюдал за сценой будто издалека.

Всё равно это галлюцинация.

— Лансель!!!

Занавес мирного дня резко сорвали — и снова перед глазами земля, густо залитая кровью.

Он чувствовал, как меч медленно скребёт по лопатке, выходя из плеча.

— Победи, Лансель!

Говорил же — не могу…

— Подарки! Я тебе подарки дам!

Лансель резко вскинул голову — и одним движением сомкнул зубы на клинке, который вытягивали из его плеча.

Откуда взялась сила — он сам не понял. Тело сработало само.

— …?!

У рыцаря расширились глаза.

Лансель, который уже еле держался, вдруг дёрнулся так, будто в него вливали новую жизнь.

Когда сознание вернулось, холод уже впился в плечевой сустав рыцаря.

Только спустя миг Лансель понял: это его собственный клинок.

— Вот же…!

Это был зазор, родившийся из короткой неосторожности — сразу после того, как дуэль, казалось, уже завершили. По лицу рыцаря пробежала паника.

— А-а-а!

Лансель, с выпученными от напряжения глазами, вжал клинок вперёд всем, что у него осталось.

Тупой толчок.

От ощущения, как рвётся живая плоть, рыцарь вздрогнул. Даже в руках ребёнка меч остаётся мечом.

Лансель сделал ещё шаг — и снова вдавил.

Клинок уходил глубже, глубже.

— Т-ты мелкий…!

Наконец лезвие прошло сустав насквозь и вылезло с другой стороны.

— А-а-а-а!

Первый крик боли вырвался у него вслух.

30

Когда Лансель открыл глаза…

всё вокруг тряслось.

Он был туго перемотан бинтами.

— Угх…

Боль прошила всё тело. Особенно пульсировало пробитое плечо — так, что темнело в глазах.

Живучий гад… живу.

Холодный пот залил его всего.

Пару месяцев адом точно будут.

Лансель мгновенно прикинул состояние: даже если повезёт, восстановление будет пыткой.

Но он хотя бы не умер.

— Наконец очнулся.

В следующий миг лицо Первой имперской принцессы оказалось прямо перед глазами.

— Голова прояснилась?

Лансель сразу понял: он лежит внутри её кареты.

— …Ку…да… вы… меня… тащите…?

— Хи-хи! Словно я тебя похитила?

Она сидела, закинув ногу на ногу, подпирая подбородок рукой — и улыбалась.

— Лечение. Тебя надо лечить. Если такой перспективный рыцарь больше никогда не сможет держать меч — это будет потерей для Империи.

— …Даже если этот меч был направлен… на ваше высочество…?

— Вот именно. Хочешь казни?

— …Это уже… слишком…

— Хи-хи, шучу.

Вообще-то это точно входило в пятёрку шуток, которые принцессе лучше никогда не произносить. У Ланселя неприятно кольнуло в затылке.

— Мэриголд везёт. Где она вообще нашла такого и успела первой «застолбить»? Надо бы как-нибудь спросить у неё секрет.

— …

Лансель застонал, подавляя приступ боли. Карета неслась на бешеной скорости — для раненого это было испытанием.

Принцесса смотрела, как он корчится, и всё время ухмылялась.

— Лансель.

Её голос стал тише.

— Расскажу тебе одну занятную историю.

Занятную… Да он тут от боли почти умирает.

Но выбора не было — Лансель мог только слушать, обливаясь холодным потом.

— Про одну семью, которую я знаю.

То есть про их историю?

— Давным-давно существовал один очень богатый дом.

— …Сказка?

— Богатый до неприличия. Невероятно, чудовищно богатый — на всём континенте второго такого не было.

Она продолжала, будто не слыша его.

— Разумеется, чтобы собрать такое богатство, им пришлось убить и предать уйму родни и друзей. Но в итоге они стали самыми богатыми в этой Империи.

— Мрачная сказка…

— Ха-ха.

Она рассмеялась легко.

Но взгляд за белым кружевом стал холодным и неподвижным.

— Дом, поднявшийся до уровня великих магнатов, тонул в счастье. Их дни были бесконечно сладкими, будто им принадлежал весь мир.

— …

— Глава дома завёл кучу детей. Ведь много детей — это тоже знак успеха, верно?

— …

Ланселю, который не мог иметь детей, эти слова резанули неприятно.

— Но что поделаешь. Говорят, вечной власти не бывает… и вот хозяин дома состарился и ослаб. Представь себе.

— …Люди стареют неизбежно. Это… так удивительно…?

От боли отвечать было пыткой, но Лансель заставлял себя не упустить ни слова.

Он нутром понял: это важно и для Мэриголд, и для него самого.

— Ты ещё не понимаешь, да, Лансель? Многим сильным кажется, что они будут жить вечно.

— …Понимаю.

Болтушка она, конечно.

И неудивительно.

Тайны Императорского дома.

Самая закрытая сторона этой Империи.

— И вот глава дома решил: «Ладно, раз так, разделю состояние на мелкие куски и раздам наследникам».

— …

— «И даже если я умру — сделаю так, чтобы ещё долго никто не смог по-настоящему этим воспользоваться!»

— …А смысл?..

— А потом…

Голос принцессы мгновенно стал ледяным — будто вокруг ударили заморозки.

— «Воспользуюсь демонической магией… и украду тело сына. Хе-хе».

Смех был мерзкий.

Звучит дико — но Лансель знал: это возможно.

Он ведь на собственной шкуре видел подобное.

— Тебе не интересно, почему именно сына?

— …

Нет.

Не интересно.

Лансель уже знал ответ.

Потому что жениться он должен на Мэриголд.

Женщины не могут «жениться» друг на друге — значит, ему нужно мужское тело.

— И как думаешь, чем кончилось?

— …Кто знает.

Принцесса улыбнулась так, что стало не по себе.

— Умная старшая дочь всё поняла заранее — и собственными руками остановила отца. Удачный исход, не правда ли?

Лансель не нашёлся, что сказать.

Он ожидал чего-то подобного.

Разделить Империю на доли между детьми — история такое видела.

Но отдать Мэриголд сразу четверть Империи? Это слишком странно.

Слишком удобно. Слишком «под сюжет».

Как будто всё было устроено так, чтобы принц, который на ней женится, неизбежно стал императором.

Но это была бы логика игры. А тут реальность.

Мэриголд — принцесса старой Империи.

Мэриголд — «под императора».

Мэриголд — «под императорскую невесту».

31

— Ну что, Лансель? Ты уже слишком много услышал.

— Я не выбирал, что мне подслушать.

— Хи-хи. И что же мне с тобой делать?

Лансель сглотнул.

Боль на миг отступила — не потому что стало легче, а потому что стало страшнее.

Он знал принцессу достаточно, чтобы понять: сейчас она решает.

— Я трус больше, чем кажусь. Я не люблю оставлять хвосты, которые потом могут меня укусить. Даже если это родня. Даже если это друг.

— …

Убить? Оставить в живых?

Обычно она выбирала первое.

Либо этот цикл закончится прямо сейчас, либо продолжится.

Она постучала пальцем по губам, ещё немного подумала — и вдруг улыбнулась.

— Кто проснётся первым — тот и выиграл, согласен?

Её взгляд скользнул к месту кучера.

Рыцарь Вайолет — тот самый, которого Лансель проткнул и который рухнул без сознания — всё ещё был в глубокой отключке.

— Мэриголд… такая хорошая девочка. Настолько, что даже мне иногда хочется поверить в неё — хотя бы раз.

Принцесса улыбнулась криво.

— Похоже, встреча с хорошим рыцарем спасла тебе жизнь.

32

— Если станет совсем плохо — хоть юную леди выведите в безопасное место.

— Да, господин Альберт.

В тёмном лесу приближались сотни факелов. Запах горящего масла уже бил в нос.

Люди дома Мэриголд были на взводе.

Скоро огни подошли настолько близко, что их стало видно отчётливо — и взгляд Альберта дрогнул.

— …Императорский дом…

Рыцари в чисто белых доспехах, с развевающимися синими плащами. Он узнал их сразу — рыцари Императорского дома Фригии.

И лицо того, кто шёл впереди, тоже было знакомым.

— Придворный граф… ваше превосходительство…!

Камергер Императорского дома.

Придворный граф Айсфорд спешился, и имперские рыцари последовали его примеру.

Десятки, сотни людей входили на поляну — их было так много, что тёмный лес, казалось, стал тесным.

И это были не только рыцари. Служанки, слуги Императорского дома, даже придворные — один за другим спускались из карет и шли вперёд.

Толпа была такой, будто они знали, что колонна пойдёт этим путём, и ждали заранее.

Ошеломлённые люди Мэриголд замерли, не в силах выдавить ни слова.

— …Что это вообще?..

Конница с имперскими знамёнами двинулась дальше и выстроилась со всех сторон.

Все взгляды на поляне повернулись в одну точку — к карете, где спала Мэриголд.

— Тишина!

Придворный граф Айсфорд шагнул вперёд.

— Все здесь слушайте. Это — воля Императорского дома, обращённая к последней крови старой Империи.

Повисла тишина.

Никто не дышал.

— Мэриголд Кёртейн Мэриголд. Великой волей Императорского дома Фригии… мы даруем тебе имя Великой Империи.

Топ!

Земля словно вздрогнула. Со всех сторон раздался гром, будто весь лес ударили разом.

Это имперские рыцари, в доспехах, одновременно опустились на одно колено.

— А?!

Мэриголд, спавшая крепко, вздрогнула и распахнула глаза. Служанки моментально сомкнулись вокруг неё, прикрывая собой, и в ужасе уставились в окно.

Они были уверены: сейчас начнётся бой. Прижимая Мэриголд к груди, служанки даже попытались прикинуться мёртвыми.

Но что-то было не так.

Это не походило на нападение.

— А граф Мэриголд, сохранивший кровь старого императорского рода, да упокоится с миром. Это слова утешения от её высочества принцессы Вайолет Руна Фригия.

Камергер поднял голову и посмотрел на окно кареты, где Мэриголд робко показалась наружу.

— Её высочество Мэриголд Кёртейн Мэриголд Фригия! Да здравствует!

— Да здравствует!

— — — — — — — — — — — — — — —Имперский календарь, год 810, 16 августа.Поздравляем! Леди Мэриголд и её люди выжили полностью. Они многое потеряли, но ещё больше сохранили.Поздравляем! Мэриголд избежала падения! Под защитой мальчика-рыцаря Ланселя Данте и принцессы Вайолет Мэриголд вернула утраченный статус!Поздравляем! Мэриголд полностью избежала разорения!Сюжетное достижение: «Приёмная дочь покойного императора, пятая имперская принцесса Мэриголд» выполнено. Начислено 1500 очков достижений.— — — — — — — — — — — — — — —

— Что… это вообще такое?