Жажда колы

17.

Кола.

Ах, кола.

В одно мгновение Лансель вспомнил это изобретение цивилизации, о котором не думал сотни лет, и жажда стала невыносимой.

В этом мире из «газированного» были только бутылочное фруктовое вино и пиво.

Если хорошо охладить — пить можно, но по сравнению с колой им отчаянно не хватало того самого удара в горло и лёгкой, воздушной искристости. А обычная газированная вода… её даже питьём назвать было сложно.

Да.

Если Лансель честно перебирал в памяти поле боя, всё в итоге сводилось к двум вещам.

Первая — тяга к солёному, пропитанному солью мясу. Вторая — жажда хоть чего-то, что смочит пересохшее горло.

Только это и крутилось в голове, пока он сражался, проваливаясь в грязь, которая липла к сапогам на каждом шагу.

Жажда славы и чести? Желание закончить эту регрессию? Преданность первой имперской принцессе?

На поле боя, где вслепую мелькала сталь, Лансель, похоже, был не из тех великих людей, кто способен держать в голове такие высокие вещи.

Соль и жажда.

Они всегда шли рядом — и чем сильнее утолялась одна, тем острее становилась другая. В этом была странная, жестокая ирония.

Да.

Может, и его сердце по отношению к Мэриголд было таким же. Желание сделать Мэриголд счастливой и желание закончить этот длинный, зацикленный регресс.

Стоило ему потянуться к одному — другое тут же расшатывалось. Стоило заполнить другое — первое снова ускользало. Будто настоящего равновесия между ними не существовало.

Утолил «соль» — раздулась жажда.

Утолил жажду — снова заскребла «соль».

Как будто они гнали друг друга в бесконечную погоню.

— …Мэри.

Конюшня была пропитана тяжёлым запахом соломы.

Свет и тень расходились и скользили по лицу Ланселя.

Позади него валялись наёмники — грудой, без сознания. Даже по самым скромным прикидкам их было больше 30.

В воздухе кружилась разорванная солома — ясно, что здесь только что случилось.

— Чудовище… чу… чудовище…

Несколько перепуганных мужчин осели на пол и отползали назад, по чуть-чуть.

Лансель не обращал внимания на тех, кто уже потерял волю к сопротивлению и просто падал.

— Вот что ты писала.

Лансель смотрел на потрёпанный блокнот, и длинная чёлка опускалась ему на глаза.

— Мэри… ты и правда Мэри.

Кривая, горькая улыбка.

Горло горит.

Почему-то именно сегодня Лансель не мог думать ни о чём, кроме колы. Хотелось этой тёмной сладости так сильно, что он готов был пить её вёдрами — без остановки.

18.

— Быстрее, залезайте! Не хотите попасть на приём к Его Высочеству принцу?!

Светловолосые женщины торопливо забирались в повозку.

Иногда попадались и те, у кого волосы были ближе к каштановым, — но их всё равно запихивали внутрь.

— Что за мерзость…

Лансель прожил достаточно, чтобы думать, будто видел уже любую чепуху, но это представление всё равно умудрилось его поразить.

Каким бы отчаянным ни был поиск человека, тащить женщин вот так, грубо и тупо — было абсурдом.

— Что этот тип вообще творит?

— Мы тут человека ищем. Не лезь.

Лансель проигнорировал крик наёмника и начал разглядывать женщин, которых загнали в грузовой отсек, одну за другой.

Он даже поднял подбородок женщине, что опустила голову, и проверил лицо.

— Нет.

— Ты…!

Лансель перехватил руку наёмника, который уже занёс кулак, и просто силой прижал её вниз.

— Кх!

— Вы всех этих женщин сюда согнали? И куда вы их потом увозите?

— Да что с ним не так?! Эй! Тут у нас какой-то псих!

Наёмники со всех сторон сбежались разом.

— Что случилось?

— Кто ты вообще такой, чтобы пялиться на женщин, которых мы собрали? Проваливай!

— Оставь. Говорит, кого-то ищет. Небось, баба сбежала — вот он и суёт нос куда ни попадя.

— Опять?

Для наёмников оценка была на удивление точной. По реакции было ясно: таких, как Лансель, тут уже было немало.

— Слушай, приятель. Если ты гонишься за сбежавшей женщиной, тебе проще сразу в столицу. Не слышал? Всех, кого «отправляют обратно», в итоге везут туда.

Наёмник буркнул, сбрасывая руку Ланселя со своей руки.

— Много женщин сами идут к принцу, мол, хотят аудиенции. Не факт, что твоя — не такая же.

Лансель смотрел, как повозки наёмников уходят вдаль.

Не может быть, чтобы Мэриголд пошла к первому имперскому принцу…

Мэриголд — не кто попало. Мэриголд — регрессор. Она прекрасно помнит, как первый имперский принц её убил.

И всё же именно поэтому Лансель тормошил каждую женщину, которую увозили к принцу.

Не может быть, чтобы Мэриголд пошла…

В голове вновь и вновь прокручивалась картина: Мэриголд выхватывает меч и бросается на первого имперского принца.

Лансель хотел верить, что это просто паранойя.

Мэриголд не такая… но если, как и у меня, у неё вдруг что-то щёлкнет, и она решит, что заколоть принца — это «ничего страшного»… что тогда делать?

Месть за прошлый цикл?

У Ланселя ломило голову.

Нет. Он хотел верить, что это не так.

Он не хотел снова увидеть Мэриголд на костре посреди площади казней.

Мэриголд ещё не могла уйти далеко.

Мэриголд притягивала взгляды как угодно.

В этом краю, где достаточно светлых волос и зелёных глаз, чтобы тебя заметили, находить тех, кто «видел Мэриголд», было несложно.

— Видел женщину с мечом. Она бродила и сцепилась с ополчением.

— У той женщины меч в руках — страшное дело. Она здоровенного наёмника одним ударом положила!

— Куда пошла? Этого не знаю.

Если уж на то пошло, в деревнях она уже успела стать известной как «женщина, которая отлично владеет мечом».

Проведя примерно неделю, переходя от деревни к деревне, всё время на шаг позади слухов о Мэриголд — таких близких, будто она вот-вот окажется прямо рядом…

— Лансель?

В трактире, куда он зашёл случайно, Лансель столкнулся лицом к лицу со старшим братом.

С Рио Данте.

19.

— Брат, ты тоже ищешь ту женщину?

— Разумеется. Это поручение от Его Высочества принца.

В тихом трактире Лансель слушал, как Рио Данте рассказывает новости.

О приказе первого имперского принца закрепиться в этом краю. О поисках женщины. О том, как рыцарские ордены уже доходят до откровенных побоищ. О стычках с бандитами и предателями, на которых они постоянно натыкаются.

За то короткое время, что они не виделись, тут, похоже, успело взорваться немало смуты.

— Лансель, тебе лучше убраться отсюда, пока не поздно. Уезжай как можно дальше, туда, где безопасно.

— …?

— В Империи всё очень плохо. Скоро в этом краю начнётся война.

Рио поморщился — резкий запах алкоголя ударил в нос — и продолжил:

— Сначала я думал, что речь просто о поиске женщины. Но нет.

— Тогда о чём?

— О графском роде Мэриголд.

Лансель застыл.

Рио Данте, будто бросая это между делом, наполнил пустой бокал и спокойно произнёс:

— Говорят, в этих местах ещё остались корни мятежа. А женщина, которую мы ищем, из того рода. Неудивительно, что Его Высочество принц охотится за ней так яростно.

— Откуда ты…?

Было трудно поверить, что Рио вообще знает такое. Эта информация была секретом высшего уровня даже внутри Императорского дома.

Никаких утечек. Ни шёпота.

— Все, кому надо, уже знают. Кто она. Думаю, теперь слухи поползут и по столице.

Рио откинулся на спинку, оседая в кресле.

— Поэтому её высочество первая имперская принцесса, его высочество пятый принц и его высочество шестой принц сейчас тоже рвутся в этот край со своими силами.

— ……

— Говорю тебе, Лансель, это война. Война, которая может решить баланс власти в Империи… Не лезь туда по прихоти. Тихо возвращайся домой. Я сам с этим разберусь.

Слух о том, что Мэриголд жива.

Ланселю с самого начала казалось это странным.

Почему?

Во всём мире было лишь 2 человека, которые знали, что Мэриголд жива.

Лансель Данте.

И Мэриголд.

Только они.

Лансель никогда бы не стал разносить такие разговоры — значит, оставалась лишь Мэриголд…

Но было бессмысленно думать, что Мэриголд сама станет распространять слух, который работает против неё.

— Я сначала тоже счёл это пустой болтовнёй. Но Императорский дом, похоже, так не считает. Там знают больше, чем я, который едва тянет рыцарский орден на окраине, так что мне остаётся только принять это.

Рио коротко, сухо усмехнулся.

— Последняя выжившая дочь уничтоженного рода Мэриголд оказывается единственной оставшейся кровью Старой Империи… имперская принцесса разрушенной империи.

И вдруг Рио резко повернул голову.

— А где твоя невеста? Почему ты тут один? Поссорились?

На этих словах Лансель поднялся.

Не отвечая, куда идёт, он вышел.

Очень скоро край действительно превратился в зону войны — как Рио и предсказывал.

Наёмники дрались с наёмниками, рыцари скрещивали мечи с рыцарями; встречаясь, они обменивались сталью. По всему краю вспыхивали стычки любых масштабов.

Тихая гражданская война — ради того, чтобы вытащить на свет «имперскую принцессу Старой Империи», жестокая игра нервов внутри Императорского дома.

Эпоха гражданской войны была совсем рядом.

Само существование Мэриголд и слухи вокруг неё стремительно доводили Империю до кипения.

И примерно тогда Лансель наконец вышел на след того человека.

Бах!

Он вышиб дверь конюшни и ворвался внутрь.

— А-а-а!

— Ч-чудовище…!

У шайки наёмников, прославившейся засадами на прохожих и мало отличавшейся от бандитов, Лансель забрал последнюю вещь, которую оставила Мэри.

…

…

…

— Мэри… ты и правда Мэри.

Лансель посмотрел на знакомый блокнот и криво усмехнулся.

Он и так знал: внутри не будет ничего «великого». И всё же содержимое оказалось куда более мелочным, чем он ожидал.

Ровно таким, каким писала бы Мэриголд.

===================Свадьба!=> Успех.Одна ночь в особняке сэра Ланселя!=> Успех!Одна ночь на празднике в Порланде!=> Успех!Одна ночь в Деревне светлячков!=> Успех!Одна ночь в деревне у оазиса в пустыне!=> Успех!Одна ночь в Долине ящеров!=> Увы, провал — накрыло песчаной бурей…!Мы вдвоём на праздничных танцах!=> Почему-то всё же получилось!Одна ночь в устье Дотрин, на закате!=> Провал — дождь никак не прекращался!Ночёвка в Драконьих горах!=> Чуть не замёрзли насмерть, но всё-таки получилось!Поездка к знаменитым горячим источникам!=> Это было невероятно.Поле анемонов на равнинах Рикрил, о котором я только слышала!=> Надо было приезжать гораздо раньше!!===================Знаменитый круизный корабль в краю Мейран!Настоящая свадьба!Вернуть сэру Ланселю добро!===================

Все пункты — про одну ночь.

Неудивительно, что Мэриголд набрасывалась на него в любое время суток.

Даже Лансель, с его выносливостью, иногда говорил, что вымотался — конечно, вымотается.

Из 70 пунктов большинство, начиная с середины, были либо провалены, либо так и не успели попасть в записи.

— Мы можем взять его с собой?

— Нет. Как мы будем путешествовать с таким маленьким щенком?

— Ну пожа-а-алуйста…

— Нет.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста пожалуйста пожалуйста…

Нет — значит нет.

Например, пункт 31 — «Завести питомца!» — вылетел, потому что Лансель упёрся насмерть.

Впереди такой долгий путь. Зачем ещё и питомец…

Весь смысл плана был — искать Короля демонов. Как они потащат с собой щенка, который ещё и от молока толком не отучен?

И всё же теперь, оглядываясь назад, Лансель вдруг подумал: может, стоило согласиться. Запоздалое сожаление неприятно кольнуло.

— …Почему у неё так много желаний, а жизнь такая короткая?

Тихий смешок сам сорвался с губ.

Только теперь всё начало складываться в цельную картину. Просто… слишком поздно.

Если бы Лансель был на месте Мэриголд-регрессора — он бы понял сразу.

Если бы Лансель посмотрел на себя её глазами — догадался бы мгновенно.

Как бы там ни было, Мэриголд была человеком, чьи чувства к нему были слишком тяжёлыми.

Привязанность, одержимость или любовь — это давило так, что порой становилось трудно дышать.

===========

— Не ищи меня.
— Моему сэру Ланселю.
— От «Мэриголд-Занавес Мэриголд».

===========

Поэтому Мэриголд и оставила ему своё настоящее имя.

Мэриголд с самого начала этого цикла готовилась разойтись с Ланселем Данте.

По какой бы причине — именно так она и задумала, ещё когда всё только началось.

Кто тебе разрешал?

Чёлка Ланселя дрогнула на ветру, пока он смотрел на блокнот.

Его холодные, потемневшие глаза скользили по бесчисленным желаниям Мэриголд. По её последнему списку путешествий — даже наполовину не выполненному.

Пить хочется.

И именно сегодня голову Ланселя разрывала жгучая, мучительная жажда колы.