Плохая весть

23

— Впервые мы вдвоём, только ты и я.

— …Пожалуй, да.

Первая имперская принцесса стояла неподалёку, облокотившись на ограду. Они с Ланселем смотрели друг на друга, разделённые чуть неловким расстоянием.

— Тут правда хорошо, да? Честно, я не думала, что задержусь так надолго. Кажется, сама не заметила, как меня затянуло.
— Земля спокойная.
— Очень. Тихая, тёплая, люди хорошие… просто смотришь — и на душе легче. И ты ведь тоже хороший человек, Лансель. Верно?

— …

— Аха-ха, какое странное лицо.

Вайолет тихо рассмеялась.

Если бы он не знал, кто она на самом деле, то принял бы её за избалованную дочь знатного рода, оказавшуюся на окраине. Но знание её настоящей личности заставляло Ланселя хотеть только одного — поскорее уйти отсюда.

— Сегодня Мэри не видно.

— Кх…

Лансель дёрнулся: в памяти вспыхнула их ссора.

Прямо в больное место.

Его всё ещё мучил образ Мэриголд, которая рыдая уехала обратно на земли барона.

— Бывают дни, когда мы не вместе.
— Вы обычно не отлипаете друг от друга, вот я и подумала, что сегодня будет так же.
— Правда?

Улыбка — непонятная, слишком спокойная.

Лансель знал: она врёт.

Очевидно, что она пришла именно потому, что Мэриголд рядом не было.

— Солнце садится. Тебе не лучше вернуться в дом? Сейчас сезон, когда волки выходят. Ты ведь сам видел, насколько это страшно.

— Волки… да. Это и правда было… потрясением. В прошлом году ты, Лансель… действительно сразился с волком и выжил, верно?

— …Я бы не сказал, что «выиграл». Просто мне повезло остаться живым.
— А разве выжить — не значит победить? Это было впечатляюще. Из тебя выйдет отличный рыцарь, Лансель. У меня на такие вещи нюх.

Лансель мрачно кивнул.

Повисла короткая пауза.

Принцесса нарушила тишину лёгким смешком.

— Я слышала, ты отказался идти в имперский рыцарский орден?

— Вы хорошо осведомлены.
— Я очень интересуюсь Мэри… и тобой, Лансель.
— …Я вообще подумывал сбежать из дома.
— Сбежать? Ты правда безрассуден.
— Меня туда всё равно потащат силой. Какие у меня варианты?

— Тогда почему бы просто не вступить? Не пойми неправильно: я говорю это потому, что желаю тебе добра.

Лансель ответил сухо:

— Я не люблю менять решение, если уже решил.

— Вот как? Как романтично.
— …?

Ответ был неожиданным.

— Это из-за Мэри, верно?

— …

— Ты хочешь остаться с Мэри, да?

— …

Как на это отвечать?

— Я правда завидую Мэри. Как ей удалось тебя к себе привязать, Лансель? Внешностью? Я, между прочим, тоже довольно симпатичная…

— С этим я согласен.

— Аха-ха! Скажи, Лансель… если бы я встретила тебя чуть-чуть раньше, у меня был бы шанс? Как думаешь? Я бы тоже не отказалась от такого рыцаря рядом.

— Не переоценивайте меня. Называть двенадцатилетнего «рыцарем»… мне ещё далеко.
— Ты рыцарь. Целиком и полностью. Настолько, что даже мне тебя хочется.

Лансель неловко почесал подбородок.

— Мэри говорит, что ты — её судьба. Глядя на вас, я почти сама начинаю верить в судьбу.
— Похоже, вы не верите в судьбу, леди Вайолет.
— Честно? Всегда думала, что люди, которые верят в такое, просто глупы.
— Ну, леди Мэри… немного глупышка.
— Аха-ха! Жестоко. Как ты можешь так говорить о нашей милой Мэри?

Разговор явно не собирался заканчиваться.

— Кхм…

Лансель попытался первым свернуть тему. Он не хотел дальше попадать под темп принцессы.

Как ни крути, даже в таком возрасте принцесса оставалась принцессой. Она умела говорить так, чтобы человека уносило за собой.

— Уже поздно, так что я…

— И всё же, Лансель.

В этот момент голос Первой принцессы стал ниже.

Лансель почувствовал, как воздух вокруг похолодел.

— Ты больше не сможешь быть рядом с Мэри.

— …Что вы имеете в виду?..

— Потому что Мэри уезжает отсюда.

— …?

Сказав это, принцесса оттолкнулась от ограды. Карета, ожидавшая вдалеке, уловила знак и медленно подъехала.

— Она уже должна быть далеко. Дом графов Мэриголд… в ближайшее время станет скитаться без цели. Это секрет, но я скажу только тебе, Лансель. Тяжело ведь прощаться, не понимая ничего, правда?

— …

— Если у Мэри есть судьба, то, наверное, вот она. И мне больно это говорить. Мэри правда… правда очень хорошая девочка.

Солнце садилось, и тень легла на лицо принцессы. Её последние слова прозвучали почти шёпотом:

— …Настолько хорошая, что даже я иногда начинаю колебаться.

Первая имперская принцесса села в карету, даже не обернувшись на застывшего Ланселя.

— И совет напоследок, Лансель.

Её голос донёсся из окна.

— Умение выбрать себе правильного сюзерена — тоже часть мастерства рыцаря.

С этими словами карета принцессы скрылась вдали, направляясь к замку графа Росса.

24

— Как вернёмся — сразу делаем медовую конфету!
— Да, юная леди! Для юного господина Ланселя, верно?
— Ага!

Едва успев опомниться, Мэриголд снова кипела энтузиазмом.

— Я подумала… мама сказала, что уметь извиняться первой — это важно для сюзерена и для дворянина. Вот я и сделаю именно так!

— Как по-взрослому, юная леди!
— Хе-хе!

— Сделаем сразу и вечером поедем к ним, так что всё приготовьте, хорошо?
— Да! Мы поможем!

Служанки были растроганы: Мэриголд, которая весь день хандрила, наконец вернулась к своей обычной бодрости.

— Н-но что мне сказать, когда я буду извиняться?
— Не переживайте, юная леди! Юный господин Лансель будет счастлив уже от того, что увидит вас.
— Верно! В конце концов, юный господин Лансель тоже вас любит, юная леди!

— Л-любит меня…!

Лицо Мэриголд вспыхнуло. Служанки захихикали, переглядываясь, и тут же подняли шум, любуясь её реакцией.

На пограничье тема номер один для служанок — отношения Ланселя и Мэриголд. Служанки обоих домов могли бы сутками обсуждать их вдвоём, если бы им позволили.

Не зря говорили: просто смотреть на этих двоих — и даже сухой хлеб легче идёт.

— Лансель… любит меня… правда?
— Конечно!

Мэриголд теребила пальцы.

Служанки придвинулись ближе, глаза у всех сияли.

Карета тем временем уже подъехала к землям барона.

— Юная леди. Вы ведь доверяете юному господину Ланселю?
— Ага.
— И вам он нравится, да?
— …Ага.

— Я уверена: юный господин Лансель чувствует то же самое. В этих местах это все знают.
— …Правда?
— Да!

Служанки мягко пригладили Мэриголд волосы.

При одной мысли о Ланселе у неё горели щёки и уши. Служанкам и смотреть на это было приятно.

— В этот раз я сделаю медовую конфету ещё лучше.
— Да!

И как раз когда Мэриголд, вновь воодушевившись, собиралась окончательно укрепиться в решимости…

Бух!

Карета резко остановилась.

Служанки вздрогнули и посмотрели на место кучера.

— Что происходит?
— Все уже стоят здесь и ждут. Что делать?

— …А?

Они выглянули в окно — и увидели неожиданную картину.

Толпа людей окружала карету.

Люди дома Мэриголд.

Они складывали вещи и ждали её.

Не один-два человека — все.

— …Ах…

Служанки потемнели лицом мгновенно — слишком знакомая сцена.

— Не может быть…
— Л-леди Мэриголд…

Губы Мэриголд побледнели, лицо застыло. Холодное предчувствие накрыло её с головой.

Она уже видела это раньше. После стольких побегов она знала, что это значит.

— Юная леди…

В памяти всплыл хаос в графстве Мэриголд.

Пылающий замок, поля, крики — и неизвестные преследователи.

— …

Картина того дня, когда она потеряла родителей и бежала вместе с вассалами, ударила по ней, как нож.

— Юная леди. Мы должны немедленно вас увезти.

Она поняла всё по одному только взгляду рыцарей, плотным кольцом окруживших карету. Лица напряжены — они готовы драться.

Мэриголд уже не могла отрицать серьёзность ситуации.

Ясно: то зло, которое она считала исчезнувшим, вернулось — прошлое снова пришло за ней.

Её с трудом добытое спокойствие снова ускользало из рук.

Она увидела, как Альберт, её сопровождающий, быстро забирается на козлы.

— Поблизости заметили преследователей. Вам нужно укрыться далеко отсюда, пока мы не вызовем подкрепление.

— Альберт, я…

— Юная леди.
— Я… собиралась… извиниться перед Ланселем…

От её дрожащего голоса у служанок тут же потекли слёзы.

— Ах, юная леди…

Голос Мэриголд стал совсем тихим.

— Я должна сказать ему «прости»… должна всё исправить…

Её лицо, ещё минуту назад сиявшее радостью, будто покрылось льдом. Краски ушли, осталась только холодная бледность.

Служанкам и рыцарям казалось, будто сердце рвётся на части.

Но выбора не было.

Да. Выбора не было вообще.

— Нельзя… просто увидеть его… хоть на миг… перед отъездом?..

— Юная леди. Если мы задержимся хотя бы на минуту, мы рискуем потерять всё. И это может навлечь беду на юного господина Ланселя…

— Н-нет! Этого нельзя! Ни в коем случае!

Мэриголд опустила голову.

Её счастливые дни на пограничье. Её время с Ланселем.

Всё должно было исчезнуть, как сон, в одно мгновение.

И полностью против её воли.

— Если вы выживете, настанет день, когда вы встретитесь снова. Однажды вы сможете сказать ему всё как следует. Юная леди. Пожалуйста.

— …

Расставаться с Ланселем — она ненавидела.

Лансель пострадает — она ненавидела это ещё больше.

Лансель умрёт — она бы предпочла умереть сама.

Такого не должно было случиться никогда.

— …

— Юная леди…

Чтобы из-за неё его ранили или убили… для Мэриголд это был бы самый страшный грех. Она не хотела, чтобы её ненавидели. Не хотела, чтобы Лансель её возненавидел.

Ответ был понятен.

Слушая тихие всхлипы служанок, она слабо кивнула.

— Говорят, сны — это наоборот…

— …Правда?!
— Правда.
— Это правда так говорят?!
— Ну… э-э…

Вдруг эти слова всплыли в памяти.

Сон, в котором Лансель её бросил.

Ты был прав, Лансель.

Её сон оказался «наоборот».

Уходил не Лансель — уходила она.

— Прости… что я упрямилась… Я сделаю, как ты сказал, Альберт.

— …Спасибо, что понимаете, юная леди.

Ей придётся уехать.

Жёсткие сумерки лились в окно кареты. Оранжевые поля тянулись бесконечно.

— Лансель.