Святая Мэриголд (6)
12.
Жить усердно и правда тяжело.
Лансель знал, что, как бы он ни старался с этого момента, он не сможет жить так же усердно, как в третьем прохождении.
Говорят, что и усилиям есть предел, и, возможно, он исчерпал их все тогда, когда его называли Рыцарем Рассвета.
Как бы он ни старался теперь, было бы трудно стать таким же сильным, как в те дни, если только не произойдёт что-то по настоящему неожиданное.
Что прокачалось, так это его хитрость и сообразительность.
Как достичь максимального мастерства с минимальными усилиями? Как получить максимальный эффект с минимальными затратами маны?
Теперь Лансель был самым эффективным пользователем маны на этом континенте.
«Святой, э, благословение… Святой…»
«Почему так неуверенно?»
Лансель уже сегодня несколько раз приставал к запинающейся Мэриголд.
«…Я правда не знаю, какое благословение делает человека сильнее…»
Она выглядела подавленной.
«Поверь в себя. И поверь в меня. У тебя действительно есть талант.»
На самом деле Лансель не ожидал, что Мэриголд внезапно пробудит белую магию и проявит божественную силу. Он просто хотел, чтобы это выглядело так, что она её проявила.
В этом смысле было несколько удачно, что она была слепа.
Потому что Мэриголд нужно сначала обмануть себя.
«Именем Святой.»
Когда Мэриголд серьёзно произнесла молитву, вокруг раздались восхищённые возгласы.
«Ч-что происходит?»
«Там свет! Там свет!»
Реакции барона Эвила Шена и Гестии были искренними. Никто не просил их заранее так реагировать.
Меч Ланселя Данте действительно испускал мягкое свечение.
Этот свет был тайной его титула Рыцаря Рассвета. Хотя он был едва ли в сотую долю яркости по сравнению с тем временем, это всё равно был свет. Клинок сиял праведной божественной аурой, освещая тьму.
«Хм? А?»
Мэриголд оглядывалась, не зная, что она сделала.
«Ты можешь это сделать, Мэри. Моя сила растёт благодаря тебе. Смотри. Ах, ты же не видишь.»
Это не было ложью. Люди действительно станут немного сильнее, когда их подбадривают другие.
Как нюхать аммиак в спортзале, чтобы поднять больший вес, такой же принцип. Вот как это было.
«Я-я, правда, сделала это? Я правда обрела эту божественную силу…?»
Мэриголд казалась глубоко тронутой.
Она чувствовала облегчение и счастье, «Наконец-то мне что-то удалось!»
«У тебя есть талант, я же говорил.»
С того дня Мэриголд стала одержимой, и, когда у неё было время, она молилась за Ланселя и жителей поместья.
«Я поделюсь своей силой! Просто доверьтесь мне!»
Конечно, никакого видимого эффекта как на Ланселе не наблюдалось, но по какой-то причине слуги особняка и барон Эвил Шен…
«Это удивительно. Я действительно чувствую, как в моё тело приходит сила. Надо бы посетить Церковь Святой, когда будет время. Я думал, что зарабатывать деньги лучше, чем верить в богов, но это что-то с чем-то.»
«У меня тоже меньше болит плечо. Может, Мэри даже более удивительна, чем мы думали, милорд.»
Они действительно начали говорить так, будто божественная сила действует на них.
Лансель воспринял это просто, думая, что это может быть эффект плацебо.
«Мэри, готова?»
«Да, святой ученик!»
Так наступил день охоты на зверя.
.
.
.
В тёмном лесу, когда глаза демонического зверя сверкали, было трудно не замереть от страха.
— Грррр…
Волчья фигура, в несколько раз крупнее и пропитанная густой магической силой.
Чёрная грива, поднимающаяся вдоль её позвоночника, колыхалась, словно часть тени леса, а острые клыки капали ядовитой пеной.
Её огромный размер мог проглотить даже взрослого человека целиком.
Неудивительно, что рыцари паломников, которые уверенно продвигались вперёд, начали покрываться холодным потом.
«Монстр…!»
«П-построиться в ряды!»
«Людей сюда, быстро!»
Формирование паломничества пришло в хаос.
Пока все паниковали,
«Лансель Данте, ты стал сильнее. Иди и перережь горло врагу.»
Бам!
Один рыцарь прорвался через строй, устремившись прямо к зверю.
«Во имя Святой.»
Меч в его руке сиял ярко.
Светом, который освещал тёмный лес.
— Грррр!
Зверь, почувствовав опасность, оскалил зубы и прыгнул. Почти одновременно с этим ослепительная прямая линия прорезала чудовище.
Только холодящий звук разрезанной плоти остался, когда что-то взлетело в небо. Оно пролетело дугу и упало перед паломниками.
Бум!
«…!»
Паломники поздно поняли, что это была голова зверя.
Фигура волка, которая еще минуту назад яростно скалила зубы, теперь застыла и неподвижно катилась в грязи.
Обезглавленное тело пошатнулось, прежде чем рухнуть.
Мужчина спокойно поднял меч, на котором не было ни капли крови.
«Святая, сегодня я очистил мир от ещё одного зла.»
Безмолвная тишина.
Позади него развевался синий плащ.
Рыцари, духовенство паломничества, проводники и жители близлежащих деревень, все запечатлели имя Ланселя Данте в своей памяти.
13.
«В знак признания достижения на охоте на зверя Церковь Святой получит эту скромную награду.»
Королевская семья отправила знамя Церкви Святой. Знамя, подтверждающее её как «официальный религиозный орден».
Паломники, потерявшие шанс славы, были раздосадованы, но не настолько, чтобы это сильно задевало.
В конце концов, даже у Церкви Спасения было такое знамя. У Церкви Мучеников не было причин так сильно завидовать.
Но Императорский рыцарский турнир был другим. На кону стояли деньги.
«Всем рыцарям, вперёд!»
Десять рыцарей появились верхом на лошадях на широкой поляне.
Большинство носили эмблему крыльев Церкви Мучеников, но один отличался.
Символ двух аккуратно сложенных рук внутри круглого ореола, эмблема Церкви Святой, вышитая на его плаще.
«Только рыцарь, оставшийся в седле до конца, проходит в финал. Готовы!»
Острый обмен взглядами прошёл среди рыцарей паломников. Это было турнир. Только один останется.
У них было одно согласие:
«Первым выбейте Ланселя Данте!»
Взгляды рыцарей пал на человека, несущего деревянное копьё на плече. Лансель Данте из Церкви Святой. Их цель. Соревнование начнется после того, как он упадет с лошади.
«Начали!»
Бам! Десять лошадей одновременно скакнули.
За оградой раздались овации толпы.
«Если я потеряю здесь деньги, тот рыцарь или как его там, не уйдет целым!»
«Одли! Все моё богатство на тебя!»
Обычно они бы не посмели встретиться взглядом с рыцарем, но здесь было иначе. Каждый держал деревянные жетоны с пометками ставок и кричал во все горло.
«Пожалуйста, если ты здесь упадёшь, мы банкроты, Лансель.»
Среди них был барон Эвил Шен. Он нервно облизывал губы, глядя на свой деревянный жетон с крупной суммой, написанной на нём.
Хотя Лансель Данте был хорошо известен как рыцарь, победивший демонического зверя, здесь он был чужаком.
Это было неизбежно.
Во-первых, он был слишком молод, и среди рыцарей, большинство из которых принадлежали к Церкви Мучеников, было мало тех, кто верил в его победу.
Барон Эвил Шен, наверное, был единственным, кто сделал здесь крупную ставку на его победу.
«Нет!»
Лицо барона Эвил побледнело, когда он увидел, как девять рыцарей окружили Ланселя.
«Ловите его!»
Когда Лансель мчался по полю, кавалерия плотно сомкнулась с обеих сторон.
Он не проявлял интереса к тем, кто нацелился на него.
Погоняя лошадь, он вместо этого преследовал одного из рыцарей паломников.
«Сбросьте его! Быстро!»
«Поздно.»
Деревянное копьё Ланселя ударило в плечо убегающего рыцаря.
Его огромная сила буквально подхватила и отбросила его.
«Уххх!»
Рыцарь покатился по земле, далеко отлетев. Кавалерия промчалась мимо, отчаянно преследуя Ланселя.
Лансель ни защищался, ни контратаковал. Он только бежал, бесконечно преследуя добычу по одной.
«Ии!»
Бам! Ещё один упал. Когда таким образом упали четверо подряд, среди рыцарей распространилось чувство отчаяние.
Возможно, они чувствовали это на своей шкуре. Что преследуемая добыча — не он, а они.
«Медленно.»
Тихий голос Ланселя.
«Нет… ах!»
Пятый рыцарь был сброшен с лошади.
«Иди потренируйся ещё.»
Увидев улыбку на губах Ланселя, рыцари паломников почувствовали холодок по спине.
В момент, когда страх охватил их, исход турнира уже был решён.
Менее чем за десять минут на коне остался только один рыцарь.
«Победитель, Лансель Данте!»
Барон Эвил Шен поднял руки и закричал, вбегая на арену.
«Я богат! Лансель, ты бог!»
Лансель легко прошёл мимо бегущего барона Эвила и подошёл к Мэриголд, стоящей в тени дерева.
Среди бурных оваций лошадь, несущая Ланселя и Мэриголд, галопом промчалась по поляне.
==========
Событие известности: «Лансель Данте, рыцарь Церкви Мэриголд, прошёл в финал. Все в имперской столице внимательно следят за Церковью Святой.»
==========
«Неужели рыцари паломничества настолько слабы? Неужели нет никого, кто мог бы победить этого Ланселя Данте из Церкви Святой?»
Его провоцирующий голос долго эхом отзывался в умах павших рыцарей паломников.
.
.
.
==========
— Событие известности: Одиннадцатая церковь построена!
※ Карма Мэриголд уменьшилась на 1 очко.
— Событие известности: Двенадцатая церковь построена!
※ Карма Мэриголд уменьшилась на 1 очко.
— Событие известности: Тринадцатая церковь построена!
※ Карма Мэриголд уменьшилась на 1 очко.
==========
.
.
.
==========
— Событие известности: Тридцатая церковь построена!
※ Карма Мэриголд уменьшилась на 1 очко.
==========
Несколько месяцев спустя Лансель появлялся тут и там.
И всего через несколько месяцев после того, как начали распространяться слухи о Мэриголд, жрице, дарующей благословения,
Число статуй Святой, построенных в Роднисе, превысило отметку тридцати.
«Жалкие ублюдки.»
Лицо герцога Мейрила Данна покраснело от ярости, когда он услышал новости.
Каждый раз, когда рыцари паломничества проигрывали на турнире, его репутация начинала рушиться.
— Это праздник для Общества мучеников, разве не будет проблемно, если его заберет какой-то чужак?
Слова имперского верховного жреца, который вызвал его, всё ещё звучали в памяти. Он говорил тихо, но, говоря проще, это означало: «Разве я не тот человек, который отвечает за это дело, а не ты? Если ты этого не хотел, разве не ты должен был победить?»
Было трудно полностью это отрицать. Человек, который собрал всех рыцарей для основания паломничества, был не кто иной, как сам герцог Мейрил Данн.
Паломничество.
Охота на демонического зверя.
Рыцарский турнир.
Всё, в чём он согласился участвовать.
Вся слава, украдена у него.
Став официальным лицом, он должен был показать лучшие результаты. Если сцена подготовлена, одержи победу.
Таков был закон Церкви Мучеников.
«Убедитесь, что его выбьют из следующего тура. Любой ценой.»