По следу Короля демонов
6.
— Для начала обойдём материк по кругу, поищем Короля демонов, а потом — в столицу.
— «Король демонов»… когда ты так говоришь, звучит как хроника какого-нибудь героя.
— По дороге, может, и зацепки найдём.
Героиня Мэриголд.
Это и правда был «правильный» финал.
— И ещё… я хочу показать тебе мой родной край.
Сожжённые земли Мэриголд.
Если подумать — Лансель там ни разу не был.
Территория графа, где остались все её воспоминания и обида. Земля, которая однажды просто исчезла с карты.
— Путь будет долгим.
— Может, всё закончится быстрее, чем кажется.
…
Когда они вернулись к лагерю, добыча, пойманная раньше, уже шипела на огне.
— И где вас носило так долго?
Виконт Данте крикнул Ланселю, ухмыляясь слишком уж многозначительно.
— Мы просто умылись.
— Видимо, было что отмывать.
— Мы просто нормально поохотились.
— Да все всё понимают, чего ты выкручиваешься?
Мэриголд опустила голову.
Её рука держала Ланселя за ворот — будто он мог сбежать.
Сидя у костра, Лансель вдруг задумался о другом.
— Мэри.
— Да, сэр Лансель.
— Я, кажется, не спрашивал… что ты делала одна, пока не пришла сюда?
— …Ну… готовилась стать человеком, который тебе подходит, наверное?
Для Ланселя прошло 3 года, а для Мэриголд — иначе.
С того момента, как она «проснулась», до встречи с ним прошло 8 лет.
Восемь лет — это много.
Что это за жизнь — восемь лет думать только об одном человеке? Что там с ней происходило?
Ланселя всегда бесили те 5 лет, когда он не мог вмешаться.
А у Мэриголд эти 5 лет, наверное, были не просто одинокими — страшными. Оказаться в мире без опоры, выживать одной. Десятилетняя «падшая дворянка» не должна выдерживать такое.
«Как десятилетняя девочка без денег и семьи должна выжить и ещё потом стать императрицей? Хоть бы вид сделали, что это логично…»
Лансель мысленно ругнул того, кто всё это придумал.
— Я справилась.
Мэриголд обняла колени и смотрела в огонь.
— Мне… правда было нормально. Тяжело, да, но… мы же всё равно встретились.
— …Да.
— Хи-хи.
— Руку убери.
— Хе-хе-хе.
Лансель снова поймал себя на том, что не может представить: как она прожила эти восемь лет одна.
Восемь лет после «пробуждения» в десять — без семьи, без дома, без друзей, без статуса…
Он пытался понять, что это значит — и в этот момент:
— Ха!
Горячие мужики из семьи Данте начали стучать друг по другу деревянными мечами.
Наелись мяса — и калории с дурью полезли наружу.
— Ну-ка, покажи, что ты умеешь после всех своих гулянок, паразит!
— Не забудь, в прошлый раз я выиграл.
Двор быстро заполнился тяжёлым дыханием полуголых мужчин и стуком дерева о дерево.
Среди потных тел — разумеется, виконт Данте, старший сын и второй сын.
— Ха-ха! Давайте все разом, бездельники!
Лансель один держался в стороне — с видом «меня тут нет».
— Лансель!
И тут прозвучал голос второго сына, Кайла Данте.
— Сейчас я тебе свежих синяков наделаю. Вставай!
…
В голосе было что-то кислое.
— Не нравится мне, как ты ходишь важный с хорошей женой. Я тебе рыцарство в тело вобью. Крепко.
— Брат… леди Данк всё ещё не пускает тебя к себе?
— …С чего ты вдруг про мою невесту?
Кайл явно растерялся.
— Ну я же говорил: не ведись на красивую мордашку.
— Заткнись!
Леди Данк — его невеста — была ослепительно красива, но при этом по всей империи слыла капризной избалованной барышней.
Стоило представить, какая жизнь ждёт Кайла рядом с ней, — волосы вставали дыбом.
Леди Айсфорд из приличного дома на её фоне и правда выглядела бы даже лучше.
— Короче. Бери меч.
Уйти не получится.
— Да что ты пристал… честное слово.
Лансель почесал затылок и уже собирался подняться, но…
— Я выйду.
Мэриголд положила ему руку на плечо и поднялась вместо него. Подняла с земли деревянный меч.
— Можно я выйду вместо него, Кайл Данте?
Она говорила — и одновременно скинула куртку и плащ. Под ними оказались крепкая рубаха и кожаные штаны.
У служанок вырвался тихий восторженный писк.
— Я давно не спарринговалась, так что, может, форма не идеальная… но главное не это! Я хочу доказать, что достойна семьи Данте. Прошу, Кайл Данте. Виконт Данте.
Все взгляды повернулись к Мэриголд.
В глазах — огонь.
— Я теперь тоже часть семьи Данте!
7.
Вмешиваться в поединок рыцарей — нехорошо.
Даже по «рыцарским понятиям» Мэриголд, вставшая между Ланселем и Кайлом, поступила не идеально.
Но её никто не остановил.
Потому что всем было интересно: а что она умеет на самом деле?
— Я не против. Отец, вы разрешаете?
— Ты меня-то зачем спрашиваешь? Сами решайте. У меня колени ноют — я лучше посмотрю.
Виконт Данте пожал плечами, и Кайл улыбнулся.
— Ну вот и отлично.
Домочадцы тихо разошлись, освобождая место.
В центре поляны остались только Мэриголд и Кайл Данте.
— Только учти: взяла меч — значит, ты для меня рыцарь. Поблажек не будет. Если надеялась, что я «по-доброму» — лучше сейчас отступи. Но если согласна — я принимаю.
— Да! Именно этого я и хочу.
— Ладно. Тогда посмотрим.
Для наблюдателей исход был заранее очевиден.
Кайл — второй сын Данте. Внешне болтун и заноза, но в деле — настоящий рыцарь, проверенный приграничными стычками.
Сейчас он мог бы вступить почти в любой орден, какой захочет. Кроме придворного.
А Мэриголд — всего лишь молодая восемнадцатилетняя «рыцарша», только-только ставшая взрослой.
Какие тут ставки?
…И всё равно.
— Хрясь!
— А?
На первом же обмене ударами деревянный меч улетел в воздух.
Покрутился и бухнулся в траву.
И с пустыми руками осталась не Мэриголд — а Кайл Данте.
— …?
В головах у зрителей повисли вопросы.
— Он… проиграл?
— Да не может быть…
Это было так быстро, что никто не успел даже вдохнуть.
Мэриголд сделала шаг — и одним движением выбила меч из его хватки. Всё.
Кайл смотрел на свои ладони, будто не верил.
— Дурак. Зевнул. Я же говорил — не недооценивай противника.
Виконт Данте цокнул языком.
— Кхм.
Кайл, красный как рак, поднял меч.
— Я… я ошибся, Мэри. Ещё раз. Мы даже «начали» не сказали, да?
Как жалко, Кайл Данте.
Лансель мог только криво улыбнуться.
— Нормально?
Никто не возразил.
Честно говоря, мало кто вообще понял, что произошло.
Со стороны действительно выглядело как «неудачно взялся».
— Тц-тц.
Только виконт Данте и Рио Данте, смотревшие на Кайла с таким выражением лица, будто им стыдно за него, увидели всё как есть.
Разницу в классе.
— Я понимаю! Прошу, ещё раз.
Раз уж согласие есть — они встали снова.
На этот раз Кайл был собран, как струна. Он был уверен: в прошлый раз он просто расслабился.
— Фу-у…
Он выровнял дыхание.
Шаг за шагом отмерил дистанцию — и резко сорвался вперёд, как вспышка.
— Сейчас!
Деревянный меч пошёл по дуге — ударить первым, не дать ей среагировать, решить всё одним попаданием.
И прямо перед тем, как клинок дошёл до её затылка…
— …?!
Фигура Мэриголд дрогнула — и будто исчезла.
— Ха!
Кайл опомнился слишком поздно: она уже ушла ему за бок.
Хрясь!
И снова меч выбило из рук.
— …Чёрт…!
А следующий удар уже шёл в его открытую шею.
— Угх!
Кайл резко дёрнулся назад… но было поздно.
Деревянный меч остановился ровно у его затылка.
…
…В тишине никто не дышал.
— Спасибо за поединок, сэр Кайл Данте.
Только голос Мэриголд прозвучал — светлый, спокойный.
8.
— Она… ради жениха вышла сама…
— И ещё и выиграла…
Мэриголд огляделась, смутившись от всеобщих взглядов.
Она завязала волосы — и даже не вспотела.
Виконт Данте сказал:
— Великолепно, Мэри Мэри. Горжусь, что ты в нашей семье.
— Спасибо, отец!
Мэриголд просияла.
— Я сразу понял: наша Мэри — не простая девчонка. Кайл, ты чего сидишь? Признай поражение и веди себя достойно.
— Да, отец.
Кайл поднялся с кислым лицом.
— Я проиграл.
Он молча отошёл.
— Мисс Мэри, можно спросить, кто вас учил мечу?
Это спросил Рио Данте, старший сын.
Мэри задумалась, потом посмотрела на Ланселя.
— Сначала я училась сама… у одного мастера в дороге… а потом — у своего мастера.
— Мастера?
Слово было знакомое — до боли.
Учитель. Наставник.
Так Мэриголд когда-то называла его в другом маршруте.
На секунду Ланселю показалось, что он снова видит её — ту, что жила с ним на войне.
И даже то, как она, ещё официанткой, впервые подошла к нему:
«Потренируйтесь со мной, сэр Лансель Данте!»
Он моргнул.
— М?
— Потренируйтесь со мной!
Огненный взгляд Мэриголд встретился с его взглядом.
— Мисс Мэри… с молодым господином Ланселем?
— Она вышла вместо жениха…?
— Это что, семейные разборки у влюблённых?
В общей суматохе только глаза Мэриголд сияли решимостью.