Ночной подарок

12.

— Ученик-рыцарь первого разряда!
— Говорят, он теперь первый!
— Первое место?!

Это что, новая форма пытки?

— Молодой господин Лансель — первое место!
— Первое место? Первое в чём?
— Первое место на занятиях по мечу!

Карета уже ехала обратно в особняк.

Даже люди, работавшие в полях, радостно переговаривались, слыша восторженные голоса служанок.

Ланселю хотелось провалиться сквозь землю от этих нелепых прозвищ.

— Наш молодой господин такой крутой! Наш молодой господин — лучший!
— Выходит, он и правда гений!
— Молодой господин! Если станешь рыцарем, поедешь в столицу? И нас с собой позовёшь, ладно?

— Почему этот человек уже говорит о том, что будет через несколько лет?

Служанки гладили Ланселя по волосам, тискали щёки и суетились вокруг.

— Почему? Когда молодой господин вырастет и станет рыцарем, он может жениться на столичной барышне! Тогда нам придётся поехать туда и служить ему! Верно, молодой господин?
— Если такая возможность появится.
— Кья! Ты пообещал! Обязательно!
— И меня позови, молодой господин! И меня тоже!

Похоже, они уже смотрели на него как на спасательную верёвку, которая однажды вытащит их в богатую столицу.

Лансель мог это терпеть — пусть, милые мечты юных служанок.

Хотя, если честно, в столицу он обычно брал с собой только Хести.

«А будет ли у меня вообще причина ехать в столицу?»

Лансель и сам пока не представлял, когда закончится эта регрессия.

Обычно поворотной точкой был его 28-й день рождения. Значит, и сейчас, вероятно, будет так же.

«И всё-таки… какой там был подарок?»

Он вспомнил Мэриголд, которая, устроив истерику, всё же вернулась в баронские владения.

— Я хочу быть с Ланселем!
— Молодая госпожа, ночью…
— Я хочу вместе!
— Глава семьи сказал…
— Я буду вместе!
— Вместе можно только днём…

Сцена повторялась снова и снова, но Лансель начал улавливать в поведении семьи Мэриголд какое-то странное настроение.

Как это назвать…

«Слишком сильная опека?»

Требование Мэриголд «быть вместе весь день» всегда заканчивалось её надутыми губами.

Лансель, как обычно, просто наблюдал за этим спектаклем, обливаясь холодным потом.

— Тогда я приду завтра рано утром, Лансель…
— …

Пожалев измученных слуг и рыцарей, Мэриголд снова признала поражение и сегодня. Он видел это уже не раз.

Её губы, обиженно выпяченные из-за расставания, будто отпечатывались у него в глазах.

«Что вообще сейчас происходит с Мэриголд?»

Драгоценная дочь семьи графов Мэриголд, одна в глуши, без родителей.

Ну… строго говоря, она приёмная, не родная, и кровь у неё куда более высокая.

— Пока, Лансель! Завтра снова приду будить тебя утром! Ты обязательно должен проспать! Обещай!
— …?

На самом деле у её безмятежной жизни в этой дальней усадьбе был срок годности.

— Ещё два года, да?

— Простите? Что вы имеете в виду, молодой господин?
— Ничего.

За окном проносились бесконечные пшеничные поля.

…

В тот день…

После возвращения в особняк и ужина Ланселя сразу же «арестовала» мать.

Узнав, что он обошёл Кариэля и взял первое место, она сияла и заставляла его раз за разом пересказывать всё, что произошло.

Рио и Кайл, кажется, завидовали вниманию, но для Ланселя это была чистая пытка.

— Я отбил удар наставника, и…
— Прекрасно! Прекрасно, мой сын Лансель!

Когда он наконец вырвался из цепких рук опьяневшей леди Данте, была уже глубокая ночь.

Лансель рухнул на кровать, выжатый до нитки — и вдруг услышал кое-что.

Тук.

Чужое присутствие.

Тук.

— …?

Что-то ритмично стучало по окну.

Слишком много раз, чтобы списать на птицу, ударившуюся о стекло.

Лансель тихо выскользнул из постели и прижался ухом к стене. Снаружи доносился шёпот.

— Ах, молодая госпожа, давайте вернёмся… Альберт сказал не ходить без него.
— Всё нормально, всё нормально! Если я говорю «нормально», значит нормально. Лучше подними меня чуть выше.
— Уф… мне это не нравится. Если нас отругают, вы сами будете отвечать, молодая госпожа.
— Не переживай! Когда вернёмся, я тебе подарок дам… Ой!
— Ах, молодая госпожа, осторожнее.

Дурное предчувствие обдало холодом.

Лансель молча уставился на окно.

И тут над подоконником показалась пара глаз.

— Лансель!

— …Мэри?

— Первый-место-рыцарь Лансель!

Это была Мэриголд.

— Ничего не вижу. Поднимись сюда на минутку, Лансель.
— Ты правда бродишь без сопровождения так поздно?
— Потом послушаю твоё ворчание.

Фыркнув, Лансель подтащил табурет и поднялся так, чтобы оказаться на одном уровне с Мэриголд.

Она улыбалась так, что глаза превратились в полумесяцы.

— Хе-хе, ночью ты ещё милее, Лансель.
— …

Она сидела на плечах своей служанки.

— Что ты делаешь?
— Альберт всё ворчит, что ночью гулять нельзя. Вот я и убежала!
— …Это что, ночная вылазка?
— Ночная вылазка?!

Со стороны это и выглядело как ночная вылазка.

— Назовём это приключением. Так звучит лучше.
— Приключение, да… Тут в это время года волчьи стаи ходят, знаешь?
— В-в-волки?
— Да. Если пойдёшь неосторожно и встретишь…

Лансель согнул пальцы, изображая клыки, и щёлкнул ими перед лицом Мэриголд.

— Р-р-р.
— И-и-ик…!

Мэриголд вздрогнула, глаза сразу повисли вниз.

— Я всего лишь пришла подарить тебе подарок. Обязательно так пугать?
— Подарок…

Точно, это же было.

— Не говори, что ты… пришла сюда только ради этого?
— Конечно. Это обещание. Мама сказала: обещания всегда нужно выполнять. Хе-хе.

Её глаза, едва выглядывающие над подоконником, гордо прыгали вверх-вниз.

«Неужели нельзя было отдать утром?»

Лансель вспотел. Этот подарок правда стоил ночной вылазки?

— Лови меня! Окно высок— ай, угх!

Мэриголд пыхтела, пытаясь перелезть в комнату.

— Подожди. Стой.
— Нгхх…

— Ой.

Наконец она перевалилась через подоконник, и они с Ланселем запутались.

— Ай!

С глухим стуком Мэриголд рухнула на пол.

Прокатившись по комнате, она ударилась о стену и остановилась.

— Я сказал подождать. Ты в порядке?
— Угх… больно…

Мэриголд всхлипнула, держась за покрасневший лоб. К счастью, выглядело так, что ничего серьёзного.

— Молодая госпожа! Вы в порядке?!
— Да нормально, нормально. Подожди пока снаружи.

Мэриголд крикнула служанке за окном.

Лансель прищурился.

— Больше никогда не делай так опасно.
— Поняла уже. Знаешь, иногда ты слишком много ворчишь, Лансель. Я переживаю, как мы потом вместе путешествовать будем.

«Путешествовать вместе?»

Лансель не успел спросить — Мэриголд уже зашуршала в одежде.

— Вот. Подарок.

— …

Медовая конфета.

Эта проклятая медовая конфета.

И правда — медовая конфета.

«Я так и знал».

Лансель молча принял её.

— Ты должен беречь. Это же я тебе дала.
— Мне нельзя её есть?
— Нет! Пока нет. Делать было сложно. Храни примерно 10 лет. Пообещай.
— …Там жуки заведутся раньше.

Но, несмотря на это, Лансель аккуратно завернул конфету в бумагу и спрятал.

Если съесть сейчас — придётся снова чистить зубы.

И тут он вдруг замер.

— Подожди-ка.
— А?

Он вспомнил то, что упустил.

— Два.
— …?

Лансель подался ближе к Мэриголд.

— И-и-ик!

— Ты сказала, что дашь два. Почему тут один?
— Я… я даю! Я как раз собиралась! Ты прям любишь подарки, Лансель…
— Второй наверняка тоже медовая конфета.
— Неправда!

На губах Мэриголд заиграла улыбка.

— Только не удивляйся.

Она снова полезла в одежду — и вдруг растерялась.

— Ой? Куда делось?

Похлопав себя со всех сторон, Мэриголд заметила что-то, что катилось по полу.

Наверное, выронила, когда лезла в окно.

— Фух, я думала, потеряла.

— …?

Лансель смотрел на предмет в её руках и не мог сразу понять, что это.

Короткое, примерно 80 сантиметров, с тяжёлым лязгом металлических деталей. И с золотым цветочным украшением.

«Меч?»

Это был меч.

— Это мой второй подарок. Лансель.

Под лунным светом, льющимся из окна, глаза Мэриголд сияли.

Шинь.

В воздухе раздался странный, неприятно-острый звук.

Блестящий клинок медленно выходил из ножен.

Он казался лёгким, но это не игрушка. Настоящий меч. С заточенной кромкой.

— Вот. Подойди ближе, Лансель.

Мэриголд расплылась в яркой улыбке и сжала рукоять этого опасного оружия.

Клинок ловил лунный свет, разбрасывая синеватые отблески. От него исходила такая острота, будто он мог рассечь даже тёплый летний воздух.

— Эхе-хе-хе-хе…

«Что тут вообще происходит?..»

Лансель покрылся холодным потом.

13.

— Молодой господин, вы ещё спите?

Чирик-чирик.

Комната была уже светлая — солнце давно поднялось.

Даже для Ланселя, который обычно любит поспать, было поздновато. Наверное, вчера случилось слишком много всего.

— Можно я ещё чуть-чуть?
— Нет.

Служанка покачала головой.

— Граф Росс прислал приглашение. Надо собираться, так что вставайте.
— С чего вдруг приглашение?
— Не знаю. Может, пир. Говорят, приглашение получили почти все семьи поблизости. Может, он устраивает праздник.
— …?

— Вы поедете вместе с леди Мэриголд, так что должны выглядеть безупречно. Будет стыдно, если вы будете выглядеть неряшливо, а прибудете вдвоём.

— Хм.

Пригласить Мэриголд было логично.

Граф Росс наверняка хотел произвести на её семью впечатление.

Но то, что он пригласил вообще всех местных дворян, вызывало недоумение.

«Этот скупец граф Росс?»

Собирать людей — это еда, питьё, подарки.

Это совсем не в его стиле.

— Не время валяться. Вставайте! Быстро!

Подгоняемый служанкой, Лансель кое-как поднялся.

Во дворе уже ждали несколько карет.

…

К полудню солнце жгло так, что щипало кожу.

И вот к замку графа Росса потянулись кареты.

Кариэль, с опухшими глазами — будто ночью что-то случилось, — смотрел вниз с террасы.

— Запомни, сын.

Отец, граф Росс, мягко положил руку ему на плечо.

— Проигрывать — это привычка. И выигрывать — тоже привычка. Понимаешь, о чём я?

Вдалеке через главные ворота въезжала роскошная белая карета.

Карета семьи графов Мэриголд.

Но Кариэлю было не до неё.

Он вцепился взглядом в карету виконтов Данте, которая следовала сразу за ней.

— Побеждают не потому, что они великие. Проигрывают не потому, что они хуже. Побеждают потому, что уже побеждали. Проигрывают потому, что уже проигрывали.

В мягком голосе графа Росса скрывалась колкость.

— Его Величество тоже не был каким-то особенным человеком. Он просто выиграл. Выиграл, выиграл и выиграл у всех.

Второе место.

До вчерашнего дня Кариэль никогда не слышал слов «второе место».

Возможно, это был первый раз.

Вернувшись с пустым лицом и проревевшись, он наконец понял: он проиграл.

— Так вот, сын. Забери своё первое место у этих сопляков из Данте. Я дам возможность. Тебе остаётся только победить.

Граф Росс не собирался позволять сыну остаться вторым.

Это тот, кто станет величайшим рыцарем в будущем. Нельзя сломаться здесь, на окраине.

— Докажи, что ты лучший рыцарь — на глазах у семьи Мэриголд. Понял?

Кариэль Росс сжал кулак так, что костяшки побелели.

— Да, отец.