Тебе повезло

24.

— Этого хватит, да?

Мэриголд поставила последнюю отметку и запечатала письмо. Пина, фея у неё на плече, скучающе протянул:

— Думаешь, императорский дом клюнет на такое письмо?

— Может и клюнет. Когда поймут, кто я.

— А принц правда такой беспечный? Реально попрётся на бал из-за одного приглашения?

— …Понятия не имею.

Так «приглашение» Мэриголд через связного воровской гильдии отправили в условленное место.

А дальше навалились приготовления.

Последнее дело, которое ей нужно было закончить в этой жизни.

— Ну что, идём?

Мэриголд резко мотнула головой, прогоняя внезапный образ того, о ком она только что подумала.

— У-ух!

Так яростно, что будто ветерок поднялся.

— Ты что делаешь?

— У-у-ух!

25.

В тот вечер дорога к Императорскому дворцу сияла огнями.

Ночь перед Императорским балом: столичные дворяне стекались к дворцу так ровно и дружно, будто заранее сговорились.

— Подождите! Подвезите! Меня!

Женщина в изящном платье вскинула руку и выскочила прямо на путь быстро едущей кареты.

Хрустальные вставки блеснули на каблуках, на шее сверкнуло ожерелье, а золотистые волосы, украшенные цветами, разметало ветром.

— Хи-хи!

Кучер дёрнул поводья и резко остановил карету, вытирая пот со лба.

Она уже забралась внутрь, не дав ему и слова вставить.

— В бальный зал, пожалуйста!

— Да что вы… барышня такого вида…! А если бы вас задело? Нельзя так выскакивать на дорогу!

— Вот. Держите. И поехали быстрее!

— Буду служить вам со всем усердием, юная госпожа!

Стоило кучеру спрятать 5 серебряных монет в карман, как лицо у него расплылось в широкой улыбке.

— Ну и народу в этот раз нарядилось… Наверное потому, что Императорский дом объявил: все будут присутствовать.

И правда: на пути к дворцу толпились люди в роскошных нарядах.

Сегодняшний вечер — когда вся столичная знать стекается в Императорский бальный зал.

— Эх, будь я помоложе да из хорошего рода, тоже бы по балам с ума сходил. Как там писатель говорил? Столица — одно большое романтическое поле боя…

Да.

То, что в далёких окраинах Империи творится беда, местных не волновало.

Гибнут ли от голода деревни на окраинах. Горят ли поселения от стычек и нападений. Всё это было «где-то там».

Роднис, императорская столица, всегда жил спокойно.

Главное — найти, с кем провести вечер, и успеть показаться на глаза как можно большему числу важных людей.

Только это и имело значение.

— Только вы… уже замужем? Кольцо на пальце…

— П-побыстрее… просто езжайте.

— Ага.

Златоволосая барышня мгновенно спрятала руку.

Кучеру не хотелось лезть в путаницу дворянских романов.

Как только карета прошла проверку, златоволосая распахнула дверцу — и выпрыгнула наружу.

— Спасибо за работу!

— Юная госпожа?!

Она помчалась по дорожке через сад к бальному залу.

— Эй, осторожнее.

— Если вы не заняты, может, поболтаем…

— Ах! Я влюбился с первого взгляда! Меня зовут Лонг Шелл Баба… юная госпожа! Постойте! Юная госпожа!

Она проскочила мимо — даже не взглянув.

Пейзаж смазывался от скорости. Она влетела в Императорский дворец с видом человека, который точно знает, куда идёт.

Толпы гостей. Сияющий коридор. И вдруг двое пересекли ей путь.

…

— Куда смотрите, Лансель Данте?

— …Ничего.

Услышав знакомый голос, Лансель обернулся — и тут же отвёл взгляд в сторону.

К руке мужчины в белоснежном парадном костюме цеплялась женщина в алом платье.

Первая Императорская принцесса Виолет. Лицо — под вуалью.

— Сопровождаете такую очаровательную женщину, а сами на других девиц поглядываете. Какой вы, Лансель Данте, безнадёжный. Мэриголд так жалко.

— …

Лансель нахмурился и попытался освободить руку, но Виолет только крепче вцепилась.

— Видите?

— Что?

— Рыцарей.

Лансель оглядел бальный зал.

Среди столичной знати, кружащей по залу, бросались в глаза рыцари в доспехах. У каждого — церемониальный меч на поясе.

— Это охрана бала. По протоколу в такой день выставляют только один орден — примерно 30 человек.

— А тут их за 100.

— Как думаете, почему?

— Потому что у императорского дома бардак?

— Это одна причина. Но есть и другая.

Лансель уже понимал, какая. Но всё равно промолчал.

— Мэриголд.

В голосе Виолет появилась тонкая острота.

— Это значит, что кроме меня о ней знают и другие мои братья и сёстры. И, возможно, уже прикинули, что получат, если заполучат эту женщину.

— Любопытно… кто распустил слух?

— Вы подозреваете меня? Как обидно, Лансель Данте. Неужели наша связь настолько слабая?

— Не слабая. Просто глубокая и перекрученная ненависть.

— Хахаха!

Она рассмеялась, будто отмахнулась, но Лансель всерьёз сомневался в Первой Императорской принцессе.

Ради трона она как раз из тех, кто использует Мэриголд не моргнув.

Согнать всех под одной крышей — отличный способ рассмотреть каждого: кто замышляет, кто опасен, кого можно считать союзником.

— Итак, ваше высочество, вы действительно без всякой подготовки?

— У меня же есть вы, разве нет?

— Я вас брошу, если всё пойдёт не так.

— Нет, не бросите. Мы пока друг другу полезны, верно? Мне нужна ваша сила, вам нужна моя власть.

— То есть, как только мы станем бесполезны друг другу, мы тут же станем врагами?

— Это зависит от вас, Лансель Данте.

Хе-хе-хе. Низкий смешок прокатился под вуалью.

— Никто в этом мире не защитит Мэриголд, кроме меня.

Даже присмотревшись, Лансель понял: она не изменилась. Всё такая же хитрая и скользкая.

Они двинулись глубже в зал. И ещё до того, как они успели дойти до Мэриголд, им преградил путь знакомый человек.

— Лансель?

Его брат, Рио Данте.

— Что ты здесь делаешь?

Рио задержал взгляд на Ланселе, потом перевёл его на женщину рядом.

— Эта дама…

В глазах Рио мелькнуло недоумение.

Потому что под вуалью была не Мэри.

— Уже любовницу завёл… ну конечно. Поэтому ты и избегал Мэри. Вот, значит, что происходит. Бесстыдник. Ты же только недавно помолвился.

— …

Рио ткнул пальцем Ланселю в лоб.

— Этот мерзавец с виду тихий, а вообще-то уже с невестой. Не привязывайтесь к нему слишком, юная госпожа. Найдите себе другого.

— Не беспокойтесь. Я знала об этом с самого начала.

Виолет ответила весело, будто её забавляло.

— …Эх, Лансель. Чем ты вообще занимаешься?

— Ничем.

Ну да. Если не считать, что он ворвался в палатку Первой Императорской принцессы, перебил её охрану и приволок её сюда.

Ничего особенного.

— Героям положено встречать много женщин.

— Кто сказал, что я герой?

Лансель попытался убрать руку.

Но Виолет сжала её ещё крепче.

26.

— Почему сэр Лансель здесь…!

Со второго этажа бального зала Мэриголд выглядывала так, что было видно одни глаза. Её заметно трясло.

Её выбило из колеи лицо, мелькнувшее внизу.

— И с какой-то женщиной… которую он даже не знает…!

Лансель держал под руку даму под вуалью.

Мэриголд видела, как они наклоняются друг к другу и что-то шепчут. В груди у неё поднялась буря.

Зубы стучали. Холодный пот стекал по коже. Не замечая этого, она грызла ноготь.

Я хотела, чтобы сэр Лансель был счастлив… но он и так выглядит слишком счастливым!

Пока она мучилась в тишине, Пина замахал крыльями и подлетел ближе.

— Видела? Видела.

— Что?!

— Ты уже увидела всё, что нужно было увидеть. На таком уровне.

— Это… слишком… сэр Лансель…

На глазах у Мэриголд выступила влага.

— Юная госпожа.

— …?

— Ты же сказала, что больше не собираешься с ним встречаться. Тогда почему тебя так переклинило? Ты же сама сказала, что всё, да?

— Уф… да не «всё»…

— Ты сказала, что отпустила.

— Уф.

— Ты сказала, что не жалеешь.

— Уф…

— Ты сказала, что всё, что хотела, уже сделала, так что нормально.

— …

Под насмешливые слова Пины Мэриголд отвела взгляд.

Она ни разу не говорила, что «всё закончено» по-настоящему. Просто её сила воли не выдержала бы такого.

— Я лишь хотела сказать… что дальше мы, похоже, уже не увидимся…

— Разница небольшая.

Пина имел право так понять. «Прощание навсегда» и «всё закончено» звучат слишком похоже.

Мэриголд попыталась успокоить бешено бьющееся сердце.

Чувства, которые она только что утопила, снова лезли наружу. Она вдавила их обратно — крепко, до боли.

— Бал начинается!

Из сияющего зала полилась музыка.

Подходящие друг другу дворяне брали друг друга за руки и выходили в центр.

Мэриголд прижалась к перилам на втором этаже, обняла колени и снова свернулась комком.

Скоро сюда поднимется тот, кого она ждала. Если приглашение дошло, он обязательно её найдёт.

Наверное, из-за того, что она только что увидела Ланселя, ноги стали ватными.

Ей мерещилось, что Лансель кружится в танце с той незнакомкой под вуалью, и эта мысль не отпускала.

В итоге я так и не сняла его.

Взгляд упал на кольцо на безымянном пальце. Дешёвое, купленное за мелочь на пивном празднике в Порланде.

Она пыталась поставить точку — и всё равно не смогла его снять.

— Сударыня, потанцуете со мной?

— Кхм, один танец — и всё.

— Хахаха!

— Хо-хо-хо!

Гул зала будто отдалялся всё дальше.

И вдруг в голове Мэриголд зашевелились старые воспоминания.

Небольшая приморская деревня.

Огонь костра, взлетающий высоко.

Толпа, пахнущая спиртным и потом.

Люди в простой одежде, растрёпанные, смеющиеся, кружащиеся, держась за руки.

Мэриголд — сияет смехом.

Лансель Данте — держит её за руку и кружит вместе со всеми.

Порландский праздник.

— Весело было, да? Хи-хи.

На губах Мэриголд сами собой дрогнули уголки.

Эту память нельзя было выкинуть усилием воли. Она цеплялась, как бы Мэриголд ни дёргалась, как бы ни пыталась от неё отмахнуться.

— Мэриголд.

И в этот момент —

голос за спиной превратил лицо Мэриголд в лёд.

Глухой, незнакомый тембр.

Сердце ухнуло вниз.

Словно её выдернули из сна.

Шум зала, который отдалился, снова начал возвращаться.

— Вы Мэриголд?

Пальцы дрогнули. Мэриголд подняла голову.

Она поняла: время пришло.

Медленно распрямилась.

Итак, сэр Лансель…

Глубоко вдохнула. Собралась.

Дрожь в руках ушла. Дыхание выровнялось.

Шаг за шагом Мэриголд укрепляла решимость. Да. Если считать это подношением «мастеру», всё становится простым. Если думать, что так хочет он, то любое препятствие — пустяк.

С самого начала её существование держалось на этой цели.

— Да.

В её взгляде появилась спокойная глубина — как у тихого пруда.

Я отдам вам всю свою жизнь.

Она медленно повернулась.

К тому, кто возник у неё за спиной.

— Я Мэригол…

— Тебе повезло.

— Ай!

Короткий щелбан больно стукнул её по макушке.