Будь моим рогом
17
Когда Лансель увидел волка, мчащегося через поле, он уже оттолкнулся от земли.
Он инстинктивно рванул к зверю, который вёл стаю. Это было чисто телесное — без раздумий.
На самом деле Лансель не знал, на кого волк нацелился.
В ту сторону, куда нёсся зверь, столпилось слишком много детей — болтали, смеялись, суетились. Лансель никак не мог понять, кому именно сейчас оскалят клыки.
Но Мэриголд… да, Мэриголд была среди них.
— Ну продай мне!
— Настырная ты, леди Мэриголд.
— Я заплачу…!
Мэриголд, которая упрямо ходила хвостом за ребятами и пыталась выторговать пойманного ими кролика, была там.
— Мэри…
Скажем честно.
Если бы там не было Мэриголд, его тело не сорвалось бы с места так быстро.
Его рыцарство не было настолько «великодушным», чтобы одинаково бросаться за каждым. Лансель это прекрасно понимал.
— Мэри!
Он бежал вслепую — туда, куда вело тело.
— А?
— Гр-р-р!
Над Мэриголд, которая обернулась на его голос, упала огромная тень. Наконец показалась свирепая морда серого волка.
И в этот миг мир будто замедлился.
Поток воздуха, режущий высокую траву, само поле, голоса вокруг — всё заполнило пространство и отпечаталось в глазах, как если бы время потянулось вязко и медленно.
— Вол…!
— Нет!
— Госпожа!
Знатные семьи закричали с запозданием.
— П-поймайте его!
— Перекройте, быстро!
Рыцари в панике выхватили мечи и рванулись вперёд на лошадях.
— Лансель, нет!
— Стой!
— Лансель!
Брат, сестра и все из дома Данте смотрели с ужасом на то, куда он несётся.
— Волк, а-а-а…!
Кариэль Росс, потеряв равновесие от шока, начал заваливаться с лошади.
— Лансель!
И даже лицо Мэриголд — с тем самым невинным выражением, когда она подняла руки.
— Мэри!
В этом замедленном времени Лансель раскрыл рот.
— Присядь, Мэри!
— …?
Он швырнул деревянный меч и прыгнул. Всем телом бросился в тень, нависшую над Мэриголд.
Бум!
Когда он снова что-то осознал, он уже кувыркался снова и снова, вцепившись в гриву волка.
— Гр-р-р!
— Угх!
Небо и земля бесконечно переворачивались. Тяжесть громадного зверя то и дело врезалась в него всей массой.
— Угх!
Смешавшись со звериным смрадом, Лансель стиснул зубы так, что, казалось, они сейчас треснут.
Если разожму хватку — всё…!
Он отчаянно держался за гриву.
— Рога — классные, да?
— Что?
— Рога. Рога.
— …С чего вдруг?
— Угх!
Хоть волк и выглядел голодным, он был такой здоровый, что мог проглотить 11-летнего мальчишку одним укусом. В одиночку Лансель с ним не справится.
Волк дёрнул шеей — блеснули клыки.
Хрясь!
— Чёрт…
Огненная боль прострелила предплечье.
Клыки безжалостно вонзились в руку. Если бы укус пришёлся хоть чуть-чуть в сторону, он бы перерезал сухожилия.
Больно… адски больно!
На глаза навернулись слёзы. Даже вспышка адреналина не могла заглушить эту жгучую, бешеную боль в руке.
Но он не отпустил.
Лансель просто держался.
Стиснув зубы и терпя, пока не подоспеют рыцари — это было единственное, что он мог.
— Гр-р-р-р!
Тьфу… будь я хотя бы на 2 года старше…!
В глазах у Ланселя лопались сосуды.
— Я тебе говорю, рога — это круто. У хищников клыки, а у травоядных рога, да?
— …Тогда это же признак слабости.
— Тц-тц. Ничего подобного. Травоядные на самом деле больше, круче и сильнее, Лансель. Вот бык.
— Хм… если так подумать.
— Клыки — чтобы ранить. А рога — чтобы защищать. Поэтому они сильнее, толще, острее… и круче.
— Но говядину ты вчера ела.
— …Не дерзи своей госпоже, Лансель.
— Понял.
— Лансеееель!
Юный голос Мэриголд пронзил небо.
Сознание Ланселя, уже расплывающееся от боли, снова сфокусировалось.
Не слишком ли безумно я полез?..
Даже он сам вынужден был признать: держаться с волком на выносливость в таком маленьком, хилом теле — чистая безрассудщина.
Но в лоб он не мог. Победить — тоже. Выбора, по сути, не было.
Да. Это всё равно лучше, чем смотреть, как Мэриголд прямо у него на глазах разрывают.
— Так, Лансель…
Он стиснул зубы и держался.
— Будь моим рогом.
Он принимал на себя рывки зверя всем телом, пока их катало по земле.
Его вминало в грязь. С каждым перекатом по полю земля и мелкие камешки царапали лицо, но он только сильнее сжимал челюсти и держался.
— Гррх!
Руки в крови цеплялись за гриву до последнего. Каждая секунда тянулась как час, но он выдерживал. Это уже было не похоже на бой — скорее отчаянная схватка за жизнь.
— Тогда однажды я… стану твоим рогом и твоими клыками.
И вот — когда сила в руках наконец почти кончилась…
— Отпусти Ланселя!
— Мэри…?
Мэриголд тоже взобралась на спину волка.
И умудрилась вцепиться зубами в его поднятое ухо.
— А-ай!
— Ты… что творишь?..
Даже в такой ситуации Лансель не смог скрыть ошарашенности.
8-летняя леди не просто бесстрашно влезла — она реально кусала волка.
И это, как ни странно, сработало.
Он почувствовал, как зверь вздрогнул и ослаб — Мэриголд грызла ухо с остервенением.
И тут он заметил у неё на поясе рукоять меча.
Меч!
Тот самый, который он видел прошлой ночью.
Глаза Ланселя вспыхнули.
Почему она кусает, если у неё меч?!
Похоже, Мэриголд так увлеклась укусами, что напрочь забыла, что у неё вообще есть оружие.
— Грррх!
Мэриголд вцепилась ещё сильнее.
Лансель дождался, когда рукоять окажется достаточно близко, и резко вытянул руку. Он не упустил ту короткую щель, которую она для него открыла.
Шинь!
Клинок выскользнул мгновенно.
Он нацелился прямо в загривок.
Сейчас.
Хрясь.
Лезвие вошло глубоко, скользнуло по позвоночнику и пробило насквозь.
— А-ау!
Волк дёрнулся от шока, так и оставаясь пронзённым мечом. Сделал несколько шатких шагов — и рухнул на землю с тяжёлым глухим ударом.
Лансель и Мэриголд одновременно отлетели в сторону и упали в грязь.
— Лансель!
— Проклятые волки! Перебить всех!
— Сначала — детей!
— Есть, ваша милость!
Вокруг грянул гром копыт.
Лансель хватал воздух, а сознание снова уплывало. Кровь из носа и раненой руки пропитала одежду.
Плохо…
Он на месяцы окажется прикован к постели.
Чудо, что он не умер.
— Лансеееель!
Мэриголд подбежала к нему. У неё не было одного переднего зуба. Он выпал, когда она вцепилась в волчье ухо?
— У тебя зуб… выпал.
— Уаааа!
Она скривилась в некрасивый, отчаянный плач и обняла его.
Дыра в зубах бросалась в глаза.
— Лансель умер…! Уаааа!
— …?
Нет.
Он ещё не умер.
На самом деле в ту ночь Лансель балансировал на грани смерти.
Тело горело от жара. Даже во сне он стонал и всхлипывал, когда боль простреливала конечности.
— Лансель, я здесь.
И всякий раз рядом звучал голос Мэриголд.
Девочка с выбитым передним зубом мягко гладила его по голове.
Смешно — человеку, который прожил сотни лет, находить утешение в ласке 8-летней девочки. Но что поделать — такова реальность.
— Всё хорошо, всё хорошо. С Ланселем всё хорошо.
Он правда стал ребёнком?
Увидев Мэриголд сквозь туман, Лансель сам себе показался нелепым.
— Лансель.
Тёплое касание губ ко лбу. Мэриголд тихо легла рядом.
— Лансель, я буду рядом.
И только тогда, отпущенный болью, Лансель задышал ровно.
Почему?
В голове всплыла слабая, древняя память.
Госпожа.
Маленькие руки обняли его голову.
18
История с волками на празднике.
Переполох, который перевернул весь приграничный край, через неделю тихо замяли — будто ничего и не было.
— Давайте оставим это между нами.
Хотя из этого легко мог разрастись огромный скандал, логика была простой: незачем портить друг другу честь, выпуская дурные слухи наружу.
Как ни крути, почти все дети остались целы, и кроме Ланселя никто не пострадал серьёзно.
А главное — граф Росс был настолько решительно настроен закопать инцидент, что выбора ни у кого не осталось.
Так происшествие, из-за которого могли полететь головы десятков людей, растворилось в памяти — всё закончилось наказанием нескольких смотрителей угодий, которых назначили виноватыми.
— Лансель — мой рыцарь, поэтому я буду рядом и буду за ним ухаживать!
Мэриголд — юная леди с выбитым передним зубом — похоже, нашла идеальный повод поселиться в доме Данте.
— Юная леди, даже так…
— Нет. Он пострадал, защищая меня, значит, я должна о нём заботиться. Никто меня не остановит! Даже Альберт!
Лансель, лежащий весь в бинтах, смотрел на это так, будто речь шла не о нём.
После схватки с волком он был изуродован не только укусом предплечья.
Пока что он едва мог ходить и нуждался в помощи — и Мэриголд, не служанка, вызвалась это делать.
— Положись на меня, Лансель! Я помогу тебе есть, умываться и даже… в туалет ходить!
— Нет, это уже…
— Я всё сделаю!
Конечно, это была отговорка.
Настоящая цель, скорее всего, была просто «заселиться».
— Я тебя помою!
— …Ты шутишь, да?
Ланселю стало не по себе от огня в её глазах. Неужели она и правда собирается его купать?
Ко второму дню рыцари и слуги дома Мэриголд, кажется, тоже сдались.
Воля их юной госпожи была настолько крепкой, что они ничего не могли с ней сделать.
— …Раз уж так вышло, мы тоже пока останемся здесь, виконт Данте.
— Комнат у нас полно — располагайтесь. Не будет скучно, дом оживёт. Бвахаха!
Виконт Данте был доволен уже тем, что теперь дом графа у него в долгу.
Весь приграничный край гудел от слухов, что его сын в одиночку «свалил волка».
Виконт Данте выглядел крайне довольным, глядя на Ланселя, который вернулся едва живой.
— Молодец, Лансель. Я лично позабочусь, чтобы слух о том, как ты бросился защищать леди Мэриголд, дошёл даже до столицы!
— …
Лето имперского года 809.
8-летняя Мэриголд. 11-летний Лансель.
— Лансель, тебе когда в туалет?
— …
— Я же сказала, что отведу тебя!
— …
До её падения оставалось…
2 года.
Наверное.