Когда орден становится дорогой

11

Рыцари Мэриголд.

Орден получился настолько странным, что в столице о нём говорили с одинаковым выражением лица — смесью недоверия и раздражения.

— Это ещё что за место?

— Говорят, рыцарский орден.

— Рыцарский орден? Тогда почему они чинят деревни после паводка?

— Да откуда мне знать… Они себя рыцарями называют — вот и всё.

— «Рыцари Мэриголд», кажется.

— «Мэри…»?

Они задерживались в поселениях, где вода развалила дома, и работали руками вместе с крестьянами.

Разбирались с налоговыми конфликтами на окраинах.

Ловили бандитов не только мечом — иногда живыми, чтобы вернуть украденное и довести дело до конца.

Выслеживали демонических тварей по слухам — и правда приносили добычу.

— …Да кто они вообще такие.

Обычным людям хватало пожать плечами и жить дальше.

Но у имперских осведомителей, присланных из столицы следить за Ланселем Данте, расслабляться не получалось.

— Господин Девиль, так и докладывать?

— Что именно?

— Что… мы уже не понимаем, что докладывать. Это вообще имеет смысл?

Погоня быстро перестала быть «понятной миссией» и превратилась в затяжную головную боль.

— Его Высочество предупреждал: возможно, это будущие мятежники. Пока численность растёт — следим. Если понадобится, запросим войска и раздавим.

— Да, господин.

В первые месяцы всё выглядело подозрительно.

Люди к ним примыкали один за другим. Плащи. Значки. Слухи. Влияние.

— Накапливают силу. Потом выйдут на дворец.

— И ещё ходят разговоры, что Её Высочество Кларию прячет именно он.

— Вполне возможно.

Но время шло, и подозрения… не подтверждались.

Потому что «заговорщики» почему-то:

— восстанавливают дома;

— помогают с посевами;

— возвращают украденные налоги;

— таскаются по болотам из-за слуха о твари;

— вяжут бандитов, вместо того чтобы просто вырезать их и уехать.

— Что они хотят?

— Вот я и хочу понять! — сорвался однажды один из агентов. — Лансель Данте, ты вообще куда меня тащишь?! Я человек, который жил в столице нормально!

— Они ещё и тренируются каждый день, — пробормотал другой. — Будто им важно стать сильнее… но зачем им это?

Погоня, которую ожидали закончить за год-два, перевалила за 5 лет.

И постепенно накапливались отзывы.

— Рыцари Мэриголд? А, эти… Они чудесные люди. Нашу округу от тварей очистили!

— Если бы не они, мы бы этот год не пережили…

— Моя дочь из-за них помолвку разорвала! Секта какая-то, а не орден!

— Но сильные… страшно сильные.

Агенты упрямо держались за последнее «а вдруг».

Пока одна вещь не начала ломать все их схемы.

Орден… начал распадаться.

Не из-за поражения. Не из-за интриг. Не из-за расправы.

Просто люди уходили.

— Капитан Лансель.

— Уходишь?

— Да. Я понял: есть места, где люди живут в такой тьме, что туда не доходит даже случайная помощь. Я хочу стать тем, кто туда дойдёт.

— Станешь исследователем окраин.

— Да. Это нужно.

— Ты справишься. Иван.

На развилке дороги Лансель Данте протянул ему плащ.

Когда-то он был просто белым. Теперь на нём были вышиты цветы и медоносные пчёлы.

— Возьми. Этот плащ докажет, что ты был Рыцарем Мэриголд. Где бы ты ни оказался — он напомнит, что ты шёл вместе с нами.

— Капитан…

Иван ушёл, не оглядываясь.

Сначала агенты решили: единичный случай.

Потом ушёл второй.

Потом третий.

— Сегодня ушли ещё двое.

— Они сказали… «выпуск»?

— Докладывать, что орден распускается сам?

— …Пока смотрим.

Потому что всегда есть «а вдруг».

Но «а вдруг» никак не случалось.

Орден достигал 40 человек — и снова становился 30.

— Я вам по гроб жизни должен, капитан Лансель! Рыцари Мэриголд!

— Тише. Уши заложит. И вообще — мужик, похожий на горного зверя, не должен реветь так громко.

— Уааа!

Уходы были разными. Кто-то прощался достойно. Кто-то — шумно.

— Ах, а я-то мечтал хотя бы раз лишить учителя невинности, прежде чем уйти, — протянул Юрий. — Но вы и правда не сдаётесь.

— Благодаря тебе я не спал спокойно, Юрий. Я даже выдохнул, когда ты сказал, что уходишь.

— Фу-фу. Тогда… прощальный поцелуй?

— …

— Эх… вот за это ваше лицо я вас и любил… но теперь переживаю. Вы ведь один всю жизнь проживёте? Вам нормально? Даже если потом всю жизнь жалеть будете, что меня упустили?!

— Ладно. Куда дальше?

— Обойду Империю кругом и вернусь в столицу. Построю большой приют. Лучше того, где я вырос. И да — хочу на Архипелаг, о котором вы рассказывали, учитель.

— Это будет длинная дорога.

— …

— …Если станет одиноко — приезжайте в столицу. Лет через 20…

— Неинтересно.

— Ну и ладно!

30 стали 20.

20 — 10.

А потом десять стало… почти ничем.

— Мона. Сердце ноет: надёжный заместитель капитана уходит.

— Вы с самого начала собирались нас отпустить, сэр Лансель. Я это поняла.

— Ну… кто знает.

— Я поняла так.

Она помолчала, потом тихо добавила:

— Моё желание стать рыцарем, который не опозорит память брата… изменилось.

— Во что?

— Я хочу стать человеком вроде вас. Потому что верю: это и есть тот образ рыцаря, которого хотел мой брат.

— …Я не такой человек, Мона.

— Именно поэтому. Вы и не пытаетесь им казаться.

Лансель усмехнулся:

— Вот уж не думал, что увижу твои слёзы.

— Забудьте! Я ухожу!

— Заместитель капитана стесняется, капитан.

— Видно.

— У-у-у!

Наконец осталась лишь Комета — маг, которая задержалась дольше всех.

— Ты не уходишь?

— Я подумала… вам может быть одиноко, капитан. Ну? Похвалите меня?

— Но ты же всё равно уйдёшь.

— Да… пора.

— Комета. Орден помог твоей магии?

— Нисколько. Совсем. Ни капли.

— Значит, помог.

— Нисколько.

— Чем громче отрицаешь — тем больше похоже на правду.

Комета надулась, потом махнула рукой:

— Ладно! Я ухожу!

— Подожди. Возьми моего коня.

— А вы?

— Я пешком.

— Эхе-хе. Тогда не откажусь.

Комета набросила на плечи белый плащ с цветком и пчелой.

— Спасибо, капитан. Встреча с вами была самым волшебным в моей жизни. Правда.

Она ушла.

И в какой-то момент стало заметно, что на дороге стоит один-единственный человек.

Лансель Данте.

Закат опускался на равнину, и он молча смотрел, как солнце тонет за горизонтом.

— Лансель Данте.

К нему подошли агенты.

По-хорошему, «наблюдение» давно стало формальностью. Они давно признавали друг друга.

Даже помогали вместе, когда нужно было.

Лансель не раз, не стесняясь, кричал в их сторону:

«Хватит прятаться! Вылезайте и помогайте тоже!»

И они помогали.

— Ты остался один. Так и было задумано с самого начала? — спросил Девиль.

Лансель не ответил сразу.

Потом медленно произнёс:

— Птенцы вылупились. Вот и всё, маркиз Девиль.

— …Да. Вы правы. Им нужен был мир, а не клетка.

Девиль протянул ему маленькую бутылку фруктового вина.

Лансель взял, отпил, и только тогда сказал:

— А теперь… я впервые за долгое время могу подумать, куда идти дальше.

— Должен быть ответ, — тихо согласился Девиль.

Он развернулся и коротким жестом прекратил преследование длиной в 7 лет.

— Желаю удачи в бою, Лансель Данте.

И так прошли 10 лет.

---

12

===============
— 1 июня 826 года по Имперскому календарю, погода: очень солнечно.
— Рыцари Мэриголд нашли в сумме 12 кандидатов в герои. Карма Мэриголд будет уменьшаться на 12 пунктов каждые 2 года.
— Текущее значение кармы: 798.※Благословение счастья! Карма Мэриголд не восстанавливается даже при переходе в новый цикл!===============

Несколько жизней, потраченных на поиск кандидатов.

Лансель сделал всё, что мог. Дальше прочёсывать Империю было почти бессмысленно — перспективы иссякали.

Зато теперь 12 кандидатов работали сами.

Жили, спасали, росли, становились сильнее — и их существование медленно, но верно снижало карму Мэриголд, будто механизм, который запустили однажды и больше не нужно крутить руками.

60 пунктов за 10 лет… Значит, чтобы сбросить нужные 298… примерно 5 циклов.

Только тогда Лансель наконец позволил себе выдохнуть.

Да. Нужно пережить ещё 5 раз — и Мэриголд освободится от своей «смертельной стартовой точки».

— Мэри… уже совсем скоро.

…

В тот день он снова встретил Приживалку Мэриголд.

— Мэри.

— Сэр Лансель.

Её объятия были как выключатель: усталость и холод внутри таяли сразу.

5 циклов.

Пока с ним будут эта крошечная Однорогая Мэриголд и Приживалка Мэриголд — он выдержит.

Этого достаточно.

Этого правда достаточно.

—————————
— Черта звезды-хранителя Приживалки благородного дома Мэриголд! Теперь вы можете выбрать уже прожитую временную линию!809 год по Имперскому календарю.816 год по Имперскому календарю.— Перезапустить игру?
—————————

Лансель застыл.

809… это же до её смерти.

Мэриголд умерла в 13. В 809 ей 8.

У неё ещё 5 лет.

Он резко поднялся и так крепко прижал Приживалку к себе, что та пискнула.

— Уа!

— Приживалка… ты лучшая.

Однорогая Мэриголд подошла и, деловито сопя, начала хлопать его по спине, будто подтверждая:

«Да-да, понял, ты счастлив».

И это было смешно. И правильно.

Если я смогу снова увидеть живую Мэриголд и каждый раз дарить ей счастливые дни…

Тогда это и есть лучший путь.

Самый честный.

Самый нужный.

И наконец — тот, который он хотел с самого начала.

[Потерянная Мэриголд — КОНЕЦ]

[ДАЛЕЕ — Девочка Мэриголд]