Дорога в деревню Эрика
0.
— Уф!
У Лансела едва не навернулись слёзы, когда ему легонько щёлкнули кулаком по макушке.
— Сам с ноготок, а туда же — «в путешествие». Хватит шуметь, иди умойся.
— Ш-ш-ш…
Одиннадцатилетний Лансель схватился за голову: казалось, там вот-вот вырастет шишка.
— Лансель точно дурачок.
— Почему?
— Говорит, уедет далеко-далеко. Один. Совсем один.
— …Ты в своём уме, Лансель?
Как сказали два старших брата и сестра, одиннадцатилетнему сопляку и правда нечего делать в настоящем путешествии.
«Мне нужно в деревню Эрика. Мне нужно встретить Мэриголд».
Это было не то, что раньше, когда они жили почти рядом с землями Данте.
До деревни Эрика — примерно четыре дня пути. И это точно не «в соседнюю деревню сбегать».
«Послать гонца или пригласить их сюда… не выйдет».
То, что они прячутся в Эрике, уже само по себе означало: они избегают чужих глаз. Значит, семья Мэриголд действительно в упадке.
Скорее всего, рядом с ней остались только единицы — вроде управляющего Альберта.
«Если к разорившейся семье явится семья рыцарей… это будет выглядеть как предупреждение: “бегите”».
А если они сорвутся с места и уйдут туда, куда Лансель уже не успеет?
Выход оставался один: идти к ней самому.
— Лансель говорит, что хочет отправиться в путешествие, отец.
— Глупости! Захочешь путешествовать — поедешь, когда вырастешь. Меч толком держать не умеет, а уже про дорогу рассуждает. Рано.
Вот в чём беда: ни одна благородная семья не отпустит самого младшего сына в такую даль.
«Значит, выбора нет».
На следующий день Лансель начал действовать.
Ночами, когда все спали, он тихонько выбирался из постели и складывал в ранец всё нужное.
Три золотых, вяленое мясо, сухари, кинжал, фляга, мелочи для дороги — и даже короткий меч длиной примерно в 90 сантиметров.
— Что это такое? Почему тут столько всего?
Лара Данте едва не поймала его. Было опасно, но Лансель выкрутился.
Ему нужны были не только припасы, но и сила.
В любую свободную минуту он гонял себя до пота — ради этой дороги.
— Ха… ха…
— Молодой господин Лансель! Вас зовут умываться! Хватит носиться!
— Скажите, что ещё час.
Он не знал, что может случиться в пути: без выносливости и без меча нельзя.
Быть сильнее — никогда не вредно.
Плохо было другое: без покровительства «Короля демонов» прогресс шёл куда медленнее, чем раньше.
Ну и ладно.
Значит, придётся пахать вдвое больше.
«Мэриголд-приживалка! Дай мне хоть каплю удачи!»
Он махал деревянным мечом и в сердцах выкрикивал её имя, но, конечно, никакого удобного чуда не случилось.
В итоге Лансель тренировался долгие месяцы.
Лето уже шло на спад. Конец августа.
И вот — шанс.
— Лансель. Смотри не натвори глупостей и сиди тихо. Понял?
— Да, сэр… кхе-кхе! Кха!
В тот день почти все, кто охранял поместье, ушли на патруль по землям.
А Лансель остался дома, изображая лихорадку.
Разумеется, это была притворная болезнь.
— Забрали даже слуг… повезло.
В поместье стало тихо.
Лансель собрал вещи и оставил всего одну записку, нацарапанную впопыхах:
«Ухожу на рыцарскую выучку. Не ищите меня».
— Ну… поехали.
Он пробрался в конюшню и вывел жеребёнка — ещё не до конца взрослого.
Перекинул ранец на спину, оглянулся.
Окна в доме Данте были распахнуты настежь.
Сбежавший ночью молодой господин Данте… поднимет шумиху, его будут искать.
«Ничего. Я уговорю Мэриголд и привезу её сюда».
С коротким мечом на поясе Лансель забрался на жеребёнка.
— Вперёд. В деревню Эрика.
1.
Дорога до деревни Эрика.
То, что обычно занимало около четырёх дней, растянулось почти на десять: и жеребёнок мелковат, и всадник — мелкий мальчишка.
— Устал?
— Фр-р!
Он умудрился свернуть не туда и потерял почти два дня.
Потом плутал вдоль реки — вода закончилась.
Потом голодал, пока не забрёл к охотнику и не купил вяленого мяса.
В итоге Ланселу повезло: он наткнулся на торговца мехами, который шёл этой дорогой. Человек знал местность, и путь сразу стал спокойнее.
— Рискованный ты, малец. Жить так, будто ты бродяга, да ещё в таком возрасте… А если бы я был не я, а разбойник?
— Значит, не повезло бы.
— Ха! Странный ты. Совет дам: лучше бы тебе осесть где-нибудь.
— Я как раз хотел задержаться в деревне Эрика.
— Дело говоришь. Хорошая деревня… только не знаю, найдётся ли там работа для тебя.
— С голоду не помру.
— А-ха-ха! Мелкий, а важничает. Слушай, если совсем делать нечего — хочешь мне телегу потягать?
— Так вы же сами сказали: осесть.
— А, точно.
На следующий день Лансель наконец оказался прямо перед деревней Эрика.
— Если потом ещё окажусь по делам в Эрике, зайду. Не сдохни.
— И вы тоже, дядь.
Проводив торговца мехами, Лансель снова сел на жеребёнка.
«Мэриголд — там. По этой дороге».
Он выехал из леса — и увидел путь к деревне.
Поле тянулось вдоль невысоких холмов. Потом показался обрыв, а под ним — одинокая деревенька.
Да.
Она там.
Где-то среди десятка домиков — она.
Лансель признал честно: его трясло.
Сердце колотилось так, что сбивалось дыхание.
Он даже не мог толком ни подогнать, ни одёрнуть жеребёнка — тот шагал, как хотел, а Лансель просто молчал и смотрел вперёд.
«Мэри…»
Лансель судорожно думал, что сказать первым.
Это была не та Мэриголд, которая помнит циклы — она его не узнает.
«Надо начать спокойно. Не лезть с ходу».
Когда деревянный частокол стал близко, Лансель спрыгнул с жеребёнка.
Пошёл пешком через поле. Деревня приближалась.
— Ай!
— А?
Он услышал знакомый звук.
Показалось?
— …?
Звук был совсем рядом.
Лансель сделал ещё шаг.
— Ай!
Он посмотрел под ноги.
— А…
На земле лежала Мэриголд.
Невысокая, светлые волосы аккуратно заплетены, а в руке почему-то сжата охапка колосьев.
Это не было видением.
Это точно была она.
И, судя по всему, Лансель только что наступил ей на… ну, почти наступил.
От такого «великого воссоединения» он просто онемел.
— …
— Хр-р… хр-р…
Она спала.
2.
— Меня похищают!
Вот что она выкрикнула, когда Лансель уже собирался поднять её и посадить на жеребёнка.
Мэриголд вскочила, насторожилась — и тут же словно передумала.
— Эй, тебя раньше тут не было!
— …
— Привет! Я Мэри. Сколько тебе лет?
— Одиннадцать… но…
— Значит, ты старше меня на три года.
Мэриголд подошла к нему вплотную — нос к носу. Лансель растерялся, сухо кашлянул и осторожно отодвинул её.
— Почему ты спишь носом в землю, да ещё и одна? Это опасно.
— Хе-хе… иногда я засыпаю сама не замечаю… Хочешь покажу? Я вот так же однажды уснула — и вот что получилось. Уже зажило!
Она откинула чёлку и показала шрам на лбу — тонкий, но заметный.
— Можешь потрогать!
— …
Лансель потер лоб, будто у него опять разболелась голова.
— Не знаю, что с тобой, но если тебе плохо — не ходи одна. Это правда опасно.
— У-у… но мне же интересно… моя… моя тяга к знаниям…!
Мэриголд зажмурилась и забормотала, словно оправдывалась.
Только теперь Лансель заметил сумку у неё на поясе: внутри вперемешку лежали цветы, зёрна, колосья, травинки.
Она собирала это по дороге?
— Ты сама всё это набрала?
— Ага! Хочешь посмотреть?
— …И что ты с этим делаешь?
— Хи-хи, любопытно? Смотри, это…
— Леди Мэри!
— А-а-а!
В тот же миг, как прозвучал резкий голос, лицо Мэриголд побледнело.
— Леди Мэри! Да вы меня в могилу сведёте!
— А-а-а!
Она юркнула за спину Лансела, но спрятаться было невозможно.
Лансель в этом возрасте был не намного крупнее неё.
К ним бежала женщина средних лет — и лицо было знакомое.
Главная служанка семьи Мэриголд.
— Опять одна ушли из деревни! Сегодня вы у меня получите! А ну сюда!
— Я… я не одна! Я вышла поиграть с этим старшим братом!
— Что? Ты! Это правда?
«Почему крайний сразу я?..»
Лансель переводил взгляд с пылающей служанки на Мэриголд, которая отчаянно молилась глазами: «Скажи да, скажи да!»
«Хм».
Лансель ни секунды не колебался: сделал шаг в сторону — и «вручил» Мэриголд хозяйке.
— Я её разбудил. Она спала прямо в поле. Если бы волк утащил — никто бы и не удивился.
— …Ле-ди Мэ-ри-и-и!
— А-а-а-ай!
Служанка подняла Мэриголд на руки — и та получила весь удар громогласной выволочки.
— Вы виноваты или нет?!
— Виновата! У-а-а-а!
— …
Лансель нервно сглотнул, глядя на её лицо.
Мэриголд, рыдая, бросила на него обиженный взгляд.
— Я всё расскажу господину Альберту, когда вернёмся.
— П-пожалуйста, только не это…!