Я скучаю по тебе
0
Даже лежа в огромной, ослепительно белой кровати, Мэриголд часто ловила себя на том, что тоскует по полям владений Данте.
Не по пуховому одеялу, не по мягчайшему матрасу и не по сладко пахнущей спальне дворца… а по простому коврику на краю поля, от которого тянуло свежей зеленью.
Она скучала по тем дням, когда лежала тихо-тихо, позволяя кузнечикам ползать по рукам и ногам, а бабочкам — садиться ей на переносицу, пока маленькая ладонь мальчика мягко гладила её по голове.
Лансель.
Нет.
Если точнее — ей до боли не хватало мальчика-рыцаря, Ланселя Данте, который всегда был рядом.
— Уааа!
— А-а-а! Ваше высочество, что случилось?!
— Я скучаю по Лансеееелю!
Рядом с Мэриголд мелькал крошечный фей Пина, быстро-быстро трепеща крылышками.
В дворце, где у неё почти не было нормальных собеседников, он стал чем-то вроде нового друга.
Фей, который появился в ночь, когда ей исполнилось 10… нет, точнее…
— Я всегда был рядом с вами, ваше высочество!
Правильнее было бы сказать: фей, которого она наконец-то начала видеть.
— Лансель может на вас обидеться.
— Да бросьте. Он выглядел довольно взрослым для своего возраста.
— Мы поссорились, а потом я уехала, даже не извинившись… и уже целый год прошёл…
— М-м… это уже серьёзнее…
— …
— Может, он нашёл себе другую девушку, кроме вас, ваше высочество…?
— Гьяаааааа!
Бух!
От крика Мэриголд дверь распахнулась, и в комнату влетели дворцовые служащие с перепуганными лицами.
— Ваше высочество! Что случилось?!
— А, ничего. Кхм.
— Но мы вроде слышали…
— В-вы можете идти. Правда, ничего не произошло, понятно? Ха-ха… нет, то есть… о-о-хо-хо-хо!
Смех вышел деревянный и совершенно неестественный.
— Не смейтесь так натужно, — буркнул Пина сбоку.
Мэриголд до «дворцовой отточенности» ещё было далеко.
Служащие, вытирая холодный пот, поклонились:
— Да. Тогда, если что-то случится, сразу зовите нас. Мы всегда рядом.
Как только они ушли, Мэриголд снова вцепилась себе в волосы.
— Уааааа!
— Они вернутся, если вы продолжите.
— Всё, конец. Лансель во мне разочаровался, и теперь он будет… с другими девчонками… уааааа!
— Я-я не думаю, что он такой.
— Я по нему таааак скучаю!
— Уф… вы шумите так, будто мёртвых поднимать собрались. Если хотите его увидеть — просто поскорее сдайте экзамены: манеры, этикет, история, светское общение, придворный протокол, дворянство, правила за столом, имперская география, верховая езда, фехтование, имперское право и так далее. Сдадите — сможете выходить куда угодно.
— …Это не так просто…
— Из всех принцесс не сдали пока только 3-я имперская принцесса и вы, ваше высочество. Говорят, 1-я имперская принцесса сдала всё, когда ей было всего 5!
Мэриголд сморщилась и принялась тереть щёки, как котёнок, а потом пробурчала:
— Но я учусь всего год…
— Вам же вчера глава служанок опять выговаривала. За то, что вы не смогли 5 часов ходить с чашкой на голове.
— Угх…
Мэриголд отвела взгляд от строгих глаз Пины и уткнулась лицом в подушку.
— Уааа! Я даже не помирилась с Ланселем! А если он забудет меня, пока я тут торчу? Хнык…
Она ещё немного покрутилась на кровати — и вдруг застыла.
— Письмо!
Она резко подняла голову, будто её осенило.
— Есть кто-нибудь?!
— Да, ваше высочество Мэриголд. Вам что-то нужно?
— Я хочу отправить письмо.
…
===============[Время прохождения: 0 лет 0 дней]— До входа в Комнату наследования осталось: 4 года 364 дня 11 часов 33 минуты 15 секунд.===============
…
Мэриголд стала имперской принцессой.
Выбранное «наследование» без понятного конца. Льготный срок — 5 лет.
И письмо, в котором всего одна фраза: «Я скучаю по тебе».
И что же сейчас происходит с Мэриголд?
В тот же момент Лансель сделал глоток чая — и подумал о ней.
1
Со стороны может показаться, что члены императорской семьи живут как хотят — и, честно говоря, часто так и есть. Но в детстве всё иначе.
Им надо выучить слишком много.
Мэриголд когда-то жила пикниками, прогулками, рыбалкой, готовкой и ловлей жуков, так что Лансель без труда представлял, как ей тяжело во дворце.
Она стала принцессой за одну ночь — и на неё наверняка обрушилась гора уроков. Дворяне и чиновники крутятся вокруг, зудят, учат, поправляют — дыхнуть некогда.
Даже если мы скучаем друг по другу, встретиться сейчас, скорее всего, невозможно.
То же самое и у Ланселя. Тело зажило, но физически он ещё не восстановился полностью.
Даже дорога в столицу — не то, что он может потянуть в одиночку. Для этого он слишком мал.
Нужна будет полноценная свита: опекуны, охрана, слуги, служанки.
— Мы должны появиться достойно, чтобы другие дворяне не смотрели на нас сверху вниз. Раз её высочество нас зовёт, мы ведь не можем приехать так, чтобы опозориться, правда?
— …Мама, а разве ты не говорила, что ненавидишь столицу?
— Когда это я говорила, что ненавижу столицу? Людям положено жить в столице! О-хо-хо!
— …
Разве это не та самая леди Данте, которая раньше по десять раз на дню ругалась, что в столице одни «женщины с сомнительной репутацией» и «мужики-мерзавцы»?
Для неё Мэриголд уже стала «её высочеством».
— Я уже в восторге, представляя лица тех мерзавок, когда они снова меня увидят! О-хо-хо-хо-хо!
Ладно.
В любом случае…
Похоже, мама счастлива.
Примерно год.
Примерно через год он сможет увидеться с Мэриголд.
А пока надо вкалывать.
Фехтование Ланселя всё ещё было далеко от нужного уровня. Во время лежачих месяцев мышцы сдали, а вместе с ними поплыло и «чувство меча».
Значит, только одно: тренировка, тренировка и ещё раз тренировка. Тем более эпоха рыцарей в Империи уже на подходе.
— Эпоха тех, кто держит меч…
Империя, помимо скандалов и романтики, обожала героические истории о рыцарях. Меч или магия — неважно: к любому умению убивать здесь относились с романтизацией и почти поклонением.
Почему?
Ответ Лансель случайно нашёл в книге, валявшейся на полу кабинета.
— Во-первых, потому что именно рыцарское сословие основало эту Великую Империю…
Пропуск.
Суть была в третьем.
— В-третьих, потому что, увы, под маской мира Империя переживает неспокойные времена. Каждый знатный дом без остановки соперничает, сколько сильных рыцарей он вырастил. Столкновения гордости случаются постоянно, а порой они ведут себя так, будто это уличная драка шайки головорезов. Как прискорбно!
— Молодой господин! Это нельзя читать!
Как раз на жалобном финале у него вырвали книгу из рук.
— Такая хорошая книга, а её выбрасывают… эх. Я уберу повыше, чтобы вы до неё не дотянулись.
— Мне уже неинтересно, не надо.
Ему хватило того, что он понял, почему этот том помечен как «подрывная литература».
Нет ничего, что бесит людей сильнее, чем сухая правда.
Услышать, что Империя — сборище «дворян с душой головорезов»… аристократии это, конечно, не понравится. Ведь они же сами такой мир и сделали.
Вообще-то…
Поверите, если я скажу, что всё это — влияние сценаристки-«игродела», которая воспринимала рыцарей просто как «мужиков с красивым телом» и раскидала их по сюжету куда попало?
Для моей старшей сестрицы рыцари — это «красавчики с кубиками и широкими плечами, которые ещё и дворяне», а наёмники — «красавчики с кубиками и широкими плечами, которые ещё и дикие простолюдины».
Главное — пресс и плечи. А к чему приводит мир, где таких «идеальных мужиков» штампуют пачками и расселяют по всей Империи, её, увы, не интересовало.
Да.
Короче, во всём виновата сестрица. Она злодейка.
Поскольку я её всё равно больше никогда не увижу, остаётся только обвинять её сколько душе угодно — так хоть легче.
— Лансель, завтра я найму тебе личного наставника. Уже поздно начинать оруженосцем, значит, должен быть кто-то, кто научит тебя мечу.
— Я собирался тренироваться сам.
— Ерунда! Самоучки — это как раз путь наёмников. Я бы и сам тебя учил, если бы мог, но ты же видишь — я по уши в подготовке к переезду в столицу…
Виконт Данте продолжил, жуя мясо:
— До отъезда вы с братьями должны хотя бы сдать экзамен на ученика-рыцаря. Запомни.
— Это же чисто церемония для галочки.
— Ах ты сопляк! Где ты так выражаться научился?!
— Ай!
В итоге разговор закончился очередной шишкой на макушке.
На следующий день приехала наставница по мечу. Неожиданно — женщина. Лет 30, высокая, волосы туго стянуты назад.
— Приятно познакомиться. Ты и есть Лансель? Я Уэдли Орланг.
— Приятно познакомиться, госпожа Уэ-О.
— Пожалуйста, не сокращай так.
Она кочевала по приграничью, называя себя «вольной рыцаршей».
Не «странствующей», не «рыцарем на дороге», а именно «вольной». Звучало подозрительно, но раз отец сказал, что у неё есть боевой опыт, Лансель не стал спорить.
— Виконт Данте. Простите за дерзость, но ваш сын — гений. Под моим руководством он непременно прославится в Роднисе.
— Правда?
— Сколько рыцарей, по-вашему, я повидала? Гарантирую. Ваш сын — гений, талант уровня «второго пришествия великого героя-основателя». Он станет новой звездой Империи и осветит всю столицу!
— Ох… о-о-о…
Для справки: в момент, когда Уэдли это говорила, она ещё даже не видела, как Лансель держит меч. И, похоже, особо и не собиралась.
Зато виконт Данте уже растаял так, что его было не отлепить.
— Лансель Данте… правда гений?!
— …
Ланселю стало немного горько: он слишком ясно понял, как эта «вольная рыцарша» выживает, очаровывая дворян.
И всё же, когда кто-то рядом, тренироваться веселее.
По крайней мере, есть раздражитель. И скучно не так сильно.
— Так, молодец, Лансель. Потом, когда станешь знаменитым, обязательно всем скажи, что это я тебя учила!
— Да…
— Я вздремну. А ты продолжай. Давай-давай! Работай, чтобы я могла подольше тут пожить.
Свободная рыцарша — это, конечно, свободная рыцарша. В плане «вольности» она была выдающейся.
Слушая её храп рядом, Лансель стиснул зубы. Он махал мечом снова и снова, пока солнце не село.
Уф… моя пожизненная норма трудолюбия уже на исходе!
Честно говоря.
Тренироваться без Мэриголд рядом оказалось намного скучнее, чем он думал.
И где-то в глубине Лансель вдруг понял: она и была его топливом.
А новая наставница…
— Лансель, скажи за ужином, что ты хочешь утку. Мне хочется жирной утиной ножки. Ты ешь — я ем — все довольны. Верно?
— …
— Ну же!
Она слишком бесила, чтобы заменить Мэриголд. Хотя лучше уж так, чем совсем никак.
В общем…
Дни повторялись.
Да. По крайней мере, пока не прошло лето.
…
Время шло. Наступила осень его 13-го года, и тело почти вернулось к прежней форме.
И тут его жизнь снова изменилась.
— …Ах…
Она появилась.
С точки зрения 13-летнего Ланселя — такая высокая, что ему пришлось задирать голову.
Исполинская Однорогая Мэриголд.