Карта сокровищ на день рождения

— Шмыг… п-прости, Лансель… шмыг!

Мэриголд вытерла нос и, собравшись, наконец-то спохватилась: подтянула к себе корзинку для пикника и выдавила улыбку.

— Хи-хи… молоко уже остыло.

— ……

Мэриголд вроде бы успокоилась, а вот Лансель — наоборот. В голове был сплошной ком: мысли налезали друг на друга, кружились, не давали дышать.

Он молча уставился на молоко, налитое в кружку, и выпил одним глотком.

В тот день бутерброд и молоко почему-то словно застревали в горле, но даже так вкус казался невероятным.

…

— Лансель.

— Да.

— Забудь всё, что я раньше наговорила. Это просто… ну… иногда слова выскакивают сами, даже если я так не думаю. Кхм-кхм.

— То есть это у тебя возраст такой.

— Ага! Именно! Точно оно!

Мэриголд, сидя впереди в седле, обернулась и посмотрела на Ланселя победным взглядом.

— Лансель. Ты обещал, так что с другой девочкой тебе нельзя. Обещание.

— Ага, конечно. Проживу всю жизнь один в пустой комнате.

— К-когда ты так говоришь, я чувствую себя злодейкой…

— Я бы и без тебя так жил, Мэри.

Это было правдой.

Он и до Мэриголд жил один. Даже на предложение Императорской принцессы не отреагировал ни капли.

Иначе с чего бы по Империи ходили слухи, будто он — знаменитый евнух?

— Мне кажется, Лансель, когда вырастет, будет очень популярным…

— Конечно буду.

— Угх! Ты даже не стал отрицать!

— Скоро женщины будут липнуть ко мне где бы я ни появился и целыми днями мешать. Уже вижу, как они будут приставать: «Хочу прожить с тобой всю жизнь!»

— А-а-а-а!

Мэриголд распласталась на шее лошади и заёрзала, будто её режут.

— …Мне уже страшно, потому что звучит так, будто это правда. Хнык.

— Мэри.

Лансель аккуратно приподнял её и притянул к себе. Круглая макушка, похожая на спелую виноградину, уткнулась ему в грудь.

Наверное, потому что на холме она выплакала целое море, кончик носа у неё был ярко-красный.

— Я это к тому, что среди всех этих женщин я буду помнить только тебя. Этого мало?

— ……

Лансель почувствовал, как у Мэриголд разогревается лицо — прямо под его ладонью.

— В итоге моё упрямство обрекло Ланселя на одинокую жизнь.

— Жить одному не так уж плохо.

— Хм…

Ночное небо.

Дорога обратно в деревню Эрика.

Они молчали какое-то время.

Лансель, сказавший слишком уж нежные слова, и Мэриголд, у которой от этих слов температура будто поднялась ещё на чуть-чуть, ехали рядом в неловкой тишине.

— Хи-хи.

— ……

Тишину первой нарушила Мэриголд — из неё вырвался смешок.

— Лансель. Вопрос внезапный, но.

— …?

Она продолжила, широко улыбаясь, показывая зубы:

— Чего ты больше всего хочешь на день рождения, Лансель?

— Бутерброд.

— Опять ты за своё. Должно же быть что-то ещё.

— Я не особо привередлив… а почему ты спрашиваешь?

— Хм. Поняла. Всё оставь своей госпоже.

Что она «поняла»?

— В любом случае я единственная, кто заботится о дне рождения Ланселя! О дне рождения, который ты даже сам забываешь!

…

Девочка из деревни Эрика.

Мэриголд, которую любили все.

Она умерла в 13 лет.

Как и говорил виконт Данте, это было время, когда кругом распускались цветы.

— Мэри. Светлая и сияющая девочка деревни Эрика. Упокойся с миром, следуя путём, который ведёт Бог.

Даже Лансель, который думал, что привык к смерти, в этот раз получил удар куда сильнее, чем ожидал.

Наверное, потому что Мэриголд оставалась такой светлой — даже уходя так рано.

— Ты хорошо проводил Мэри?

— Да, отец.

Виконт Данте, услышав новости, тоже пришёл на похороны. Один, без сопровождения. Спрятав лицо под плотным капюшоном.

— Когда ты собираешься вернуться домой?

— Вернусь, когда тут всё улажу.

— Ладно. Не спеши.

Виконт Данте не торопил. Он просто крепко похлопал Ланселя по спине несколько раз — и исчез вдалеке.

19.

Мэриголд.

Лансель был рядом до самого конца — ни на шаг не отходил.

Прогулки, еда, пикники, игры, пекарня, поездки… и даже когда она засыпала — он оставался рядом.

И всё это время Мэриголд выглядела по-настоящему счастливой.

После того как ей исполнилось 12, она редко приходила в сознание, и Ланселю оставалось только ухаживать за ней.

И всё равно она выглядела счастливой. Будто страх смерти исчез.

— Хи-хи…

Даже умирая медленно, даже в самый конец, когда сил не хватило оставить хоть сколько-нибудь нормальную записку, Мэриголд улыбалась Ланселю.

— Лансель… рука… тёплая…

Такой она осталась в памяти.

На похороны пришло совсем немного людей — кроме слуг и Альберта, даже виконт Данте был среди немногих.

— Мэриголд Кёртин Мэриголд.
— Покойся с миром.

Лансель снова стоял у её надгробия.

Холодный, гладкий камень. И почему-то казалось, будто в нём всё ещё осталась её теплота.

20.

— Лансель. Это подарок, который юная госпожа оставила тебе.

Лансель взял записку, которую протянула служанка Кэнна, и нахмурился.

— Карта?

— Помнишь игру «охота за сокровищами», в которую играли дети в деревне Эрика? Тогда, когда ты подарил юной госпоже кольцо. Это она.

— А…

Та самая «охота за сокровищами» и маленькая карта, которую рисовали для игры.

В отмеченном месте было приписано всего несколько слов: «Ланселю на 17-летие».

Проблема в том, что сейчас Ланселю было 16.

— Она ошиблась?

— Хи-хи, ни за что.

— Тогда не говори, что…

— Ага. Иди искать через год. Она сказала, что закопала там подарок на день рождения. Я тоже помогала, так что меня тоже поблагодари!

— В любом случае я единственная, кто заботится о дне рождения Ланселя!

Вот оно что.

Неудивительно, что тогда её слова прозвучали так странно серьёзно.

— Ждать целый год, чтобы найти это… да это почти пытка.

— Если тебе очень невтерпёж, можешь не соблюдать срок… но ты ведь так не сделаешь, да, Лансель?

— ……

К счастью, в этих местах не было ни наводнений, ни подобных бедствий. Закопанный подарок вряд ли исчезнет.

— Лансель. Спасибо, что был с юной госпожой. Я буду скучать.

— Куда ты собираешься, Кэнна?

— В портовый город. Буду искать новую работу.

— …Если вдруг останешься без работы — иди в поместье семьи Данте.

— Зачем туда?

— Поймёшь, когда придёшь.

— Правда? Хм… ну ладно. Спасибо, Лансель. Если судьба позволит — ещё увидимся!

Когда исчезла Мэриголд — центр, вокруг которого держалось всё, — служанки разошлись кто куда. Наверное, потому что знали: именно этого хотела их госпожа.

Деревня Эрика опустела: остался только Альберт, который сам вызвался стать смотрителем кладбища.

В округе продолжала работать лишь пекарня — с новым хозяином, но всё так же пахнущая хлебом каждый день.

«17 лет…»

Теперь у Ланселя оставалась только карта сокровищ, которую Мэриголд оставила ему.

До следующего дня рождения Лансель тренировался мечом так, будто хотел умереть — лишь бы время прошло быстрее.

«Что же там такое?..»

Сгорая от любопытства, он вытерпел целый год.

— С 17-лети…

— Я быстро в деревню Эрика и обратно!

— Что?! Я весь стол накрыл — куда ты собрался, негодяй!

В день рождения Лансель наконец отправился по карте. Место было в лесу, чуть поодаль от деревни Эрика.

— Здесь?

Под большим деревом.

В яме, которую он выкопал руками, лежала маленькая металлическая коробочка.

«Так вот почему она тайком бегала с Кэнной…»

В памяти всплыло, как Мэри и Кэнна уходили куда-то, стоило Ланселю отвлечься, и как Мэри яростно запрещала ему идти следом.

Он тогда даже немного обижался.

А оказывается — вот оно что.

—————————

— С 17-летием, Лансель! Это твой подарок! А место, где лежит подарок на 18-летие, отмечено вот здесь! По правилам нельзя находить раньше времени, так что даже если тебе любопытно — не ходи заранее! Найди его, когда придёшь навестить меня. Обещай.

— Твоя половинка, Мэри.

—————————

Внутри лежали: короткое письмо, браслет из скорлупок орехов, которые были одна за другой аккуратно вплетены в плетение, и ещё одна карта.

Лансель поднял браслет.

«Этот браслет…»

— Что ты делаешь?

— А… ничего!

— Подозрительно.

— Нет! Нельзя смотреть!

— Пока нельзя…?

В памяти это осталось, потому что Мэриголд любила плести такие браслеты «для себя».

Казалось, она покажет его позже… но после того дня Лансель его так и не увидел.

«Карта намекает, что на следующем дне рождения нужно искать следующий?»

До какого возраста она приготовила подарки — Лансель даже представить не мог.

— Каждый год ездить сюда будет нелегко.

Игра «охота за сокровищами» с Мэриголд — той, что навсегда осталась где-то около десяти лет, — которая не закончится даже тогда, когда он станет взрослым.

Лансель усмехнулся и положил цветы к её надгробию.

— Спасибо за подарок, Мэри.

В её голове это наверняка задумывалось так, будто Лансель будет жить рядом с владениями Данте…

Но на деле всё вышло иначе.

И потому эта ежегодная «охота за сокровищами» для Ланселя обещала стать куда тяжелее, чем Мэри рассчитывала.

Конечно, как сказала Кэнна, правила можно было и нарушить. Если выкопать всё прямо сейчас — он бы получил все подарки разом.

Но разве это не будет предательством по отношению к девочке, которая так старалась, прятала «сокровища» и ждала?

«Ничего не поделаешь».

Лансель, надев браслет из ореховой скорлупы, снова завернулся в плащ. Чисто-белый плащ с вышитыми цветами и медоносной пчелой.

— Ну что… попробуем снова прожить этот год как следует — до следующего раза?

Годовая «норма» жизни, полной труда.

Восстановление завершено.