Выбор

19

============— Рога — это круто, правда?— Простите?— Рога. Рога.— ……С чего вдруг?— Я тебе говорю, рога — это красиво. У охотников клыки. А у тех, на кого охотятся, — рога, понимаешь?— ……Разве это не признак слабости?— Ц-ц-ц, нет. Вообще нет. Травоядные, знаешь ли, обычно больше, внушительнее и сильнее, Лансель. Ты на коров посмотри.— Хм. Если так подумать…— Клыки — чтобы ранить. А рога — чтобы защищаться. Поэтому они и крепче, толще, острее… и круче.— Ты же вчера говядину ела.— ……Не пререкайся со своей госпожой, Лансель.— Да, госпожа.— Так вот, Лансель. Будь моими рогами. А однажды… я стану твоими рогами и клыками.<Сохранение.01.Клыки>============

Его путало.

Воспоминания накатывали одно за другим и били по голове, как волны.

Это были воспоминания о днях, проведённых рядом с женщиной, которой он служил.

С его госпожой — Мэриголд.

— Лансель. Я посвящаю тебя в рыцари.

День, когда Лансель Данте, молодой рыцарь из глухого поместья, стал её человеком.

— Даже если всё закончится самым страшным крахом… ты останешься рядом со мной, да, Лансель? Для меня главный герой этого мира — только ты. Не уходи никуда и будь со мной!

День, когда посреди войны, трясущей континент, Мэриголд осознала: она — имперская принцесса Старой Империи.

— Да ругай меня, Лансель. Я правда как проклятие, которое вцепилось в твою жизнь. Я не буду злиться ровно 5 минут, так что давай — быстрее, ругай меня! Ну же!

День, когда она срывалась и вываливала на него всю свою боль.

— Лансель… сколько бы жизней ни повторялось, если ты существуешь в этом мире — я обязательно отплачу. Даже если придётся отдать все свои жизни.

День, когда она клялась ему, сверкая глазами.

— Лансель.

Бесконечные воспоминания.

Бесконечные сцены.

Бесконечные мгновения.

Бесконечные дни.

============— А если… если бы мы родились и встретились в мире без Империи и без войны, Лансель?— Слишком внезапно.— Почему? Просто представь.— ……Что представить?— Мирное время, будто нарисованное на картине. Поле до горизонта, зелёная трава — и ни одного трупа. Солнце встаёт, а на холме бегают дети.— ……— Прохладный ветер, золотые пшеничные поля, цветущие холмы, тёплый дымок из труб… запах свежего хлеба… бутерброды… а-а-а!— ……— Ну что? Если бы мы встретились в таком мире, где вообще хочется жить — что бы было?— Думаю, мы бы просто не встретились.— Почему?— Если бы не война, я бы, наверное, всю жизнь так и проторчал где-нибудь. Сидел бы без дела, важничал бы своим “рыцарским происхождением”, гонял бы слуг — и оглянуться бы не успел, как годы прошли.— Правда? А я думаю иначе.— ……?— Мне кажется, мы бы всё равно встретились. Как-нибудь. Значит, судьба.<Сохранение.02.Судьба>============

Только теперь он понял.

Понял, что это за странные, липкие воспоминания, которые держали его всю жизнь.

И кем на самом деле была та “госпожа”, чьё имя он никак не мог ухватить.

Мэриголд.

Конечно же, Мэриголд.

«Госпожа…»

Долгое время Лансель думал, что та, кому он служит в этих обрывках памяти, — первая имперская принцесса.

Он не был уверен на 100%, но вероятность казалась высокой. В памяти он обращался к ней «Ваше Высочество».

Поэтому Лансель долгие годы действительно служил первой принцессе — отдавал верность, оставался рядом, даже получил прозвище “рыцарь рассвета”.

— Прости, Лансель.

Но чем дальше лицо первой принцессы отдалялось от того образа “госпожи”, который сидел у него под кожей, тем сильнее в нём что-то ломалось.

Будто всё, ради чего он жил, превращалось в пустоту. “Рыцарь рассвета”? Что это вообще значит?

Госпожи, которую он помнил, в этом мире не существовало. Она исчезла — и Лансель это чувствовал нутром. А дальше — одна трясина.

И вдруг…

«Значит… это всё время была Мэриголд».

Это было… нечестно.

Кто в здравом уме подумает, что «Ваше Высочество» относится к Мэриголд — имперской принцессе возрождённой Старой Империи, а не к Фригийскому двору?

«Мэри».

Госпожа Мэриголд.

Мэриголд, которая была его госпожой.

Стоило ему это осознать — и воспоминания начали оживать одно за другим.

============— Лансель.— Победи.— Вернёмся — я дам тебе ещё один подарок.<Сохранение.03.Дуэль>============

Это были “сохранения”.

Спрятанные внутри него, подписанные одним словом.

Мэриголд.

Мэриголд.

Мэриголд.

Как ни крути — всё Мэриголд.

Вся жизнь Ланселя была забита одним человеком до краёв.

И ведь даже тогда, когда он на время “забывал”, что Мэриголд вообще существует, у него всё равно оставались короткие сцены с ней.

Обрывки.

Миг — и всё.

«Так вот что такое “сохранение”.»

Лансель медленно поднял голову.

— Ваше Высочество.

И он только сейчас заметил: вокруг всё уже другое.

Поле после боя. Трупы, разбросанные по равнине. Жар сражения ушёл — осталась тяжёлая, остывающая тишина.

Лансель и Мэриголд стояли друг напротив друга.

— Не делай такое лицо, Лансель.

Госпожа Мэриголд улыбалась — ярко, почти спокойно, а у него дрожали глаза.

— Ты скоро вернёшься к той Мэриголд, которую знаешь.

20

— Лансель… какая она? Та новая я?

После долгой паузы госпожа спросила.

Лансель ответил — голосом, будто по горлу прошлись железом.

— Прекрасная. Как и вы, Ваше Высочество.

— Да ладно. Я — ужасный человек, Лансель. Я всегда ставила тебя в тяжёлое положение. И сейчас тоже.

И, не дав ему вставить слово, продолжила:

— Можешь звать меня безнадёжной. Что бы я ни делала и как бы ни жила — без тебя я не справлялась. Я была помехой. Я хотела, чтобы меня любили — постоянно. Я это понимаю, правда.

— ……

— Я привязала твою жизнь к себе под предлогом мести, развязала бесконечные войны… и в итоге проиграла. Глупая, которая потеряла всё. Я такая, Лансель.

— ……На вашем месте я сделал бы то же самое.

Сцена снова сменилась.

Они стояли на вершине высокой колокольни — центральной колокольни столицы.

Внизу сиял город. Гул, огни, музыка — будто там праздник.

Лансель знал: это место зыбкое. Оно пропитано воспоминаниями.

— Лансель.

Мэриголд подошла ближе.

Взяла его за руку. Положила голову ему на плечо.

— Расскажи мне. Какую жизнь прожил Лансель. Всё. До мелочей. Ничего не пропускай.

— Вы знаете, я не красноречив. Не уверен, что сумею рассказать это… интересно.

— А ты уже знаешь, что мне приятно слушать тебя, что бы ты ни говорил. Разве нет?

Он знал.

— ……Тогда……

Лансель заговорил.

И потёк длинный, неуклюжий рассказ — честный до неприятного.

Он не спрятал ничего. Рассказал про все прошлые жизни, как они были. Про десятки прожитых циклов — без украшений.

— И такое тоже было?

Госпожа реагировала искренне — на каждую мелочь.

— А-а-а! Этот гад Карин даже там не исправился! Знала бы — отчитала бы его ещё пару раз как следует!

Где злилась — злилась по-настоящему.

— Фуфу, Лансель. Значит, ты из-за меня так и не делил любовь ни с кем… Ну ты и безнадёжный, как и я. Я, как всегда, отлично разбираюсь в людях.

Она самодовольно толкала его плечом.

— ……Ты сволочь, я сейчас расплачусь! Неужели у тебя в голове правда никого, кроме меня?! Каждый раз, когда тебе было плохо, эта госпожа должна была быть рядом и вытаскивать тебя, чёрт возьми!

Она и правда расплакалась — вытирала слёзы рукавом.

Опомнился Лансель только когда понял: прошло несколько часов, а ему казалось — минуты.

— ……Да.

Когда он договорил.

Госпожа опустила голову.

— ……Значит, вот как оно было……

— Ваше Высочество?

Ладонь, сжимающая его руку, вдруг крепко стиснула.

Повисла тишина.

Лансель уже какое-то время сдерживал то, что будто рвалось из горла наружу.

Может, было бы лучше, если бы он сегодня её не встретил?

Если бы он так никогда и не узнал правду?

— Лансель… хочешь, скажу, почему я плохой человек?

Тихий голос.

И когда он встретился с ней взглядом, сердце у него на секунду провалилось.

Он знал это выражение.

Вина.

Почему?

— Ты же знаешь, Лансель. Я могла уступить что угодно… кроме тебя. Я не могла отдать тебя никому.

Он знал.

Когда-то госпожа ради Ланселя бросала даже собственную армию. Доходило до того, что она сворачивала важнейшие операции и мчалась к нему.

И благодаря этому в том цикле Фригия успевала давить силы возрождения. Без Мэриголд они рассыпались — как карточный домик.

— Лансель.

Мэриголд чуть опустила голову.

Дул ледяной зимний ветер.

Пальцы, держащие его, были холодные.

Светлые волосы дрожали в пустом воздухе.

— Потому что сегодня — последний день.

============— Ошибка: вы находитесь между двумя мирами.============

— Ты исполнишь мою последнюю, самую эгоистичную просьбу?

— ……

Он кивнул, сам не понимая как.

Увидев, как лицо госпожи чуть отпускает, Лансель почувствовал странный, липкий страх.

Будто он сделал ошибку.

Но уже поздно.

— Останься со мной, Лансель.

Просьба была настолько невозможной, что у него на секунду отнялся голос.

— Ваше Высочество…?

============— Ошибка: выберите один мир.============

— Останься со мной.

============— Ветка А: остаться с Мэриголд.— Ветка Б: вернуться к Мэриголд.============

— Не возвращайся, Лансель.

Лицо госпожи побледнело. Внутри неё металось что-то непонятное — страх, боль, отчаяние. Она едва держалась.

Лансель видел.

Она ощущала вину.

Она прекрасно понимала, насколько жалкая и эгоистичная сейчас эта просьба — и от этого ей становилось только хуже.

Сам Лансель так не думал.

Но…

— Я ведь жалкая госпожа, да? Я знаю, что у меня есть шанс — потому что говорю это прямо тебе в лицо.

Сквозь кривую, самоиздевательскую улыбку потекли слёзы.

Он видел, как она плачет, много раз.

Но сейчас это было совсем другое.

— Лансель.

Госпожа Мэриголд.

И леди Мэриголд.

Их двоих не бывает.

— Останься со мной.

Теперь Лансель должен выбрать лишь одну.