Завещание

35

Эпилог.

Империя вошла в период относительной стабильности.

Разделившись на 3 государства, силы, стоящие у власти, перевели дух — готовясь к войне, которая неизбежно должна была прийти.

Точные сроки оставались неясны, но война была неизбежна: великая война за господство на континенте.

В 3-м цикле регрессии Лансель сражался плечом к плечу с первой императорской принцессой ради этой самой славы. Они дрались без конца, пока не объединили каждый клочок континента.

Эта жизнь могла бы пойти тем же путём. Если бы только Мэриголд была здорова.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Пока я с тобой, сэр Лансель.

Двадцатитрёхлетняя Мэриголд улыбнулась.

Из-за болезни, подхваченной на войне, она в последнее время не могла ходить. Выйти из дворца на прогулку получалось только если Лансель нёс её на руках.

— Максимум 5 лет…

Стоило вспомнить прогноз императорского целителя, как Ланселю хотелось ворваться в дворцовый флигель, где держали первую императорскую принцессу, и тут же зарубить её. Но Лансель сдержался.

В основном потому, что сама Мэриголд — та, кто страдала — не считала это большой проблемой.

— Не делай такое мрачное лицо, сэр Лансель. Это же не единственный шанс. У нас есть следующая жизнь, помнишь?

— Я не уверен. Я планировал жить счастливо и спокойно и в этой жизни… А если всё закончится вот так, кажется, будто все усилия были зря.

— Уже достаточно того, что ты это сказал. Значит, ты хотел сделать меня счастливой, сэр Лансель. Хи-хи.

— …Вот как это работает?

— Конечно.

Мэриголд, устроившись у него на руках, тихо засмеялась.

— Я знаю правду. Я оказалась в императорском дворце только потому, что ты так старался ради меня. Ты всегда жил ради меня — даже когда я этого не видела.

— …

— Благодаря тебе, сэр Лансель, я стала императорской принцессой и смогла остаться рядом с семьёй. Вся моя жизнь — благодаря тебе. Мне этого достаточно. Я больше ничего не хочу. Правда.

Ланселю было трудно вытравить из себя сожаление.

Он жил эту жизнь по-своему усердно. Ни дня не пропускал тренировки, активно участвовал в войне, действительно жил на пределе…

Но всё равно.

Мэриголд снова заболела, и этот финал тоже не станет счастливым.

Ему всегда казалось, что это происходит потому, что он недостаточно хорош. Если бы он жил чуть лучше, если бы сделал чуть более правильный выбор…

— Ах, как было бы здорово прожить императорской принцессой ещё 10 раз! Я бы каждый раз могла законно вести себя с тобой как малышка и вредничать сколько угодно.

— Это единственная причина, почему ты хочешь быть принцессой?

— Единственная?! Да это для меня всё! Ты носишь меня, когда я прошу, обнимаешь, когда я хочу, не спишь всю ночь, когда я ною, что мне не спится, и съедаешь всю еду, которую я старательно готовлю, даже когда я её сжигаю, — и ни разу не кривишься!

— Сейчас скажу, но это действительно было тяжеловато глотать.

— Хи-хи.

Мэриголд обняла Ланселя за шею.

— Сэр Лансель, правда в том, что у меня нет ничего особенного, чего я прям хочу сделать или кем-то стать. Пока у меня есть ты, большинство тревог просто исчезает.

— Тогда тебе придётся долго жить в каждой жизни.

— Именно! Вот! Почему ты постоянно берёшь и умираешь в одиночку? Странно же.

— По-моему, в этот раз первой будешь ты.

— Хмф. Иногда тебе надо понять, каково это — на моём месте, сэр Лансель. Я даже думаю, что так будет лучше.

Дойдя до озера, Лансель осторожно уложил Мэриголд на подстилку.

Рядом он поставил корзину для пикника, которую нёс.

Внутри была гора бутербродов — сделанных ранним утром не кем-нибудь, а самой императорской принцессой, завоевательницей Империи и фактической императрицей Мэриголд, вместе с 3-й императорской принцессой Кларией.

Бутерброды, приготовленные 2 императорскими принцессами. За деньги такого не купишь.

— Те, что сделала Клария, мне совсем не по вкусу.

— Клария слишком любит сладкое. Намазать столько джема на бутерброд — просто непростительно.

— Как всегда, фанатик бутербродов.

— Хи-хи!

Мэриголд тихо приняла чашку, которую протянул ей Лансель. Сидя, подтянув колени, она будто наслаждалась теплом.

Картина была по-настоящему мирной.

Прохладный ветерок, озеро, сверкающее золотой рябью, и пространство, где слышны только насекомые и птицы. Лансель хотел жить в этом пейзаже как можно дольше.

— Сэр Лансель. А что мы будем делать для развлечения в следующей жизни?

Неожиданный вопрос.

— …Ну…

— …Может, попробую держать пекарню или что-то такое?

— От императорской принцессы до хозяйки пекарни? Это сильное понижение.

— А мне кажется, это было бы здорово. Я бы делала много вкусного. Может, я была бы даже счастливее.

— Ну… думаю, один раз попробовать можно.

Память Ланселя заканчивалась на том, как Мэриголд исполнилось 25, а она помнила жизнь куда дольше.

И всё же они были спутниками, которых никто не мог заменить друг другу.

Возможно, они были единственным способом подтвердить для себя собственное существование в этом мире — смыслом жизни друг для друга.

Если бы он был один, жить так спокойно было бы трудно.

— Мэри.

— Да, сэр Лансель.

Честно говоря, Лансель не знал, что это за чувство: любовь супругов, любовь влюблённых или просто семейная привязанность. А может, это лишь зависимость, одержимость или очарование.

Но он всё равно сказал.

— …

Мэриголд уткнулась лицом в колени, а уши у неё вспыхнули ярко-красным.

Лансель был не лучше: неловко опустил голову и долго чесал бровь.

— Ха… хи-хи… пф…

— Не смейся.

— Скажи ещё раз, пожалуйста.

— …Я не могу, если ты просишь.

— Хи-хи.

Мэриголд приподняла лицо и заглянула в Ланселя.

— Ты и в следующей жизни на мне женишься, да?

— Я рассмотрю это с положительным настроем.

— Вот опять.

На следующий год…

Мэриголд умерла.

В год, когда ей исполнилось 24.

…

— Предупреждение: будьте осторожны с управлением кармой.

— …?

Лансель пару секунд смотрел на уведомление перед глазами, затем смахнул его.

Люди с цветами бесконечно стекались в зал. Не будет преувеличением сказать, что пришли все высокопоставленные лица столицы.

Когда в последний раз в императорском дворце было столько гостей?

Лансель отвёл взгляд от волнующейся толпы. Молча уставился на кольцо на безымянном пальце.

Не слишком вычурное и не слишком простое — тот самый подарок, который он получил ещё в детстве.

— Её величество, император Мэриголд, великая завоевательница Империи и мудрая правительница, навевшая порядок в делах столицы. Покойтесь с миром.

— Покойтесь с миром.

В торжественной тишине никто не смел издать ни звука.

— Уааааа!

Если кто-то и нарушал тишину, то лишь рыдающая 3-я императорская принцесса Клария.

— Ваше превосходительство, Лансель Данте.

— Дайте.

Лансель принял один цветок и подошёл к гробу.

Там Мэриголд лежала целиком на постели из цветов — спала с лицом, на удивление спокойным.

— Мэри.

Она правда умерла?

Она выглядела так, будто сейчас откроет глаза и начнёт нести какую-нибудь ерунду. Стерев с лица горькую улыбку, Лансель вложил ей в ладонь белоснежную розу.

— Я открою эту пекарню или что ты там хочешь, так что давай увидимся снова — и поскорее.

Так прошло 10 лет.

…

— …

Регрессия закончилась.

В состоянии, где Мэриголд не существовало.

Регрессия Ланселя внезапно остановилась.

— Сэр Лансель?

— …

Вскоре после того как он, став придворным дворянином, получил титул герцога, Лансель взял отпуск.

Отложил все дела и некоторое время бродил по столице.

Он просто существовал — как в тумане.

Без мыслей.

«Мэри.»

Иногда всплывал образ умершей Мэриголд, и его накрывала волна эмоций — то ли злость, то ли тревога, он сам не понимал, — и это мучило его.

В другие дни он кое-как держался, думая: «Да я же всё равно скоро откачу. Она сказала, что мы прожили вместе чуть дольше, верно?»

Порой он заходил на рыцарские плацы, брал деревянный меч и без причины гонял их до полусмерти.

Он валил каждого рыцаря, кто смотрел на него как на чудовище, отчаянно пытаясь стряхнуть тяжесть, которая накапливалась в груди.

— А-а-а!
— У-ух… хфф!

Даже глядя на рыцарей, которые валялись по всему плацу и стонали, Лансель не чувствовал облегчения.

— Л-Лансель… т-ты страшный… почему ты так……

И только увидев перепуганное лицо Кларии, он наконец остыл.

— Ничего.

— Л-ладно…

«Это случится. Регрессия. Рано или поздно — обязательно.»

Да. Прекратить регрессию всегда было желанием Ланселя.

Если бы это было в самом начале, даже смерть Мэриголд он мог бы воспринять легко: «Люди всё равно когда-нибудь умирают.»

Он мог бы даже обрадоваться.

Но не сейчас.

Стоило закрыть глаза, как перед ним вставала эта маленькая проказница. Бесчисленные её версии поднимались, как призраки, и застилали взгляд.

— Мастер.
— Благодетель.
— Лансель.
— Мой рыцарь, Лансель.
— Сэр Лансель!

— …Мэри!

В ту ночь ему снилось множество Мэриголд. Рефлекторно он потянулся схватить Мэриголд за руку.

Пальцы рассекли пустоту. И вдруг он отчётливо увидел окружающий бардак.

— …

Ночь. Он лежал на диване в своём особняке среди бутылок. И в тот день тоже: напился крепкого алкоголя до беспамятства и вырубился.

Под ногами звенели бокалы; тарелки с ветчиной и сыром, приготовленные служанками, так и остались нетронутыми; пустые бутылки фруктового вина катались по полу рядом с брошенной одеждой.

Он жил в этом кошмарном виде уже год.

Мать, отец, даже братья и сёстры приходили остановить его — бесполезно. Да. Это было неизбежно.

Так давай же, пусть будет регрессия, а?

Та регрессия, о которой я умолял прекратить, потому что устал до тошноты — давай, пусть снова начнётся.

Если подумать, делать её лучше, чем не делать. Просто дай мне это. Я же многого не прошу, верно?

Вообще-то, разве регрессия — не хорошая штука? Жить жизнь несколько раз — разве не лучшее? Это же прекрасно, да?

Лансель дошёл до того, что боялся: откроет глаза — и начнёт хотеть регрессию вечно.

— …

И тут…

— Вы говорите вот об этом, ваше превосходительство Лансель.

— Я знал, что она у вас, барон Эвилл.

— Хоть она и не дошла до печати.

Только найдя книгу под названием «Брак с молодым дворянином», Лансель наконец пришёл в себя.

Это был черновик, который остановили прямо перед выпуском: война вспыхнула как раз в тот момент, когда книгу собирались издать. После смерти Мэриголд возможность выпустить её исчезла окончательно.

Причина была простой: содержание сочли слишком легкомысленным и мелочным для покойной императрицы.

===============

— Л, я всегда была счастлива в жизни рядом с Л.

===============

След Мэриголд — то, чего он не встречал уже очень давно. Лансель проглотил 300 страниц за один присест.

===============

— Л исчез, оставив мне слова: «Мы ещё увидимся». Встретить его снова в виде тела было печально, но в этой заново рождённой жизни я снова встретила его!

===============

По сути это была автобиография.

Автобиографический роман о смерти Мэриголд и её встрече с Ланселем после этого.

Лансель почувствовал странное спокойствие, будто эта история действительно о них двоих.

Да.

Они могут встретиться снова. Как встретилась Мэриголд.

Они начнут жизнь заново — почти как ложь, — и встретятся каким-то чудом. Потому что так было всегда.

С того дня Лансель начал приводить себя в порядок. Будто все кусочки мозаики наконец стали на место.

Если подумать, всё было ровно так, как говорила эта маленькая проказница.

— Сэр Лансель, иногда тебе надо понять, каково это — на моём месте.

Лансель переживал то же, что переживала Мэриголд. Да, вот и всё. Тогда ему оставалось простое.

Просто жить остаток жизни нормально — не разваливаясь так странно, как она. Этого будет достаточно.

— Мэри, я проживу достойную жизнь.

Лансель шаг за шагом начал выбираться из алкоголя и разрухи. Ради дня, когда они встретятся снова.

Ради момента, когда он будет счастлив.

— …Пекарня, значит?

…

===============[Игровое время 9 лет 15 дней]— Мэриголд умерла.— Получено достижение.▶ «Императрица Фригии Мэриголд» +3000 очков.— Итоговый счёт: 3000 очков. (Очков до 4-го наследования памяти: 4550/1500)[Сохранение 04 — Завещание]— Цикл сохранён в «Сохранение 04».— Просмотр воспоминаний.…— Сэр Лансель. Что мы будем делать для развлечения в следующей жизни?— …Ну…— Может, попробуем держать что-то вроде пекарни?— От императорской принцессы до хозяйки пекарни? Это сильное понижение.— Звучит здорово, правда? Делать много вкусного. Может, мы будем ещё счастливее.— Ну… думаю, один раз можно.— Ты и в следующей жизни на мне женишься, да?— Я рассмотрю это с положительным настроем.— Вот опять.[Завещание — Сохранение 04]===============

…

===============— Вы открыли условия для «Короля демонов».Наивысшая магия (ранг «С»).Наивысшее обаяние (ранг «С»).Наивысшая карма (2998).===============

…

===============— Предупреждение: будьте осторожны с управлением кармой.— Предупреждение: карма слишком высока.===============

…

Вы достигли кармы 3000.

…

———И Г Р А О К О Н Ч Е Н А.

36

Все воспоминания и характеристики возвращаются в состояние 1-го прохождения.—————————[Симулятор падшей дворянки — Лансель Данте]Обаяние 79.Мораль 21.Благородство 64.Чувствительность 51.Привлекательность 33.Магия 87.Сила 126.Выносливость 119.Вера 8.Состояние 48.Карма 1000.—————————

…

— С восемнадцатым днём рождения, Лансель Данте! Что за кислое лицо в такой хороший день?

Хлоп-хлоп-хлоп!

— …Только не говорите, что это та самая регрессия, о которой я лишь слышал?

— Ты о чём вообще?

Он откатился.

Лансель Данте — это была первая регрессия в его жизни.

[Наследование: 3-й цикл, Лансель-трудяга — КОНЕЦ]

[ДАЛЕЕ — Наследование: 4-е прохождение, Лансель в трауре]