Сторож на холме
9.
============— Карточка концовки 7. Юная библиотекарша сельской часовни, Мэриголд.— Мэриголд, сжимая голодный живот в ледяную зиму, ты попадаешься на глаза доброму священнику из сельской часовни. Пожилой священник берёт тебя к себе, поручает библиотеку и учит читать и учиться.Но твоим спокойным дням скоро придёт конец. Пытаясь спасти горящую библиотеку, ты закрываешь глаза, задыхаясь дымом.============
— Ну конечно…
В этот раз Ланселю тоже пришлось набить шишек.
Проблема была простая: место — ни о чём.
Обычно она где-то рядом, возле столицы. А тут — «сельская часовня». Спасибо, очень помогло. Где именно — непонятно.
— Сельская часовня с библиотекой… это вообще что? Их не одна и не две.
— Поэтому я и прошу тебя найти.
— Пф! Лансель, ты явно решил, что я — удобный человек, который по щелчку исполняет твои желания. Но ты ошибаешься! Имей уважение к Кларии. Я — самая красивая женщина императорской семьи! Та, о ком говорят в каждом столичном салоне и в каждой благородной гостиной! И если ты думаешь, что одной клятвы верности хватит, чтобы я отдала тебе сердце, душу и всё остальное… то даже ты, Лансель, слишком легко ко мне относишься…!
Говорила она долго, но итог был привычный: 3 имперская принцесса всё равно нашла ему это место.
Земли Хилт — чуть в стороне от центральных областей Империи. Там обнаружили следы Мэриголд.
«Имперские сыщики… как всегда».
Равнины у реки, бесконечные поля и амбары, растянувшиеся вдоль дороги.
Пусть это и называли «провинцией», деревня была не бедная и довольно людная. А на вершине холма стояла часовня.
— Опоздал?
Нет… точнее — то, что когда-то было часовней.
— Хм…
Лансель остановил коня перед чёрным выжженным пятном. От часовни остались только обломки и зола.
— Когда это случилось?
Проводник, местный житель, подошёл ближе.
— Больше 4 лет прошло. Теперь мы поставили святую статую в уголке деревни и молимся там.
— А почему всё сгорело, знаешь?
— Откуда? В дела Ортодоксальной церкви лезть — только себе хуже сделать.
4 года назад. Значит, Мэриголд было 17.
Лансель коротко выдохнул и развернул поводья.
Оставшееся время он решил провести рядом с Кларией — и отплатить нормально. Раз уж она нашла ему Мэриголд, это минимум.
— Лансель! Старший брат опять меня проигнорировал! Иди отругай его!
— Веди.
— Пошли! Ему конец!
— Да-да. Никому не позволю игнорировать Пию.
— Но почему ты всё время зовёшь меня Пией?
— Странно звучит?
— Конечно!
— Тебе не нравится?
— Не то чтобы… но…!
— Тогда идём быстрее, леди Пия.
— Это… это… но…!
10.
В церковной библиотеке деревни Хилт живёт юная библиотекарша.
15-летняя Мэриголд каждое утро просыпается, наводит порядок, раскладывает книги — одну за другой.
— Ты кто?
С первого взгляда Лансель понял: атмосфера другая.
Невысокая, прижимает к груди большую книгу, взгляд острый, голос резкий.
Ёжик. Только иголки — все наружу.
— Сам не видишь?
Лансель показал подвеску Ортодоксальной церкви на шее.
Стать храмовым рыцарем для него было проще простого: тест, пожертвование — и готово.
Он рассчитывал, что «подойти как свой» сработает… но…
— Пф.
Лансель моргнул.
«Что?»
Мэриголд, наоборот, напряглась ещё сильнее.
— Хоть каждый день приходите — приход мы не отдадим. Уходите. Я занята книгами. Всё. До свидания.
И она просто развернулась.
Лансель на секунду замер.
Почему?
— Ха-ха… так вот как.
Священник, полулёжа на кровати, улыбнулся. Дряхлый старик по имени Вейл.
— У неё были причины стать колючей слишком рано. Не сердитесь на неё, сэр Лансель.
Тот, кто когда-то подобрал Мэриголд и вырастил её здесь.
Возраст уже не позволял ему двигаться как раньше, но улыбка оставалась мягкой.
— Я решил передать право на приход Мэри, когда умру. Вот люди и лезут — хотят отнять. Поэтому, стоит кому-то сказать, что он из Ортодоксальной церкви, Мэри сразу бросается как на врага.
— Право на приход… то есть…
— Да. Право учреждать церковь. То самое.
Лансель чувствовал взгляд Мэриголд: она пряталась в стороне и сверлила его, выглядывая только глазами.
Щёлк.
Теперь ясно.
Церковь уровня Ортодоксальной нельзя строить где попало и кому попало.
Когда-то давали слишком легко — и в итоге были расколы и ереси.
Поэтому право учреждения прихода стало вещью дорогой и редкой. И теперь многие слюни пускали: Вейл стар, скоро умрёт.
— Вы хотите, чтобы Мэри стала священником?
— …Это решит Мэри.
Лансель понял по взгляду: Вейл не давит.
— При желании она могла бы продать это право и получить сразу большую сумму.
— Если это сделает её жизнь счастливее, я не стану мешать.
Даже по самым скромным прикидкам — десятки золотых.
Деньги, на которые Мэриголд могла бы жить всю жизнь. Не просто жить — купаться.
— Я не продам!
Мэриголд подлетела и встала между Ланселем и Вейлом.
— Священник не умрёт. Я никогда не продам.
— Ох, грубо с гостем.
— Не хочу! Ты не умрёшь, священник! Бог хороших людей не забирает. Ты будешь жить со мной всегда.
— …Мэри. Я прожил жизнь не без грехов. Мне суждено уйти и вернуться в Его объятия.
— Нет! Не говори так. Если ты так говоришь, я опять плакать буду.
— Ох ты ж…
В полуприкрытых глазах Вейла стояла тревога — настоящая, тяжёлая.
Лансель вдруг понял его до неприятного чётко.
— В конце коридора есть комната для гостей, сэр Лансель. Оставайтесь столько, сколько пожелаете.
— Спасибо, священник Вейл.
— Не за что.
Лансель вышел — и 15-летняя Мэриголд тут же показала ему язык.
«Отлично. Я ей не понравился».
А ведь он специально принёс удостоверение, чтобы зайти с правильной стороны.
Лансель мысленно усмехнулся.
.
.
.
Распорядок у Мэриголд был как у часов.
Утром — завтрак, потом сразу в библиотеку. Пока она вычищала пыль и наводила порядок, солнце поднималось высоко.
На обед — простая еда из овощей и корнеплодов, и снова книги.
Плюс между делом — забежать к Вейлу.
Она не теряла ни минуты.
Энергия в ней бурлила, как кипяток.
— Нгх!
Лансель заметил, как она тащит охапку дров, корзину овощей и ещё книги сверху.
— Давай помогу.
— Не надо… я сама… Нгх!
— Дай сюда.
— Я сказала — не надо…!
Он забрал самые тяжёлые дрова. Мэриголд насупилась.
— Не думай, что я от этого стану тебя любить! Я вообще никому не даю ни привязанности, ни любви!
— Но ты приготовила мне порцию еды. Есть ли любовь больше этой?
— Ч-что ты… Это потому что продукты остались! И священник сказал! Я не потому что ты мне нравишься!
— Вкусно было.
— …Потому что я училась.
— У кого?
— У книг.
— Значит, и кулинарные есть.
— Конечно! В библиотеке церкви Хилт целых 200 книг. Это всё священник собирал всю жизнь.
— Впечатляет.
— Хе-хе… Если тебе потом станет интересно, я покажу… А!
Мэриголд поймала себя на том, что разболталась, и резко сделала лицо «строгое».
— Я ухожу!
— Пойдём вместе.
— Не ходи за мной!
Она ускакала мелкими шагами. Вокруг до горизонта тянулось пшеничное поле — будто золотом разлили.
Её косы тоже ловили солнце и блестели.
Ланселю почему-то стало… хорошо в этой деревне.
Вечером Вейл снова позвал Ланселя.
— Вы звали?
— Сэр Лансель.
Он поглаживал по спине Мэриголд, которая спала рядом с кроватью, уткнувшись лицом вниз.
— Может, это прозвучит высокопарно, но я верю… что вы — ценная связь, которую Бог послал мне напоследок.
— Высокопарно. Мы знакомы всего несколько дней, сэр Вейл. Если вы ждёте от меня слишком многого — это опасно.
— В моём возрасте такие вещи видно сразу. Вы для меня — благодетель.
Комната была освещена 3 свечами.
Вейл смотрел на спящую Мэриголд, и в глазах дрожал огонёк.
— Я хочу дать Мэри мир побольше. Её жизнь слишком дорога, чтобы она прожила её рядом с мечтами старика. Я хочу, чтобы однажды она увидела широкие земли.
— …Даже если для неё нет места важнее, чем здесь?
— Жизнь всё равно меняется.
Лансель посмотрел на Мэриголд: даже во сне она крепко держала Вейла за ворот.
Этот мир был полон жадности и злобы.
Стоит отвлечься — и обязательно вылезет что-то мерзкое и запачкает судьбу.
Раньше Лансель смотрел на мир как на место, где со всех сторон торчат клыки.
Но после встречи с Мэриголд многое в нём изменилось.
— Сэр Лансель… вы выслушаете стариковскую жадность?
Это была просьба без нажима и без торга — спокойная, почти уверенная.
Лансель не ответил сразу. Он взялся за символ Ортодоксальной церкви на шее и молча встретился с Вейлом взглядом.
Хотя он был «служителем по бумаге» и не верил в Бога, форму настоящей клятвы он знал.
Вейл словно выдохнул — глазами.
— Сэр Лансель… пусть когда-нибудь и вас хранит Божья защита.
Через неделю Вейл сделал последний вдох.
.
.
.
Похороны прошли тихо.
Только Мэриголд, Лансель и ещё несколько человек.
— Уа-а-а-а…
Громкий плач Мэриголд стоял над холмом один.
«Священник Вейл… спасибо. За то, что берег Мэриголд этого цикла».
Лансель положил цветы на могилу.
11.
— Я же сказала: не хочу!
В утро, когда Мэриголд исполнилось 16, Лансель услышал её острый голос и выбежал.
Вокруг неё толпилось человек 12.
Священники Ортодоксальной церкви. И ещё половина — рыцари в доспехах.
— Мисс Мэри, одной поддерживать веру Ортодоксальной церкви — опасно. Мы приходили и уговаривали вас не раз. Сколько вы ещё будете упираться?
— Упираетесь как раз вы. Я сказала: продавать право не буду. Перестаньте сюда таскаться.
— Священник Вейл умер. Если с вами что-то случится… что тогда? Вы слишком молоды, чтобы управлять приходом.
— Со мной ничего не случится. А теперь уйдите.
Бах!
Мэриголд захлопнула дверь библиотеки, а священники переглянулись и усмехнулись пусто.
— Говорят, право уже переоформлено?
— Да. По завещанию, которое отправили архиепископу…
— Вот морока.
Лансель наблюдал издалека, как они уходят. И только спустя время дверь приоткрылась.
— Ушли?
— Ушли.
— Ну и прилипалы!
Мэриголд присела рядом с Ланселем и надула губы.
После похорон Вейла она заметно меньше его сторонилась.
— Это священники из графства Селестбат, прямо по соседству.
— Потому доспехи и блестели. Богатенькие.
— Их граф скоро умрёт, вот он и хочет ещё одну церковь рядом с собой. Поэтому они и лезут каждый раз. Тьфу! Хотя там и так несколько приходов есть!
— Жадность знати, которая хочет попасть в рай, никогда не кончается.
— Пф!
Фыркнув, Мэриголд ушла в библиотеку.
С тех пор рядом с Мэриголд остался только Лансель.
И они сближались — само собой.
— Это…
— Книга?
— Слишком сложно… ну…
— Возьми перекус и питьё и приходи ко мне.
— Я собрала фрукты. Принесу.
— Отлично. Они вкусные.
— Хе-хе!
Прошёл месяц.
— «Солнце Старой Веры влетело в святилище, расправив пять крыльев…»
— Ужас. Почему тут всё так мудрёно?
— Потому что писали для учёных. Чем непонятнее — тем «умнее» кажется.
— Глупость какая.
— Зато работает. Умный человек прочитает это вслух, прикажет встать на колени — и уже страшно, да?
— М-м… если так…
— А по смыслу всё просто: сторож храма победил всех демонов.
— Ну так и написали бы: «победил»!
2 месяца.
— Мэри, смотри. Кабан.
— Сэр Лансель! Нет! Тебя посадят за браконьерство! Прячься!
— Этот можно. Сейчас сезон, их разрешено ловить.
— А! Тогда сегодня будет мясо…!
— Разведём огонь?
— Да!
3 месяца.
— Мэри, что это?
— Кья-а-а! Я же сказала, я сама стирать буду!
— …Я не знал, что твоя одежда такая. Она же почти прозрачная.
— Забудь! А то прокляну тебя! Во имя Бога!
— Страшно.
Полгода.
— Мэри, уснёшь тут — лицо отморозишь.
— М-м… я только на минутку…
— Пойдём.
— …Очень давно меня никто не носил на спине.
— Тогда пройдёмся кругом, прежде чем зайти?
— …Да.
После зимы.
— Смотри! Мышка. Это мои. Я их выращиваю. Милые, да?!
— …Да. Милые.
— Хе-хе! Священник Вейл мышей не любил. Хотя они такие милые! Будешь хорошо ко мне относиться — буду часто показывать.
— …
Прошёл год.
— Сэр Лансель… ты уйдёшь, когда придёт время?
— Хм. А что бы ты хотела?
— …
— …Еду.
— М?
— Я буду готовить тебе… каждый раз… так что останься со мной.
— Сильный довод.
— Я научусь готовить ещё вкуснее. Пожалуйста?
2 года.
Что было бы, если бы Лансель тогда уехал? Если бы его здесь не было?
Мэриголд осталась бы одна.
Наверное, поэтому Вейл и хотел, чтобы она увидела мир шире. Иначе её ждала бы пустая, одинокая жизнь.
В прошлом цикле она умерла в горящей библиотеке.
Да.
Горящая библиотека.
Лансель давно понял, почему это происходит. Тут даже думать нечего.
Шорох.
Много шагов — далеко.
Лансель, спавший до этого, резко сел.
За окном десятки людей поднимались на холм.
— Наконец.
Он ждал их.
— Жгите только здание. Женщину не убивать.
— Она правда отдаст право, если мы так сделаем?
— А что ей делать с правом, если церкви нет? Отстроить она не сможет. Отдаст, никуда не денется. Жгите.
— Будет сделано.
Толпа с факелами полезла вверх.
— Впереди кто-то.
— Что?
Не дойдя до часовни, они остановились: дорогу перекрывал один человек.
В руках — длинный стяг.
Больше — ничего.
— Ты кто?
— Считайте, что сторож.
— Сторож?
Мужчина со стягом улыбнулся.
— Сторож, который не даст вам сжечь церковь.
— …
Их пробрало недоумение.
Но всего на миг.
— Ты один нас остановишь?
— Да. Во имя Бога.
— …Псих. Отлупите. Только насмерть не бейте.
Раздались крики.
.
.
.
— Следов полно. Кто-то ходил туда-сюда.
— Похоже.
На следующий день Мэриголд, ничего не зная, смотрела на следы на холме и недоумевала.
Потом чужаки приходили ещё несколько раз.
И каждый раз уходили ни с чем.
— Мэри. Ты правда хочешь жить здесь дальше?
— ……А ты, Лансель?
Мэриголд подняла взгляд.
— Ты останешься со мной, Лансель?
В голосе дрожала отчаянная просьба.
— Если ты хочешь быть здесь.
— Тогда и я хочу… если только ты не уйдёшь.
— ……Хорошо.
Вейл мечтал, чтобы Мэриголд увидела мир шире. Но пока это было невозможно.
Те, кто охотился за правом, будут лезть на этот холм снова и снова.
И каждый раз будут упираться в стену сторожа — и отступать.
— Пойдём работать?
— Да! Сначала на огород!
Мэриголд взяла Ланселя за руку.
Светло улыбаясь.
— Хе-хе!
.
.
.
============— Карточка концовки 7. Юная библиотекарша сельской часовни, Мэриголд.— В тихой провинции ещё один день проходит спокойно: часовня, библиотека, ровная жизнь. Тихая жизнь без неожиданностей. Предсказуемая жизнь без резких перемен. И именно поэтому в ней есть счастье.Пусть Божье благословение будет с этой землёй, которую хранит великий сторож.※Название карточки концовки изменено на «Сторож на холме и Мэриголд».============
Скитаться по бесчисленным циклам — казалось бы, вымотает кого угодно.
Но Лансель не уставал.
Наоборот. Будто это было возмещение за всё то время, когда он страдал вместе с Мэриголд.
Какую Мэриголд он встретит теперь?
Что скажет ей — в самом конце?
— Пойдём.
С этими мыслями Лансель снова распахнул дверь следующего цикла.
.
.
.
— Ты стражница Мэри?
— Да! Я Мэри, сэр Лансель!
— Хорошо. Обязанности?
— Я-я охраняю южные ворота столицы… патрулирую… проверяю подозрительных… и э-э…
— На землю.
— П-простите?
— Кто разрешил разводить огонь на посту?
— Мне утром т-тётушка из трактира дала помидор и сказала, что он вкуснее, если поджарить… я хотела чуть-чуть… и тут столько листьев, я развела маленький огонёк!
— Это называется взятка. И где это видано, чтобы стражник жарил еду на службе?
— Я винооовааатааа!
— Встать.
— Встать!
— С сегодняшнего дня я буду ходить за тобой хвостом, Мэри, и учить тебя всему. Поняла?
— Да-а-а, сэр!
Сослуживцы шептались, глядя, как низшая по званию стражница Мэриголд утирает слёзы.
— Что с Мэри?
— Говорят, сэр Лансель заметил её за ленью на посту.
— Чтобы на неё положил глаз столичный рыцарь… всё, карьера Мэри в страже закончилась. Скоро уволится.
— Жалко.
Да.
Жалко.
Лансель обнял дрожащую Мэриголд за плечи.
— Мэри. С нетерпением жду совместной службы.
— У-у-у… да-а-а…
.
.
.
============— Карточка концовки 8. Стражница низшего ранга, зато мечты большие.— Стражница низшего ранга Мэриголд отвечает за безопасность столицы. Хоть звание низкое, мечта у неё высокая: не остановиться на командире отделения и стать капитаном стражи.Что ж, если стараться, когда-нибудь получится. Правда, после того как на неё положил глаз столичный рыцарь Лансель Данте, жизнь пошла совсем не туда, куда она ожидала.※Название карточки концовки изменено на «Брак стражницы-неумехи Мэриголд и Ланселя Данте».============
Следующий цикл.
Лансель сидел в дорогом столичном салоне.
— Что это вообще за танец?
— Говорят, народный, с юга.
— Это танцем называется?
— Хм.
Мэриголд.
В длинной одежде она крутилась на месте — снова и снова, выдавая нечто странное.
— Меня уже мутит. Скажите ей, пусть прекратит и слезает.
— Да, сэр! Эй! Мэри! Слезай!
— Мой танец только начинается?!
— Он говорит, у него внутри всё сворачивается от одного вида! Слезай!
Лансель схватился за лоб.
«Я переживал не совсем об этом… но по-своему это тоже убийственно, Мэриголд».
Танец называли искусством, но чаще — это было просто зрелище для мужчин.
И «танцовщицами» обычно называли женщин на сцене в откровенных нарядах.
Однако…
«……»
Реальность была другая: нелепый костюм и ещё более нелепый танец.
— Мэри. У тебя нет таланта к танцам.
— Э-это слишком жестоко, сэр Лансель!
— Бросай.
— Ах!
Лансель не смягчался.
— Но если я не буду танцевать… моя творческая душа… моя страсть к танцу не остынет! Пожалуйста, сэр Лансель! Найдите мне ещё сцены, много-много, чтобы я могла освободить душу…!
— Танцуй сколько хочешь дома!
— Ай!
.
.
.
============— Карточка концовки 9. Обычная танцовщица Мэриголд.— Непопулярная танцовщица Мэриголд… и всё же она стала женщиной, которую выбрал дворянин, так что жизнь удалась, верно? Теперь ты танцуешь только для одного человека — для Ланселя Данте.※Название карточки концовки изменено на «Мэриголд — танцовщица, талантливая только для одного человека».============
— Осталось 8, да?
Да.
Если уже перевалили за середину — значит, почти дошли.
Финиш постепенно начинал прорисовываться.