Тук в окно
3
— Он не ответил!
Прошло уже почти 2 месяца с тех пор, как она отправила письмо. Терпение лопнуло, и у Мэриголд наконец вырвалось раздражённое восклицание.
— Обычно так долго?
— Из-за расстояния, наверное, нужно время.
— Мне сказали: если отправить срочной доставкой, ответ придёт за месяц. А прошло уже 2!
— Значит, в этот раз задержали. Потерпите ещё чуть-чуть, ваше высочество.
— М-м…
Даже беззаботный голос феи Пины не мог её успокоить.
Для Мэриголд весь этот огромный Императорский дворец, ухоженный сад и стерильная спальня не значили ничего. По сравнению с днями, когда она носилась по полям, здесь было душно — словно стены давили на грудь.
Она уже сбилась со счёта, сколько раз её тянуло тайком улизнуть из дворца и пройтись по улицам столицы.
— У-у-у-у!
Но сильнее всего давил на неё Лансель Данте.
Ответа от него не было.
Эта мысль раз за разом сжирала Мэриголд изнутри.
— А вдруг он не отвечает, потому что больше не хочет видеть такую, как я…
— Да вы что. Господин Лансель не настолько мелочный человек.
— П-правда… да… конечно…
Мэриголд теребила пальцы.
Последняя сцена с мальчиком Ланселем всё ещё лежала у неё в груди тяжёлым камнем.
— Лансель, ты… дурак! Ты вообще понимаешь, что это было?! Уа-а-а!
— …? Ну сделай ещё одну, разве нельзя?
Она кричала и плакала, а он, испуганный и растерянный, только моргал. Сейчас Мэриголд понимала: виновата была она.
Это был подарок, ценность которого знала только она.
Лансель подумал бы, что это просто медовая конфета. И она не должна была устраивать истерику лишь потому, что сама себе накрутила голову. Теперь она отлично представляла, как странно и тяжело было ему слушать её упрёки, даже не понимая причины.
Потому что Лансель… Лансель был из тех, кто исполняет любую просьбу — хоть вынужденную, хоть нелепую — и даже не моргнёт. И именно поэтому она, сама того не заметив, вылила на него своё раздражение.
Мэриголд казалось, что это воспоминание будет преследовать её до конца жизни.
— …Может… отправить ещё одно письмо?
— И опять одной строчкой, как в прошлый раз?
— …
— Да напишите всё, что хотите сказать, ваше высочество. Смотреть со стороны — и то бесит.
— Но я… я хотела сказать это лично…
— А если так и не получится сказать вообще?
— Ик!
Мэриголд в ужасе принялась грызть ноготь — от одной мысли о таком варианте у неё холодело внутри.
Она отправила письмо в конце лета. А теперь уже стояли крепкие морозы середины зимы.
Ждать дальше было слишком поздно.
И как раз тогда, когда терпение окончательно закончилось и она решила отправить второе письмо, пришла новость.
— Ваше высочество. Прибыл гонец с письмом из владений Данте. Он сильно задержался из-за снегопадов с начала зимы. Когда вы пожелаете—
— Лансель!
От голоса служанки за дверью Мэриголд подскочила, будто её выстрелом подняло. Она безжалостно швырнула в сторону учебник истории.
И босиком понеслась по мраморному полу.
Бах!
— Ах!
Дверь распахнулась — у служанки глаза стали круглыми.
— В-ваше высочество?
— Где?! Письмо!
— С-сейчас он отогревается в приёмной… ваше высочество?
— В приёмную! Быстрее!
— Д-да… прошу, сюда…
— Пойдём! Быстрее! Сейчас же!
— Ваше высочество, пожалуйста, хоть что-нибудь на ноги… ваше высочество! Вы можете пораниться…!
— Некогда!
Она месяцами сидела взаперти, злясь и обижаясь. И теперь не могла позволить себе потерять ни секунды.
Она неслась по гладкому камню, словно снова бежала по полям владений Данте.
Лансель! Ответ!
За окнами длинного дворцового коридора тянулся белый мир — всё завалило снегом.
1 января. День густого снегопада.
Мэриголд мчалась изо всех сил — так же, как тогда, когда носилась по полям, задирая юбку.
Ответ от Ланселя!
Она бежала, приподняв подол, с бледными коленями на виду, с босыми ногами, стучащими по мрамору.
— Ваше высочество! Так нельзя, это непристойно, ваше высочество!
Служанка была в ужасе от такой потери достоинства, но Мэриголд даже не сделала вид, что слышит.
По пути стояли караульные.
Служанка поспешно закричала им:
— Вы! Немедленно отвернитесь! Её высочество сейчас в крайне… к-критическом состоянии! Быстро! И вы тоже! Глаза вниз, немедленно!
— Д-да…!
От грозного окрика стражники и рыцари один за другим опустили взгляд.
— Письмо!
Лишь когда звук шагов Мэриголд, пронёсшейся как ветер, исчез вдали, рыцари вытерли холодный пот.
Верные служители решили стереть только что увиденное из памяти прямо сейчас же.
Бах—!
Мэриголд распахнула двери приёмной так, будто пыталась сорвать их с петель.
— Письмо! Дайте мне!
4
— Дир! А кто это рядом с тобой?
— Здравствуйте! Это мой… ученик!
— Ученик?
— Да!
Лансель глубоко наклонил голову, натянув кепку так, чтобы глаза почти не было видно.
Пока они углублялись в Императорский дворец, никому и в голову не пришло подозревать Ланселя.
Всё из-за вида: он выглядел примерно ровесником Дира — маленький, в рабочей одежде, с кепкой, прячущей лицо, и с совсем юным выражением.
Слишком мелкий и безобидный, чтобы казаться чужаком.
— Ты теперь щенка воспитываешь? Милый.
— С… спасибо.
— Стесняшка? Какой прелестный! Подождите… тогда Дир у нас наставник?
— Да!
— Ого, Дир уже наставник! Как круто!
— Хе-хе!
Целых 10 минут Лансель терпел мучения: служанки гладили его по голове и щипали за щёки.
И Дир это терпит каждый день?!
— Ладно, бегите работать. Если возьмёшь ещё одного малыша — обязательно покажи, Дир!
— А вы дадите сладостей?!
— Конечно!
Едва его отпустили, Лансель наконец выдохнул.
— У вас получилось, господин Лансель!
— Пока ещё нет. Отведёшь меня туда, где собаки?
— Конечно! Хотите посмотреть?
Дрессировщик охотничьих псов.
Со стороны кажется — лёгкая работа, играй себе со щенками. Но на деле труд у Дира был тяжёлый.
Псы здесь охотились не на зверей. Они охотились на людей.
Погоня за нарушителями, патрулирование периметра — собаки участвовали во всём. Каким бы умелым ни был вор или убийца, обмануть собачий нюх почти невозможно.
— Вот, пришли. Больше и чище, чем вы думали, да?
— Гав! Гав-гав-гав!
— Р-р-р-р-р!
Хаос.
Внутри здания, похожего на конюшню, носились десятки собак. Лансель пару мгновений просто смотрел на это молча.
— Они вроде милые, но очень сильные, так что осторожнее. Не укусят, раз вы со мной! Но прыгать любят, хе-хе!
— …
Шрамы от волчьих укусов будто заныло фантомной болью.
Ладно. Давайте.
И всё же Лансель шагнул прямо в стаю.
Заинтересованные псы закатили глаза и рванули к нему.
— Гав! Гав! Гав!
— Уф! Р-р!
— Тяв!
— Угх!
Ланселя снесло на пол. Весь мир заполнился собаками: носы, мокрые языки, тёплое дыхание.
1 час.
2 часа.
Даже когда полуденное солнце покатилось к закату, Лансель всё ещё был беспомощен — его зализывали без перерыва.
— Господин Лансель, только не говорите…
Дир, который чистил всё вокруг вилами, наклонил голову.
— Вы попросили провести вас по дворцу, но на самом деле просто обожаете собак!
— …Ну, типа… пф! Тьфу!
— Так бы и сказали! Я вас теперь буду сюда часто водить!
— Д… да… м-мф!
Нет.
Только не лицо.
5
— …?
Мэриголд взяла то, что гонец ей протянул, и на секунду буквально «выключилась».
================
Медицинская справка: Лансель Данте
Глубокое проникающее ранение плеча, ссадины по большей части верхней половины тела, переломы рёбер, мелкие переломы костей кисти, переломы пальцев стопы, выбитый коренной зуб, глубокая рана на бедре и прочее.
Восстановление ожидается крайне тяжёлым. Высокая вероятность смерти; даже при выживании возможны долговременные последствия. Для обычного ребёнка такие повреждения были бы смертельны сразу.
================
У Мэриголд в голове стало пусто.
— Ваше высочество, это не письмо, это медицинская справка…
— А вот письмо, ваше высочество.
Гонец торопливо протянул конверт.
Мэриголд взяла письмо остекленевшими глазами.
================
— Я приду к вам сам. Лансель Данте.
================
Коротко.
Слишком коротко.
…
— Ваше высочество, вы в порядке?
— …
— Ваше высочество?
Медицинская справка Ланселя Данте.
Как бы она ни пыталась забыть, она давила на неё каждый день. Стоило появиться свободной минуте — Мэриголд хватала лекаря и спрашивала:
— К… как он был? Насколько… плохо?
Но ответ не менялся.
— Прошу, не тревожьтесь так, ваше высочество. У него удивительная живучесть, скорее всего, сейчас ему намного лучше.
— …Настолько… серьёзно?
— Честно говоря, это чудо, что он выжил. И как удачно, что рядом оказался такой искусный лекарь, как я. Так что, ваше высочество, причин для беспокойства нет.
— …
«Не тревожьтесь».
Легко сказать.
Лансель… ты правда в порядке?
Она думала: письмо — и ей станет легче.
Думала: появится сила терпеть и стараться до дня, когда ей разрешат выходить.
Но вышло наоборот.
Теперь стоило Мэриголд закрыть глаза — и она видела Ланселя, покрытого ранами.
— Мэри… я умираю.
— Нет!
Мэриголд опустила голову.
Мысль о том, что она — его сюзерен — не была рядом, когда он был при смерти, грызла её без остановки.
…Лансель…
Когда он был тяжело ранен из-за волка, Мэриголд оставалась возле него.
Она помнила, как он только тогда смог спокойно уснуть — когда она держала его за руку, пока жар ломал его ночью.
Лансель был взрослым не по годам, но Мэриголд лучше всех знала: ему нужен был кто-то рядом.
Ему нужно было, чтобы кто-то держал его за руку.
— Ваше высочество. Сегодняшний урок…
— Перенесите на завтра. Простите.
— …Я приду завтра.
К весне, когда зима уже прошла, Мэриголд потеряла желание делать хоть что-то.
Она сама не понимала, почему. Просто не было сил встать.
Императорский дворец стал для неё душной клеткой.
…Сбежать бы…
Тук.
…
Тук-тук.
— Завтра помоюсь…
Тук. Тук. Тук.
Сегодня служанки стучали слишком настойчиво.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Мэриголд в конце концов зарылась лицом в подушку.
Простите, все! Ещё 2 дня так — и я точно начну стараться!
Она давала себе это обещание уже десятки раз, но сегодня просто забралась глубже под одеяло.
Служанки, скорее всего, скоро уйдут. В Императорском доме никто не посмеет вытащить принцессу силой, чтобы «тащить мыться».
Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.
— У-у-у…
Настойчивые.
Слишком настойчивые.
— …?
И тут Мэриголд замерла.
Звук шёл не от двери.
От окна.
Тук!
Не дверь — стекло.
Она резко подняла голову: маленькая палочка стучала по оконной раме.
Тук!
— …?
Мэриголд словно заворожённая подошла к окну. Аккуратно отперла то, что обычно было плотно закрыто.
— Ну и чего так долго? — раздался знакомый голос снизу.
Сердце Мэриголд дёрнулось.
Она медленно опустила взгляд.
К перилам, на высоте 2 этажа, кто-то цеплялся руками.
— Хоп.
Он ловко перемахнул внутрь через окно.
Почему-то мальчик, пробравшийся в покои Мэриголд, был весь в собачьей шерсти.
— Фух, чуть не попался. Хорошо, что дорогу я уже знал.
— …Лан… сель…?
— Да, как видите, это Лансель. Ваше высочество.
11-летняя Мэриголд раскрыла рот. Ей показалось, что она видит мираж.
Тук-тук.
И в этот момент—
— Ваше высочество, я принесла воды. Поставлю и выйду.
О нет.
Голос старшей горничной.
Одной из немногих, кто мог открыть дверь Мэриголд без разрешения.
Дверь спальни медленно приоткрылась.
— Простите, ваше высочество.
Старшая горничная вошла, поставила кувшин с водой и стакан возле кровати.
Её взгляд скользнул к постели.
Там был только округлый бугор одеяла.
Горничная секунду посмотрела — и вышла.
Щёлк.
Дверь закрылась.
— …
— …
Мэриголд, с ладонью на губах, моргала в упор.
А перед ней Лансель тихо выдохнул.
— Фух.
— Я же сказал, что приду к вам сам.
Под толстым одеялом, в тесном укрытии.
Незваный гость Лансель и имперская принцесса Мэриголд — с его ладонью у неё на губах.
Они смотрели друг на друга так близко, что дыхание смешивалось.