Дорога на север

Утром Саймон спустился к завтраку пораньше — не хотел упустить ни одной возможности. Он ещё не доел тарелку сытных лепёшек и колбасок, тонущих в остром перечном соусе, запивая всё это разбавленным пивом, как в трактир стали один за другим спускаться наёмники. И почти сразу начался гул разговоров — обсуждали, конечно же, вчерашнее. Саймон сделал вид, что не слушает.

Похоже, пара человек подумывала вызвать «этого жирдяя» на реванш — честь «Счёта Мясника» будто бы была под угрозой. Болтовня стихла только тогда, когда рядом с Саймоном сел один из наёмников и представился:

— Келл.

Саймон узнал его. Конечно, узнал. Он уже видел этого человека вместе с Фрейей во время своего прошлого визита.

— Слышал, ты вчера надрал задницу Ходжу, — сказал Келл с притворным уважением. — Причём быстро. Не каждый может этим похвастаться. В чём твой секрет?

Келл был высоким, красивым мужчиной — и его природная харизма ощущалась с первого же взгляда. У Саймона даже возникло чувство, будто он уже встречал его раньше. Но теперь это чувство посещало его часто, особенно в Шварценбруке, и он не придал ему значения.

— В основном гоблины, — кивнул Саймон. — Сдал за свою жизнь столько ушей, что и не счесть. А они — быстрые ублюдки.

— Это точно, — согласился Келл. — А как у тебя с тварями покрупнее? Судя по слухам, нам как раз такие и предстоят.

— Слыхал. А почему думаешь, что это именно зверолюди, а не кто-нибудь посерьёзнее, скажем, огр?

— Да не было в северных землях таких исполинов уже целую вечность, — с ухмылкой отмахнулся Келл. — Всего-то пара ферм да глухая дорога, пока холмы не перейдут в горы. Ну а если дойдём до перевала Бахамед и стоящего там форта — это уже проблема Северных Королевств, пусть пустынники сами с ней разбираются. Указ короля Вилдена действует лишь до края Брина. Если там, в итоге, окажется гражданская война или что-то подобное — мы и за это получим плату. Просто за то, что появились. Заинтересован?

Саймон сильно сомневался, что всё так просто. Он почти был уверен, что это снова зомби — как и в прошлый раз, только сценарий немного сдвинут, и всё происходит чуть иначе.

Но вслух он этого, конечно, не сказал — прозвучало бы слишком безумно. Вместо этого он спокойно ответил:

— Я как-то вычистил пару логов гноллов. Зверолюди, гноллы — не особо-то и разница. Главное — выбрать подходящую местность и заманить. Тогда валятся как миленькие.

— Приятно слышать, — Келл пожал ему руку.

Они поговорили ещё немного и договорились о доле в три процента — весьма неплохо, учитывая, что Келл сперва пытался сбить ставку до одного процента, ссылаясь на то, что Саймон новичок. Видимо, несмотря на весь свой показной оптимизм, он сам чувствовал, что людей у них недостаточно.

Всё шло гладко… пока не появилась Фрейя.

Она подошла и поцеловала Келла в щёку. Он представил её как Фрей и с гордостью назвал «самой свирепой щитоносной девой, какую вы когда-либо видели». Но Саймон почти не слушал. Он механически пожал ей руку, стараясь сохранить на лице нечто похожее на нормальное выражение, хотя пальцы будто одеревенели.

После этого он держался подальше от неё, шёл в хвосте отряда, рядом с Ходжем, пока они пересекали широкий каменный мост и направлялись на север. Он уже бывал здесь однажды и хорошо помнил дорогу. Шли они несколько дней — и, наконец, добрались до того места, где, как он подозревал, и начнутся настоящие неприятности. И тут он не ошибся.

Путь был долгим, но тёплым. Саймон болтал с ребятами, немного спарринговал, даже кое-чему их поучил. Потихоньку, шутка за шуткой, он начал завоёвывать доверие. Всё закончилось, когда они наткнулись на первые следы боя — разрушенные строения.

Первая выжженная ферма была пуста. Следов сражения и крови — предостаточно, а вот тел — ни одного. Это точно вписывалось в зомби-сценарий, как по учебнику. Следы вели дальше на север, и отряд единогласно решил двигаться по ним.

— Не похожи они на зверолюдей, — сказал Саймон, указывая на отпечатки. — Разве что те вдруг научились носить сапоги.

Сапоги на зверолюде были бы чем-то буквально невозможным — и это сразу заставило всех насторожиться.
— Может, бандиты? — предположил он. — Не часто они бывают столь дерзкими, но и такое случалось. Мы уже не раз ставили зарвавшихся на место, верно?

Большинство с этим согласилось. И хотя Саймон добавил, что зверолюди могли бы забрать тела, но бандиты — только ценности, его слова почти проигнорировали. Только Гарт подошёл позже и спросил, что он на самом деле думает.

— Человек в сапогах, который не оставляет за собой тел, — произнёс Саймон, словно размышляя. — Либо мы имеем дело с шайкой одичалых каннибалов, либо с чем-то похуже.

— Хуже каннибалов? — усмехнулся Гарт. — И кто же?

— Поверь, хуже хватает, — пожал плечами Саймон. — Я бы предпочёл сразиться с дюжиной людоедов, чем с одним орком. Эти твари просто чудовищно сильные. Но тут… я скорее думаю о чём-то вроде тёмного мага. О чём-то, что забирает тела не просто так.

Гарт вздрогнул и сложил пальцы в защитный жест от зла.

— Если ты так думаешь, почему не скажешь об этом начальству? Келл должен знать.

— Должен, — кивнул Саймон. — Но вряд ли ему понравится, если новенький начнёт поучать его на глазах у всех.

Гарт понял намёк и понимающе кивнул. К этой теме они больше не возвращались. Но той же ночью Келл собрал отряд и объявил, что, судя по следам, их ждёт нечто худшее, чем зверь или человек. Возможно, в происходящем замешаны мертвецы. Он полностью приписал догадку себе, но Саймон не возражал — главное, чтобы все были готовы.

Вечером у костра разговоры шли вполголоса, и часовые стали вдвое внимательнее. Что оказалось кстати — первая тревога прозвучала спустя несколько часов после полуночи.

Саймон вскочил на ноги мгновенно, с мечом в руке.
Первым порывом было использовать слово света, чтобы осветить ситуацию, но он знал — в обстановке крайнего напряжения этого было достаточно, чтобы его тут же записали в чернокнижники, и всё закончилось бы плохо. Вместо этого он подбежал к костру, выхватил пылающее полено и метнул его в сторону стража, зовущего на помощь, а затем прошептал слова малого огня — пламя вспыхнуло в подлеске, осветив окрестности, чтобы он и остальные могли оценить происходящее.

Открылась мрачная картина. Отряд покинул равнины и разбил лагерь на вершине холма — почти день пути к северу от торгового тракта. Место было удобным для обороны, с хорошим обзором во все стороны. Но даже это не остановило толпу зомби — не меньше двух-трёх десятков, наступавших в широкой дуге.

В теории у них было достаточно пространства для отступления, но Саймон считал, что численно они не сильно уступают, и потому стоит принять бой.

— Бейте по головам! — крикнул он тем, кто только приходил в себя, пытаясь понять, что происходит.

Но сам он уже мчался вперёд, к ближайшим мертвецам.

Он убивал этих тварей не раз и больше их не боялся. Напротив, в каком-то смысле он даже был рад снова их рубить. Единственное сожаление — с таким количеством свидетелей он не мог использовать слова силы, чтобы косить нежить, как сорняки. Зато давно не пускал в дело свою булаву, и каждый отвратительный хруст, с которым зомби валились у его ног, приносил мрачное удовлетворение.

Он боялся, что это будет бойня, особенно для его товарищей, но, как оказалось, погиб только Риггс — тот самый, кто стоял на страже. Судя по всему, крик был его последним действием — в следующее мгновение один почти полностью истлевший упырь разорвал ему горло.

Пока наёмники из «Счёта Мясника» оплакивали товарища и обсуждали, что делать дальше, Саймон обшаривал тела. Во-первых, чтобы убедиться, что они действительно мертвы. Во-вторых, чтобы узнать хоть что-то. Он узнал нескольких древних мертвецов из курганов, но были и другие: бандиты, солдаты Брина, крестьяне. Среди них даже дети. И именно они оставили самый тяжёлый след в душе.

— Откуда ты знал, что будут зомби? — вдруг услышал он за спиной голос Фрейи.

— С чего ты взяла, что я вообще что-то знаю? — отозвался он, не поворачиваясь, продолжая разглядывать трупы — он не доверял своему лицу, когда дело касалось её.

— Не прикидывайся. Я слышала, что Гарт сказал Келлу за обедом, — в голосе её звучала твёрдость, какой он не помнил за ней за все прошлые жизни. — Он почти прямо сказал, что ты знал насчёт чернокнижника и зомби.

— «Знал» — это громкое слово, — Саймон наконец поднялся и обернулся. — Скажем, у меня было предчувствие. И хорошо, что хоть кто-то к нему прислушался. Иначе всё могло бы закончиться гораздо хуже.

— Для Риггса всё и так закончилось плохо, — тихо сказала она и покачала головой, как будто разочарована. — Разве ты не мог сделать больше?

— Когда собираешь отряд вроде этого, люди умирают, — пожал плечами Саймон, хотя прекрасно знал, что мог бы. — У меня было чувство, и я поделился тем, что знал. Благодаря этому почти все остались живы. Так что — пожалуйста.

Фрейя приоткрыла рот, будто собиралась сказать ещё что-то, но передумала и промолчала. Только после восхода солнца Келл подошёл к Саймону и сказал:

— Похоже, нам повезло, что ты с нами, Саймон. Как думаешь, к чему всё идёт? Думаешь, дальше нас ждёт злобный чародей?

В его глазах ясно читалось подозрение. Он искал виноватого, и Саймон ни в коем случае не собирался позволить сделать себя крайним. Но помимо этого, слова «злобный чародей» больно ударили по памяти, вызывая сильнейшее чувство дежавю.

И тут его осенило.

Келл — тот самый ублюдок, который пытался убить его в прошлой итерации, когда Саймон уже почти прошёл этот уровень. И он же открыл врата в тот раз, когда Саймон сам оказался зомби. На мгновение его захлестнула ярость — не только из-за того, что теперь ему приходилось помогать этому типу, но и потому, что именно он оказался рядом с Фрейей.

«Кто бы ни говорил, что жизнь несправедлива, просто не знал Геладис, — подумал Саймон. Если бы знал, то сказал бы, что жизнь — это антоним справедливости.»

Вслух он не сказал ничего. Вместо этого указал на тела:

— Тут достаточно следов для тех, кто умеет смотреть. Стоит изучить их, прежде чем сжигать.

— Сжигать? — переспросил Келл. — Это займёт весь день.

— Возможно, — кивнул Саймон. — Но лучше уж потратить день, чем потом иметь дело с новой волной зомби, не так ли?

— Ладно, — согласился Келл. — Так что ты видишь?