Шаг за шагом

Как только Саймон достаточно окреп, чтобы деревенская матриарх начала ежедневно находить повод спросить, когда же он наконец уедет, он снял себе хижину за пределами деревни, чтобы видеть её как можно реже. Однако полностью избежать визитов в Ривенвуд не удавалось — приходилось появляться там два-три раза в неделю. Помимо того, что он, как и раньше, зависел от местных жителей в плане еды, ему постоянно приходилось пополнять запасы стрел у лучника, сколько бы он ни старался расходовать их экономно.

В первое время ему также приходилось регулярно наведываться в кузницу. Но когда старый кузнец изготовил для него необходимые инструменты, эта необходимость отпала. Теперь по несколько часов в день он проводил, аккуратно вырезая странные символы на коротком стальном мече, который приобрёл специально для этой цели. Всё, что ему требовалось, — это свет, терпение и стальной резец.

Однако вскоре он понял, что изначально всё представил неправильно. Он думал, что создание магического меча станет для него самым сложным испытанием, а овладение стрельбой из лука — самым простым. В реальности всё оказалось ровно наоборот.

На то, чтобы вырезать все девять рун и глифов, а также двенадцать соединяющих линий, у него ушло почти два месяца кропотливой работы, но это было лишь долгим и утомительным процессом. А вот с луком… он надеялся, что спустя месяц тренировок заметит значительный прогресс, но этого не случилось.

Если стоять на месте, попадать в цель не составляло труда, даже с приличного расстояния. Но стрелять таким образом — значит подставляться под удар. Этого было недостаточно. Он стремился научиться стрелять в движении, как в кино, но вскоре понял, что это почти невозможно.

Конечно, он никогда не станет Леголасом, но хотя бы на уровень Робин Гуда надеялся выйти. Оказалось, что такие навыки требуют куда больше времени, чем несколько месяцев. В итоге ему пришлось довольствоваться умением пускать стрелы навесом и стрелять вслепую по скрытым целям, но даже после долгих тренировок он попадал в цель за своим домом лишь в одном случае из четырёх, если стрелял с пятидесяти ярдов.

Зато другие его эксперименты оказались куда успешнее, особенно с Auf̦v̬a̼rum͔ O̙o̺n͓b̠e̪t̳i̘t̼.

Огонь и молнии, конечно, выглядели эффектно, но «Малая Сила» оказалась самым полезным из всех его приёмов. Он мог применять её и на себя, позволяя себе запрыгивать на невозможную высоту и даже делать что-то вроде двойного прыжка. «Большая сила» вполне могла бы превратить врага в кровавое месиво или, по крайней мере, сломать все кости, но и малая сила была смертельно опасной — достаточно было выстрелить стрелой и не рассчитывать её вернуть, подумал он с ухмылкой.

— Auf̦v̬a̼rum͔ O̙o̺n͓b̠e̪t̳i̘t̼… — прошептал он, отпуская тетиву.

Глазом уследить за стрелой было невозможно, но он знал, где её найти — она ушла в ствол дерева почти по самую оперёнку.

— Круто, — усмехнулся он, разглядывая результат, — но если бы я мог ещё и загибать выстрел…

Этот трюк ему пока не удавался. Если бы он мог научиться стрелять из-за укрытия, то необходимость в стрельбе в прыжке и на бегу вообще бы отпала. Однако это оказалось сложнее, чем он думал.

Эта магия не была по-настоящему магической. Казалось бы, выглядело всё сказочно, но на деле он лишь придавал объекту дополнительное ускорение. Причём как именно это происходило, он не понимал.

Скоординировать момент воздействия с точностью до доли секунды было невозможно.

Этот приём работал на медленных движениях, например, при прыжках, но даже там ему уже довелось получить несколько неприятных синяков. Даже с магией он никогда не стал бы теми паркурщиками, которых показывают на YouTube. Это — факт.

Местные жители, впрочем, не выказывали никакой неприязни к его экспериментам. Конечно, никто не видел, что именно он делает, но слухи наверняка уже успели разойтись. Однако каждое утро, если погода была хорошей, он помогал то одному, то другому — ставил бревна, ремонтировал постройки, помогая восстанавливать разрушенные дома и жизни.

За два месяца он выучил почти все имена. Если бы не несколько обгорелых зданий, никто бы и не сказал, что недавно здесь была война.

Последние недели ходили слухи, что орки могут вернуться. Саймон лично отправился проверить и ничего не нашёл.

Вероятно, это и было главной причиной, по которой Хибиссиан до сих пор его не выгнала. Орки действовали грубо, оставляя явные следы. Однажды он наткнулся на следы гоблинов, но деревня такого размера не стала бы для них лёгкой добычей, даже без него.

Жители искренне благодарили его за проверку, но он видел тревогу за их улыбками.

Даже Маджория спустя пару недель начала проявлять к нему дружелюбие. Но на этот раз Саймон держал дистанцию. Он не хотел, чтобы она снова всё поняла неправильно.

Он по-прежнему не испытывал ни малейшего интереса ни к кому, кроме Фреи.

Ему предстояло долго её оплакивать.

Даже если бы он прямо завтра попал на уровень с зомби и по какому-то чуду нашёл её, он бы всё равно продолжал скорбеть.

Потому что дело было не только в ней.

Он тосковал по их жизни.

По их маленькому убогому домику.

По их скучному, но счастливому существованию.

И, конечно, по их нерождённому ребёнку.

Эта мысль была слишком болезненной.

Слишком.

С каждым днем прошлое становилось для него все более далеким и призрачным. Да и сам себя он едва узнавал. Однажды, умываясь в бочке с дождевой водой, он случайно поймал свое отражение — и на мгновение не поверил глазам.

В прежней жизни Саймон был немного полноват, с коротко остриженными волосами. А теперь перед ним стоял совершенно другой человек: исхудавший, с волосами, спадающими почти до плеч. Хотя нет, слово «исхудавший» было не совсем верным — скорее, он стал рельефным, подтянутым. Резкие скулы, четкая линия подбородка — он определенно выглядел старше, чем запомнил себя. Особенно с щетиной, которая уже грозила превратиться в бороду после столь долгого времени без бритья.

Изменения коснулись не только лица. Постоянные тренировки сделали свое дело — грудь и живот приобрели такую рельефность, что он даже подумал бы о стероидах, если бы точно не знал, что ничего подобного не принимал. Но, тем не менее, мышцы проступали отчетливо — он был практически в отличной форме.

— Я не знаю, зачем ты здесь задержался, — наконец заговорила Хибиссиан в один из особенно ясных летних дней, — но ты испытываешь мое терпение. Скоро тебе придется уйти.

— Думаешь… — проворчал Саймон, с такой силой ударяя топором по полену, что тот застрял в чурбаке, — кто-нибудь в Ривенвуде смог бы меня остановить, если бы я решил остаться здесь навсегда?

Он улыбался, но раздражение в голосе скрыть не смог. Когда он обернулся, то заметил, что с обеих сторон от старухи стояли двое ее самых внушительных племянников, Рольф и Виг, крепко сжимая рукояти мечей.

Даже вид этой угрозы не заставил его пожалеть о своих словах. Саймон был уверен: справиться с Рольфом и Вигом он мог бы без особого труда, не причинив им серьезных увечий. А уж если у Хибиссиан не было каких-то скрытых магических способностей, о которых никто не знал, то вся троица вместе взятая не представляла для него серьезной опасности.

Он позволил угрозе повиснуть в воздухе, пока старуха не ответила:

— Спать приходится всем, — сухо заметила она.

Рольф ухмыльнулся, демонстрируя пару отсутствующих зубов, но Саймон только пожал плечами. Этот громила пытался запугать его и раньше. Сильный — да, но двигался он, как вол, а не как воин. А значит, не представлял угрозы, пока Саймон видел его перед собой.

— Знаешь, — задумчиво протянул он, — я уже встречал одну женщину, которая видела мою ауру, как ты. Она тоже предпочла убить меня во сне, вместо того чтобы просто поверить. Похоже, это уже становится для меня закономерностью.

— Мы были с тобой более чем справедливы… — медленно проговорила Хибиссиан. — Но ты приближаешься к грани. Скоро ты окончательно исчерпаешь наше терпение.

— То место, куда я отправляюсь, почти так же опасно, как попытка меня убить, — ответил он спокойно, встречаясь с ее твердым взглядом. Он знал, что мог бы раздавить ее, как жука, но почему-то даже сейчас ему было трудно выдерживать этот пронизывающий взгляд. Она была человеком, закаленным жизнью, намного тверже, чем он сам когда-либо был.

— Все, что я сделал — помог вашему поселению встать на ноги, пока сам тренировался. Как только я буду готов, я уйду. Надеюсь, это случится через неделю или две. А вот расстанемся мы друзьями или врагами… Это решать тебе.

Хибиссиан еще несколько секунд сверлила его взглядом, прежде чем развернуться и уйти. Саймон облегченно вздохнул. Честно говоря, он не был уверен, что двух недель ему хватит, но надеялся на это, потому что, несмотря на свою браваду, меньше всего на свете он хотел сражаться с людьми, которых однажды уже спас.

Ведь старуха была права — неприятности преследовали его по пятам. Как верный пес, они нависали над каждым, кто оказывался рядом. Но ему нужны были ответы, и единственный способ их получить — быть готовым к предстоящим испытаниям.

Ему предстояло столкнуться с неестественной бурей, смертельной чумой, племенем ящеролюдов… и, конечно, с этим проклятым василиском.

Он зашел слишком далеко, чтобы сейчас что-то упрощать. Особенно когда дело касалось последнего. Когда настанет день убить эту тварь, он должен быть готов так, как не был готов ни к чему в своей жизни.