Город мёртвых

Многие моменты его последнего путешествия в эти глубины оставались для Саймона туманными. Например, он не мог сразу вспомнить, был ли сначала уровень с болотом или тот, где бушевала чума. Лишь одно он знал точно: в этот раз он не собирался ночевать в том же доме, где прошлый раз спал в паре шагов от разлагающегося трупа.

— Это была мерзость, — пробормотал он, идя по улице и наощупь отыскивая очередную дверь в кромешной тьме.

Прошло уже несколько минут, но ночь была настолько густой, что он едва различал очертания мёртвых тел на земле. В конце концов, он вытащил свой пылающий меч, используя его как факел.

— Слишком сложный фонарик, — усмехнулся он, разглядывая огонь, неравномерно ползущий по лезвию, и грубые линии своих рун, которые выглядели куда менее изящно по сравнению с теми, что он видел на магическом шаре всего несколько минут назад. — Но главное, что работает, верно?

Света хватало, чтобы ориентироваться в мёртвом городе, но каждый дом, в который он пытался войти, был либо заперт изнутри, либо полон разложившихся трупов. Жар от меча становился невыносимым, и, пройдя несколько домов, он не выдержал: спрятал клинок в ножны, сбросил доспехи и только потом продолжил путь.

— Если мне придётся ковать новый комплект магического снаряжения для каждого уровня, это займёт вечность, — проворчал он, шагая дальше.

В уме он прикинул, сколько времени на это уходит. На само зачарование он потратил всего две или три недели, всё остальное ушло на восстановление после ранений, но даже если бы всё шло идеально, ему понадобилось бы лет пять.

— Да кому на это хватит терпения, — вздохнул он.

Но уже через несколько минут он наткнулся на нечто, заставившее его замереть. Это был не очередной труп и не пустой дом. Это было зеркало.

Когда он мельком увидел своё отражение в льду, ему показалось, что он просто осунулся из-за холода и потери веса. Но теперь, глядя на серебряную поверхность зеркала в доме какого-то состоятельного ремесленника, он понял, что всё было гораздо хуже. У него появилась седина. Морщины пролегли вокруг глаз.

Последнее время ему часто казалось, что он не узнаёт себя, но обычно это было в хорошем смысле. А сейчас — совсем наоборот. Ему было, вероятно, тридцать, может, тридцать один, но выглядел он минимум на сорок пять.

— Это от магии, которую я использую? — пробормотал он, касаясь кожи свободной рукой. — Или из-за этого проклятого шара?

Он не знал, что именно было причиной, но был уверен, что раньше не выглядел так. В Ривенвуде кто-нибудь бы заметил, не так ли? Или Фрея сказала бы ему, что он выглядит измученным, когда они жили в Кроуваре?

Он выругался, жалея, что не купил тогда зеркало. Ему казалось, что тратить деньги на такую роскошь было не нужно, но теперь он отчаянно хотел иметь отправную точку для сравнения. Если его внешность менялась постепенно, разве он не заметил бы этого? Недавняя травма головы спутала его воспоминания, и он не мог с уверенностью сказать, как давно это началось.

— Да какая разница, — произнёс он наконец, испытывая странное чувство обмана. — Это всё равно ничего не меняет.

Он решил не тратить время на поиски дома без трупов. Вместо этого поднялся наверх и выбрал спальню, в которой, по крайней мере, никто не умер.

Технически он ещё не нуждался в отдыхе — прошло всего шесть или восемь часов с момента, как он проснулся, — но бродить по городу мёртвых в темноте было откровенно глупой идеей. Это был верный способ нарваться на зомби или нечто ещё хуже. К тому же, у него теперь был доступ к слову «исцеление», так что даже чума вряд ли могла причинить ему вред.

Он надеялся, что это заклинание сработает и на укус зомби. Разумеется, проверять это он не собирался. Он бы скорее взорвал себе голову, чем рискнул бы узнать, обратит ли его заражение в одного из них. Но в глубине души он понимал, что однажды найдёт кого-то, кого сможет попытаться спасти. И тот, кто уже был укушен, наверняка станет благодарным подопытным, усмехнулся он, устраиваясь в постели.

Матрас оказался мягче всего, на чём ему доводилось спать за долгое время. Даже в современном мире, с его египетским хлопком и прочими удобствами, не всякая кровать могла сравниться с этим ложем. Но даже это не помогло ему уснуть.

Мысли, одна за другой, роились в его голове. Почему он оказался здесь, после того как все уже погибли? Почему не раньше, когда болезнь только начинала распространяться, и он мог бы что-то сделать?

Мог бы он научить кого-то ещё слову «лечение»? Даже если это ускорило бы их старение, разве это не была бы малая цена за сотни спасённых жизней?

Почему портал не открылся на торговом корабле, который принёс сюда заразу? Или в повозке, что везла её по долгим торговым путям?

Все эти вопросы требовали ответов. Достаточно, чтобы не дать ему заснуть в темноте, заставляя гадать — был ли во всём этом хоть какой-то смысл?

У него не было ответов. Он даже не знал точно, что именно заставило его так быстро состариться и когда это произошло. Это было мучительно, и в конечном итоге именно это тлеющее раздражение позволило ему провалиться в беспокойный сон, пока на горизонте не забрезжил рассвет.

Сон был прерывистым, обрывочным. В нём мелькали Фрея и сын, которого у них никогда не было. Это было настолько счастливое видение, что Саймон проснулся с улыбкой… пока не вспомнил реальность. Она мертва. И ничто не могло этого изменить. Даже если бы он каким-то чудом снова её нашёл и попытался всё начать заново.

Осознание было мучительным. Он сидел на чужой постели, пытаясь загнать эти рваные, обнажённые эмоции обратно в глубины своей души.

Он не убивал её. Он сделал всё, что мог, чтобы её спасти. Но он никогда не должен был оставлять её одну. Теперь он это понимал. Её кровь отчасти была на его руках, и ничто уже не могло это исправить.

Он должен был спасти её, бежав от орков, а не теряя драгоценные дни на защиту Кроувара. Нет, он должен был забрать её оттуда в тот момент, когда понял, каким мерзавцем был местный лорд и его сын. Возможно, им было бы лучше на каком-нибудь уединённом клочке земли, где он мог бы построить для неё дом.

Да, со временем на них всё равно напали бы монстры. Он это знал. Но хотя бы они умерли бы вместе. Это была бы смерть, которая не терзала бы его так, как эта.

Только когда он вновь взял себя в руки, Саймон поднялся с постели с новой целью. Он собирался выяснить, что, чёрт возьми, делает этот Город мёртвых важной остановкой в его путешествии по аду, даже если ему придётся исцелять себя от этой заразы десятки раз, пока он не найдёт ответ.

С рассветом город не стал ни капли дружелюбнее. Здесь и там двери были отмечены красными крестами — знак того, что за ними лежат тела. Но после ночных поисков Саймон знал правду. Эти отметки появились ещё в начале эпидемии, когда кто-то пытался сохранить порядок. Теперь же улицы были завалены трупами, а рядом стояли переполненные повозки с покойниками, завернутыми в погребальные саваны.

Жуткое зрелище. Несколько минут поисков дали понять, что выжившие смогли спастись только бегством — и произошло это давным-давно. Но это не то, что привлекло внимание Саймона. Гуляя по улицам, он вдруг понял, что уже был здесь.

Когда он попал сюда в первый раз, город казался ему дырой. Впрочем, его первое впечатление от Хурага, ещё до того, как чума опустошила его, было не лучше. Та же грязная, никому не нужная дыра между двух рек. Теперь здесь было чуть больше каменных зданий, чем он помнил, но в остальном ничего не изменилось. Только теперь он был заполнен мертвецами.

Загадка разгадана. Саймон подумал было отправиться в храм Этриса и покинуть этот уровень. Но, честно говоря, он не был уверен, где именно находится храм. А сама мысль о здании, полном мёртвых жрецов, которые даже себя не смогли спасти, была слишком угнетающей. Поэтому он направился на юг, туда, где, по его предположениям, мог находиться храм, стараясь избегать особенно густых роящихся мух.

Вскоре он наткнулся на нечто, напоминавшее примитивный полевой госпиталь. В центре рынка под навесами стояли ряды коек, на которых лежали десятки тел. Саймону вдруг захотелось исследовать это место.

Некоторые трупы явно разлагались уже несколько дней, но у других, лежавших дальше, кожа ещё не потеряла жизненного оттенка. Казалось, что среди них могли быть ещё живые. Всё это напоминало жуткий музейный экспонат. Старые тела уже вздулись и начали разлагаться, но чем дальше он шёл, тем больше видел, как на коже вздуваются гнойники и тёмные прожилки расползаются по конечностям. Всё это выглядело так, словно он смотрел иллюстрацию из медицинского учебника — одновременно отвратительно и завораживающе.

Саймон быстро проверил несколько тел на пульс. Ничего. Все, кто хоть немного походил на живых, уже остыл. Он не жалел о попытке помочь, но внезапно ощутил острую потребность помыть руки.

Он направился к небольшому фонтану у северной стены. И тут наткнулся на ещё одну странность.

На земле неподалёку лежал человек в кожаной маске чумного доктора. Точно такая же, как в играх и фильмах. Эта деталь показалась Саймону настолько необычной, что он задумался. Не был ли этот человек таким же пришельцем из его мира?

Увы, задавать вопросы мёртвому не имело смысла.

— Ну, приятель, похоже, тебе она уже не нужна, — сказал он, наклоняясь, чтобы снять маску. — Так что не обижайся...

Но стоило ему расстегнуть ремешок, как его ждало ещё одно потрясение.

Человек всё ещё дышал. Слабо, но дышал.

Саймон инстинктивно отступил, опасаясь, что тот вот-вот превратится в зомби. Его рука метнулась к рукояти меча.

Но незнакомец лишь моргнул и попытался что-то сказать.

Саймон выдохнул.

Нет, этот парень не собирался разрывать его на части. Он был слаб, как котёнок. И если Саймон ничего не предпримет, он точно не выживет.