Глаз не оторвать

Когда Саймон поднялся на следующий уровень, грохот и яростные удары голема всё ещё отдавались эхом внизу. Существо было слишком массивным, чтобы протиснуться через портал, так что он сомневался, что оно вообще могло бы добраться сюда, даже если бы попыталось. Но всё же, движимый любопытством, он закрыл за собой дверь — и грохот мгновенно стих. Открыв её вновь, он обнаружил, что лестница, по которой он только что поднялся, исчезла. Вместо неё внизу начинался другой спуск — куда более крепкий и надёжный.

Тот путь, казалось, вел из подземелий какого-то замка, из тёмных казематов или подвалов. А этот — всего лишь в скромное хранилище, похожее на корневой погреб. Он задумался, не вернуться ли назад за припасами, но быстро отбросил эту мысль. Путь к цели был уже совсем близок, оставалось всего несколько этажей. Да и голода он не ощущал с тех пор, как отдыхал на уровне с виверной... Это было недавно? Часы назад? Дни? Казалось, прошла целая жизнь. И воспоминания о том маленьком, мирном эпизоде болезненно сжали сердце. Он с трудом удержался на ногах, опираясь на дверной косяк.

— Держись, Саймон... Ты почти дошёл. Почти... Ты сможешь, — пробормотал он, делая глубокий вдох.

Он опустил взгляд на книгу в руках и попытался найти в этом хоть какое-то утешение. Это была победа, ради которой он в другой раз пошёл бы на всё. Но если в этих страницах не скрывалось заклинание воскрешения... Радоваться пока рано. Впрочем, ему придётся найти время изучить её, прежде чем двигаться дальше.

— На уровне с чумой было довольно тихо, — сказал он себе. — Возможно, стоит там задержаться на пару дней, изучить текст.

Знание было единственным, что оставалось с ним между жизнями. Поэтому нужно было использовать эту мрачную чёрную книгу на полную. А значит, возможно, ему всё-таки понадобятся припасы. Эта мысль только начала оформляться, когда раздался первый крик.

— Ах да... Здесь же шла осада, — вспомнил Саймон, наконец осознавая, где находится. — Гоблины? Нет... Орки? Или я уже с ними сражался?..

Он напряжённо пытался вспомнить, идя к парадной двери. С высоты крыльца он увидел внизу деревню, охваченную огнём. А затем заметил ледяную арку портала... и память вспыхнула.

— Точно... Я тогда всё это пропустил, — пробормотал он недовольно.

Теперь он понимал, почему тогда так поступил — выход был прямо перед ним. Но сейчас ему это казалось неправильным. Слишком много раз он проходил подобные деревни и знал, насколько беспомощными бывают люди в таких местах. Они погибали прямо сейчас, и то, что он их не знал, ничего не меняло.

Решение он принял ещё до того, как осознал это. Прошлый он ошибся, но это не страшно. Он исправит всё. Пусть даже придётся повторять снова и снова, пока не получится.

— Надеюсь, портал никуда не денется за пару часов, — тихо сказал он, убирая книгу за пояс.

Он не ждал больших сложностей. Если честно, ему даже хотелось сразиться с кем-то, кто может дать отпор. Сейчас это было даже приятно.

Саймон обнажил меч и шагнул вперёд, спускаясь к деревне, раздираемой огнём и смертью. В темноте мелькали фигуры — он сразу понял, что перед ним орочий рейдовый отряд. То, что деревня ещё стояла, говорило о том, что их немного. Возможно, это только начало набега.

Значит, отличный шанс опробовать новые заклинания, подумал он с надеждой, двигаясь вниз по склону. Картина внизу была удручающей: половина домов уже охвачена пламенем, и он надеялся, что люди успели сбежать. Впрочем, тела на улицах говорили об обратном.

Саймон тяжело вздохнул, задаваясь вопросом, кто вообще должен был защищать этих людей. Ни стен, ни укреплений — ничто не намекало на подготовку к нападению. Очевидно, никто здесь такого не ожидал.

Когда первый орк на краю поселения наконец заметил его, тот зарычал одобрительно:

— Свежая добыча!

Это было одним из странных открытий в его нынешней жизни: у гоблинов языка не было вовсе, а вот орки вполне могли говорить. Более того, большинство чудовищ, с которыми Саймону доводилось сталкиваться на службе в Кроваре, обладали речью. Гноллы, орки, даже кентавры. Впрочем, с последними всё было логично, а вот с первыми двумя — гораздо сложнее.

Правда, орки могли выражать только самые простые мысли. Сейчас, например, в глазах этого дикаря читалась лишь голодная жажда охоты. Он приближался к Саймону с поднятой дубиной, и это его устраивало. Сейчас у него была только одна цель — испытать новые силы.

— ̳Д̰н̰а̢р̻т̝х͖ ͘В̨р̡а͖з͍и͇г̤! — выкрикнул он.

Вдалеке глухо прогремел раскат грома. Саймон вскинул меч и направил его остриё на врага. Молния, сорвавшись с клинка, пересекла расстояние в тридцать ярдов за долю секунды и ударила орка прямо в грудь.

Тот рухнул замертво, даже не издав ни звука. Это выглядело почти разочаровывающе... но Саймон был вполне доволен. Приблизившись к телу, он отметил с удивлением: рана была совсем небольшой, лишь тёмное пятно обугленной плоти в центре груди. Вероятно, сердце попросту сгорело. Тем не менее, он на всякий случай добил его ударом меча.

— Ну что, где твои дружки? — пробормотал он, окинув взглядом окрестности.

Ответ нашёлся быстро. Чуть дальше по улице, на повороте налево, у небольшой церкви, куда сбились выжившие деревенские. Дюжина орков осаждала здание, ломая двери и вбивая дубины в оконные проёмы. И хотя кое-где защитники ещё держались, Саймон видел — в их руках были лишь вилы, лопаты да топоры, никакого настоящего оружия.

Он решил не терять преимущества внезапности. Опыт подсказывал ему: справиться с двумя орками уже рискованно, а трое или четверо означали верную гибель. Они могли казаться такими же неотёсанными и вонючими, как их дальние родичи хобгоблины, но по силе эти твари превосходили человека вдвое. Лишь их глупость мешала им захватить весь мир, как считал Саймон.

Он оглядел орков, пытаясь определить вожака. Никто особо не выделялся, но один из них, особенно рослый, стоял чуть в стороне. На нём был всего лишь обрывок набедренной повязки, а в руках — ржавый, наполовину сломанный меч. Этого оказалось достаточно.

— Сойдёшь, — пробормотал Саймон, затем выкрикнул:

— Г͘ерв̝у͚л̱ ͘В̨р̡а͖з͍и͇г̤!

На этот раз он решил рискнуть и вложил в заклинание слово «великая». Недавно он наконец понял, что формулы магии можно было комбинировать, и осознал, что на протяжении долгих лет знал слова «великая» и «огонь», но так и не додумался объединить их в «великий огонь». Он бы отдал многое, чтобы тогда уметь творить хотя бы малый огонь. Особенно учитывая, как долго он учился высекать искру кремнём.

Теперь же в этом не было нужды. Хотя слово «великая» ощутимо истощало силы, этот эксперимент стоил затраченной энергии. Ведь он собирался сделать то, о чём мечтал ещё с тех пор, как впервые начал играть в настольные ролевые игры в средней школе.

Он собирался призвать молнию с небес.

Конечно, он мог бы оправдать это перед собой — мол, если местные окажутся ненавидящими магию фанатиками, удар молнии покажется естественным. Но правда была в другом: ему просто хотелось увидеть, получится ли. Нет ничего более волшебного, чем вызвать удар грома, чтобы сокрушить врагов.

И когда небеса раскололись зигзагом яростной молнии, рассекая тьму, а громкий раскат потряс ночь, Саймон почувствовал себя кем-то между Зевсом и Тором.

На несколько секунд мир ослепительно вспыхнул, воздух наполнился жаром даже там, где он стоял, в двадцати ярдах от цели. Он двинулся вперёд, но орки всё ещё стояли. Несколько длинных мгновений они не шевелились, и сердце Саймона сжалось от тревоги.

Неужели он что-то сделал не так?

И тут он понял — орков просто парализовало ударом молнии. Они стояли столбами, совершенно неподвижные, прежде чем один за другим начали рушиться, словно ряды домино. Это зрелище вызвало у Саймона улыбку. Он не стал терять времени: воспользовавшись замешательством, бросился вперёд и с одного удара сразил первого орка на своём пути, прежде чем тот успел понять, что происходит.

Рёв боли мгновенно привлёк внимание остальных. Теперь против него остались только двое — остальные всё ещё добивали последнюю отчаянную оборону горожан. Бой вышел коротким, но ожесточённым. Уже на второй обмен ударами один из ублюдков расколол его щит, а заодно, похоже, и сломал руку. Боль пронзила его, как горячий гвоздь, но Саймон, стиснув зубы, не дал ей остановить себя — и пронзил орка клинком насквозь.

Пока он бился сразу с двумя противниками, он всё время медленно смещался вправо, кружа вокруг одного из них, чтобы второй не смог нанести удар одновременно с первым. Этот приём он перенял у группы бандитов, которых когда-то с трудом одолел — тех, что оказались куда более искусны, чем эти тупоголовые орки. Но и здесь старая тактика сработала отлично.

— Скверный человек! — зарычал второй орк, когда его товарищ рухнул на землю. — Самая жёсткая плоть — самая вкусная!

Оставшись один на один, Саймон перешёл к осторожной обороне, больше полагаясь на парирования и ложные выпады. Он не доверял своей левой руке, пока не получит возможности залечить травму. Он чувствовал, как онемение постепенно распространяется по конечности, и не мог понять, виноват ли в этом сила удара или орк сумел повредить какой-то нерв.

Неважно. Это была проблема на потом. Сейчас же, даже сдерживаясь, он был уверен, что одолеет этого громилу. Окинув взглядом поле боя, он убедился: остальные держатся, никто не погибает прямо сейчас. А значит, можно позволить себе методично изматывать врага. Раз за разом он наносил короткие, точные удары — то прорезая кожу на запястье, то подсекая сухожилие на пятке. Вскоре орк уже не мог ни крепко держать оружие, ни быстро двигаться.

Дальше оставалось лишь дождаться удобного момента для смертельного удара. Когда он представился, Саймон вогнал двухфутовый клинок прямо в сердце твари. Орк застыл на мгновение, как будто не понимая, что произошло, а затем начал медленно оседать, истекая кровью.

Саймон развернулся к последнему орку, который всё ещё сражался с тремя израненными крестьянами. Он чувствовал, как прихрамывает, но проигнорировал это. Оставалось добить последнего врага, после чего можно было бы заняться пожарами и ранеными.

Он не заметил удара.

Саймон был уверен, что все орки мертвы. Он не понял, как один из них сумел подняться после удара молнии. Возможно, он только притворялся мёртвым… А может, заклинание не сработало как следует. Как бы то ни было, пока Саймон направлялся к церкви, надеясь спасти ещё кого-нибудь при помощи исцеляющей магии, тяжёлый удар обрушился ему на затылок.

Он развернулся на инстинктах, полоснув врага по животу и распоров его внутренности прежде, чем тот успел нанести второй удар. Но одного удара оказалось достаточно. Саймон пошатнулся, уронил меч и судорожно прижал ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить заклинание, которое могло бы исправить повреждение.

А нужно ли вообще? — мелькнула в голове туманная мысль. Мозг — штука хрупкая, и, возможно, именно его магия в конечном итоге убила…

Но закончить эту мысль он не успел. Милосердная тьма накрыла его, и Саймон рухнул на землю, теряя сознание.