В глубокой воде

Сырая, затхлая пещера выглядела точно так же, как и в прошлые его визиты. Саймон и не ждал, что в его сознании любая из предыдущих вылазок сюда будет считаться «победой», так что ничуть не удивился, увидев всё на прежнем месте. Главный вопрос, который у него возник, — а стоит ли ему пытаться «пройти» этот уровень прямо сейчас?

Судя по всему, Ривенвуд должно быть перестал существовать после его сокрушительной победы над орками. Саймон пробыл там достаточно долго, чтобы убедиться, что они не были лишь передовым отрядом куда более крупных сил. Это означало, что искать место для изучения книги будет непросто.

Пока глаза понемногу привыкали к полутьме, он прикидывал, какие уровни идут следом. Раз орки повержены, значит, дальше идёт ледяной уровень, а за ним — уровень чумы. Саймон надеялся, что уровень с морозами тоже засчитан, потому что в том, что он сейчас носил, опять холодок не пережить. Жаль, что ему не доведётся скоро снова навестить Хураг. Несмотря на жуткую вонь, то было бы отличное укрытие для изучения зловещего фолианта, хотя бы из-за тишины и поганого декора. К тому же, если вдруг понадобятся опасные эксперименты, кроме него самого никто бы не пострадал.

А дальше, что же там идёт? Саймон даже принялся загибать пальцы, потому что всё основательно перемешалось у него в памяти. Осталось ещё два уровня, но что за... Ах да, ящеры, причём дважды подряд. Точно.

Сначала болото, которое завершилось давным-давно, хотя Саймон там и пальцем толком не пошевелил, а следом василиск, которого он, кажется, уже «закрыл» окончательно. Меньше всего на свете ему хотелось снова рисковать превратиться в камень.

Значит, что будет после этого — он не знал. И если бы он сейчас прошёл этот уровень, а потом где-нибудь нелепо погиб, то возможность изучить ту книгу пропала бы для него навсегда. Ну, может, не совсем навсегда, проворчал он про себя, вспоминая, как точно так же думал о Шварценбруке, а в итоге пришлось разбираться с ним по новой.

Саймон уже почти убедил себя, что пока не стоит зачищать этот уровень, когда вдруг услышал, как ученик-колдун возносит мольбы злому божеству. Тот обещал в его честь пытать детей из деревни наверху — в обмен на дополнительную силу. Этого было достаточно, чтобы принять решение. Даже если цена — упущенное время на книгу, которую он и без того перечитывал раз за разом, это того стоило. Нельзя было позволить такой мрази ещё раз прокатиться на этом сумасшедшем «каруселе».

— Ты звал меня, и я явился! — торжественно произнёс Саймон, заходя за спину колдуна в магический круг. При этом он вполголоса произнёс заклинание слабого сияния, чтобы придать себе зловещую ауру.

Голем тотчас зашевелился, но поскольку Саймон подошёл совсем близко к его хозяину, громадина могла лишь нависать угрожающе, в то время как колдун обернулся, ошарашенный.

— Убери своего игрушечного Андроникана, пока я не поломал его ненароком во время игры, — блефанул Саймон.

— Т-ты знаешь моё имя? — колдун поднял руку, приказывая голему замереть. — Кто ты?

— Ты знаешь моё имя, — продолжил Саймон, не до конца уверенный, за какого именно тёмного бога он сейчас себя выдаёт, — но боишься произнести его вслух.

Андроникан, казалось, обдумал эти слова и лишь энергично закивал, не говоря ни слова. Затем он так низко, насколько позволяли его больные суставы, склонился в поклоне и добавил:

— Значит, ты пришёл исполнить мою просьбу? Неужели я сделал достаточно, чтобы завоевать твою милость?

— А как иначе? Ученик Фестаувиана достоин того, чтобы я сошёл к нему, — сказал Саймон, стараясь говорить максимально вычурно, словно исчадие тьмы со сверкающими усами. — Но прежде ответь мне: помнишь ли ты, сколько тебе лет, Андроникан?

— Конечно, о тёмный, — колдун скривился в кривой, с желтоватым налётом улыбке. — В день равноденствия мне исполнится девятнадцать зим.

— Девятнадцать прожитых лет, а ты уже израсходовал почти все семьдесят, — с укором протянул Саймон, хотя на самом деле он просто тянул время и был слегка ошарашен. Он припомнил кое-какие детали с прошлых своих визитов. — И если бы я дал тебе ещё семь или даже семьдесят, как бы ты ими распорядился?

Колдун не мог даже прочесть собственный гримуар, а уж слова команд голему для него были, видимо, чем-то вроде «абракадабры». Это выглядело бы смешно, если бы не было так трагично. Единственное, чего Саймон не понимал до сих пор, — убил ли ученик своего наставника или же впал в безумие после смерти учителя каким-то иным образом.

Но каким бы ни был ответ, этот «подмастерье» просто играл со спичками и сжёг собственную жизнь дотла. Саймон с самого начала догадывался, что ему не столько лет, сколько он выглядит, но чтобы едва вылупившийся мальчишка выжигал свою молодость на подпитку заклятий… Тут волей-неволей сочувствие зашевелится. Почти.

— Я убил больше двух десятков людей во имя твоё! — похвастался колдун. — Я сжигал храмы и приносил в жертву детей! Я…

Саймон отвесил ему пощёчину, больше из раздражения, чем для убедительности, словно бы перечёркивая его «подвиги». Не был уверен, что это укладывается в образ демона, которым он пытался прикидываться, но его это не волновало.

«Вот был бы у меня тот самый чёрный плащ, как на представлении с Принцем, — меланхолично подумал он, — я бы хоть как-то смотрелся в роли».

— Не лги мне, — проговорил Саймон, когда Андроникан, вздрогнув, прижал ладонь к горящей щеке. — Сколько душ ты отнял без помощи своего каменного голема?

Колдун посмотрел на него так, будто готов был расплакаться, но наконец прошептал:

— Одну, господин… однако эта жертва…

— Уже принадлежала мне! — резко оборвал его Саймон, делая вид, что разгневан. На самом деле он был рад, что наконец всё встало на свои места: этот мелкий подонок убил учителя и безудержно натравливал своего бессмертного стражника на детей, когда тот оказался без присмотра. Неудивительно, что каждого уличённого в колдовстве стремились прикончить. Если все подобны этому недоучке, то Саймон был только за.

— Прости! — взвыл он, прикрываясь рукой от удара, который так и не последовал.
Андроникан съёжился под натиском притворного гнева, в то время как голем продолжал бездействовать. Саймон почувствовал, что его зловещее свечение уже начало меркнуть, но решил, что всё в порядке — эта схватка в любом случае скоро закончится, так или иначе.

— Мне не нужны твои извинения, — сказал Саймон, проходя мимо него, чтобы получше рассмотреть голема. За всё время на этом уровне у него ещё не было случая как следует его изучить, а сейчас ему, пожалуй, даже сильнее, чем гримуар Фестаувиана, хотелось узнать, что питает эту каменную тушу. Такая тайна стоила того, чтобы рискнуть и, может быть, ещё раз умереть.
— Мне интересно, что ты будешь делать, если я всё-таки дарую тебе великую силу, о которой ты просил. Неужто ты думаешь, что я вручу такой дар человеку, который даже не пачкает рук, а ссылается на своего каменного громилу?

Саймон лишь улыбнулся, когда отвёл взгляд от колдуна. Сыграть карикатурного злодея оказалось проще простого — куда сложнее было сдержаться и не разразиться смехом.

— Я… нет… но… — Андроникан был совершенно выбит из колеи. На миг Саймон заподозрил, что, возможно, слегка перегнул палку: всё-таки парень, в отличие от него, свято верил, что общается с силами тьмы, а такое кому угодно нервы потреплет. Но всё же он ошибался глубже, чем мог вообразить.
— М-мой господин, — заикаясь, продолжил колдун, — как ты вышел из призывного круга?

Саймон напрягся, поняв, что сплоховал. Он заметил руны на спине голема и был почти уверен, что, если дать себе минутку, смог бы их разобрать. Но времени у него могло и не быть. Он обернулся к колдуну.

— Твой круг вполне годился, чтобы заманить меня в этот мир, — объяснил он, — но в нём есть прорехи, понимаешь? Здесь, между…

— Ты не Жнец Душ! — взревел Андроникан, полностью потеряв веру в его игру.
— Говори, кто ты, иначе мой страж раздавит тебя, как яйцо!

Саймон не стал отвечать. Он лишь выкрикнул «Унбетит», сопровождая слово силы ударом по каменному полу, разделив при этом часть магической цепи, которая анимировала голема, от участка, питавшего заклятие, — и сделал шаг за каменную ногу стража.

— Поднимись, моя марионетка, защити своего хозяина! — завопил колдун.

Последующие мгновения были напряжёнными. Саймон понимал, что зверюге стоит только повалиться назад, чтобы придавить его. Но этого не произошло. Голем стоял, уже разомкнутый от ворожбы. Саймон поднял взгляд на повреждённые руны, но лишь успел заметить, что большинство из них ещё можно прочесть, как вдруг услышал, что колдун выкрикивает слово заклятия огня.

Саймон среагировал почти инстинктивно, скользнув за укрытие и вполголоса произнеся «Кареш Мейрен», чтобы защититься от струи пламени, хлынувшей по обе стороны каменной ноги голема, за которой он прятался.

Убедившись, что не пострадал, Саймон усмехнулся.

— И это всё, на что ты способен, Анди? — с этими словами он рванул к сталагмитам, чтобы спрятаться за ними получше, и вытащил меч.

Лучшим ходом было бы добить врага заклинанием, а не язвить, но удержаться он не мог. Кроме всяких там гоблинов, которых он всерьёз не считал чародеями, это был его первый поединок с другим магом, и это стоило того, чтобы посмотреть, как всё обернётся. Он, наверное, продлил бы бой назло, чтобы почерпнуть немного знаний, но Андроникан бесил его одним своим видом, и этого было более чем достаточно.

— Когда я с тобой закончу, от тебя одни головешки останутся! — завопил колдун.

Ждать долго не пришлось. Воображения Андроникану явно недоставало: за огнём он тотчас пустил в ход заклинание «большее пламя».

Вспышка оказалась мощной, и Саймон с интересом отметил, что выглядела она совсем не так, как его собственная версия заклятия. Когда он использовал «большее пламя», сгусток напоминал энергетический луч, тогда как у Андроникана это был целый вал жидкого огня, обрушившийся на цель. Выглядело даже красиво, но Саймон поспешил пригнуться за скальными выступами и пропустить огненный вал над собой.

На этот раз и расстояние, и укрытие сыграли ему на руку вкупе с защитным заклятьем, так что жар рассеялся практически без вреда. Приподнявшись, Саймон ухмыльнулся: этот парнишка точно не был духом огня.

— Ты потратил на такое целый год жизни? — насмешливо бросил он. — Неудивительно, что у тебя уже считай ничего не осталось. Может, прекратишь, пока не запорол всё окончательно?

— Никогда! — выкрикнул колдун и озвучил последнее, чего Саймон ожидал: — Гервуул Гервуул Мейрен!

У Саймона была лишь секунда, чтобы осознать смысл этой фразы. «Большее, большее пламя»? Это удвоение или умножение эффекта? Может, это два года или…

На этом его размышления оборвались, потому что пещеру вдруг залило огнём. На сей раз это была не волна, а будто начало мощнейшего взрыва, длившегося одно короткое мгновение. Но, вместо того чтобы рвануть всё вокруг и завалить вход тоннами камня, всё вдруг стихло.

Сыпавшаяся сверху пыль застилала глаза, и Саймон осторожно выпрямился в залитой мраком пещере. Ничего не видел, пока не произнёс словечко «малый свет» и не двинулся туда, где стоял колдун.

Не зная, чего ожидать, он предполагал увидеть обуглившийся труп или вообще пустое место, куда тело снесло взрывом. Но вместо этого он обнаружил Андроникана, сжавшегося клубком на полу. Вокруг всё было обожжено, а он один остался цел… только выглядел теперь, как мумия.

Саймон не мог сказать наверняка, сколько именно магической энергии отняло у парня это заклятие, но, глядя на его скрюченный труп, можно было поклясться, что он состарился на добрую дюжину лет в последние минуты жизни — а то и на несколько десятков.

— Вот почему, детишкам, не стоит играть со спичками, — проворчал Саймон самому себе, разворачиваясь к месту, где лежала книга. Эксперимент вышел занятным, но было бы жутко иронично, если бы он прошёл через всё это, а потом не смог воспользоваться шансом спокойно почитать.