Небольшая ошибка

Ответ оказался простым — ноль. Без магии он, возможно, потерял бы все пальцы, но с парой применений малых исцеляющих заклинаний Саймон смог вернуть и ногам, и даже посиневшему от холода носу здоровый розовый оттенок. Это было великолепно, потому что мысль о том, что ему пришлось бы отрезать себе нос, была слишком отвратительной, чтобы даже представить.

Дом, который он выбрал для ночёвки, не скрывал в себе тел, но в нём оказалось достаточно мяса и овощей, которые пострадали лишь от лёгкого обморожения. Тот факт, что они оказались вполне съедобными после долгого томления в котелке, только подтверждал — всё это случилось относительно недавно.

— Но почему именно сейчас? — пробормотал он, отправляя в рот ещё одну ложку похлёбки.

Если Геладис действительно хотела предотвратить эту трагедию, разве она не могла открыть портал за несколько мгновений до того, как маг завершил свой эксперимент? Перед глазами снова вспыхнуло застывшее в ужасе лицо замёрзшего мужчины.

Очевидно, у него хватило времени, чтобы осознать свою ошибку и попытаться спастись. Так почему же Геладис не отправила Саймона в этот момент, или хотя бы на десять минут раньше, чтобы он мог предотвратить катастрофу прежде, чем весь город заплатил за неё?

— По крайней мере, кто-то сумел спастись, — сказал он вслух, рассеянно ковыряя угли в костре, прежде чем отправить в рот ещё ложку тушёных грибов с бараниной.

В который раз он решил, что Фрея бы приготовила это намного лучше, но тут же заставил себя прогнать эту мысль, прежде чем она завела его в слишком болезненные воспоминания.

После мрачного и безвкусного ужина он дважды обыскал маленькую хижину в поисках спиртного, но так и не нашёл ничего. Поэтому решил лечь спать пораньше. Счёт за этот уровень был закрыт, но он хотел провести ещё день или два, разбираясь в последствиях ошибки мага.

***

Утром Саймон проснулся в поту, укутавшись в меха. Когда он вышел на улицу, то увидел, что снег значительно отступил. Он всё ещё окружал деревню кольцом, а крыши центральных зданий оставались покрытыми льдом, но поля между окраиной и центром растаяли. Осталась лишь полоса тёмной влажной земли, отмечавшая границу зимнего кошмара.

Продвигаясь к центру, Саймон ощущал лёгкий холод, но он даже отдалённо не напоминал тот леденящий ужас, с которым он боролся накануне. Когда он добрался до дома, ставшего эпицентром катастрофы, температура вновь резко понизилась, но на этот раз холод был скорее похож на мороз в хорошем холодильнике, а не на безжалостный ледяной ад, которым это место было ещё вчера.

Теперь у него было время на тщательный осмотр. Он методично прочёсывал комнату за комнатой, пытаясь понять, что именно здесь произошло. Судя по запасам в кладовой и качеству серебряной утвари, хозяин дома был человеком зажиточным, хотя и не столь богатым, как бароны, которым Саймон служил ранее.

Он мог позволить себе двоих слуг. Горничная замёрзла насмерть на кухонном полу у печи, а слуга — перед камином. Оба пытались согреться, но их погубило нечто, с чем не могли справиться даже самые жаркие языки пламени. Саймон пока не знал, что именно, но был уверен, что найдёт ответ.

На втором этаже он обнаружил библиотеку. В этом мире книги встречались редко, так что он на мгновение подумал, что наткнулся на настоящий клад. Но оказалось, что большинство из них были сборниками стихов, историческими хрониками и трактатами по геральдике. Перелистав пару десятков, он понял, что ни один не содержит ничего магического, и продолжил путь.

Сцена преступления осталась неизменной: замороженный хозяин, расколотый на две части шар и разбросанные повсюду инструменты. Саймон терпеливо осматривал комнату, ища хоть какие-то аномалии.

На столе он обнаружил книгу, которая могла быть гримуаром, но, пролистав её, понял, что ошибся. Это был трактат по естественной философии, или, как он сам бы назвал, примитивной биологии. В основном там говорилось о местных птицах и травах, а также выдвигались теории о том, как боги могли их создать.

Но четыре страницы в самом конце книги выглядели иначе. Написанные другой рукой, они содержали сложные чертежи серебряного шара, испещрённого замысловатыми рунами.

Что именно должно было делать это устройство, из схемы было непонятно. Саймон вырвал эти страницы и сунул их в свою книгу, чтобы изучить позже. После этого он собрал обломки сферы и вынес их на улицу, где было теплее.

Уже выходя, он заметил, что один угол комнаты выглядел подозрительно чистым по сравнению с остальной запылённой поверхностью. Там даже остались следы мела, но ни одной зацепки, что это могло означать. Пожав плечами, он покинул дом.

Устроившись на ступенях, он посмотрел вниз по улице. Вдалеке белел храм, укутанный в лёд — именно через него ему предстояло пробираться в следующий мир. Но пока это было делом будущего. Сейчас его интересовала только одна вещь — рунические обломки сферы, которые он теперь держал в руках.

Хотя Саймон всё ещё не понимал, что именно пытался создать этот человек, одно было ясно — он совершил роковую ошибку. Единственная капля магических чернил стекла с покрытой инеем руны и случайно соединила контур между каким-то рекурсивным элементом и символом, смысл которого Саймон не мог разгадать. В результате возникло короткое замыкание.

Он понятия не имел, откуда этот шар черпал силу, достаточную для того, чтобы превратить весь город в ледяную гробницу, но был уверен, что если бы никто не вмешался, этот процесс мог бы продолжаться бесконечно.

— Живая снежная сфера, — пробормотал он, снимая рюкзак и убирая внутрь обломки артефакта.

Позже он найдёт время, чтобы разобраться в этом головоломном происшествии, но теперь, когда стало ясно, что это была магическая версия промышленной аварии, в этом не было особого смысла. В конце концов, не сам эксперимент привёл к трагедии — причиной смерти всех этих людей стала случайная ошибка.

Однако именно это сейчас волновало Саймона меньше всего. Куда больше его беспокоил вопрос: откуда этот человек вообще получил такие знания? Это выбивалось из общей картины сильнее всего. Книга с чужими страницами. Обычный дом, в котором находился один из самых сложных магических артефактов, что он встречал за всё своё путешествие по Яме.

Как это произошло? Он нашёл что-то, что не должен был находить? Или за всем этим стояла сила, о которой Саймон пока не имел представления?

— Не моя проблема, — наконец сказал он, поднимаясь и шагая по талому снегу к своей настоящей цели.

Улица, ведущая от этого дома к храму, где находился портал на следующий уровень, была пугающе тихой. Саймон на мгновение задумался, не заглянуть ли ему в другие дома, но отогнал эту мысль. В этом не было никакого смысла. Возможно, он нашёл бы золото или серебро, но они были ему не нужны. Разве что несколько стрел для лука — но он и так мог обойтись.

Главное, чего он хотел, — добраться до двадцатого уровня и высказать всё, что думает, Геладис. Для этого ему оставалось лишь прорубить себе путь через стену льда, пересечь город мёртвых, пройти через болото, а затем убить Василиска. Это нельзя было назвать лёгкой задачей, но, по крайней мере, она была чёткой и понятной. Усложнять её, тратя время на разгадки новых тайн, он не собирался. Для него эта загадка уже была решена.

С этой мыслью он сдёрнул капюшон и вдохнул холодный воздух, прежде чем приблизиться к входу в храм. Одним мощным толчком он распахнул двери, сбрасывая с себя снег, осыпавшийся с карниза.

И вот теперь он, наконец, видел свою цель. На этот раз лёд не светился алым в лучах заката — он задержался дольше, чем в прошлый раз. Теперь он был чёрным, как сама ночь, но Саймон не сомневался, что за ним скрывается то же самое место. С улыбкой и лёгким взмахом он вытащил меч, наблюдая, как лезвие вспыхивает пламенем.

— Ну что ж, — ухмыльнулся он, — посмотрим, на что ты способен.

Он вонзил огненный клинок в ледяную преграду, с мрачным удовлетворением наблюдая, как он плавно прорезает её, словно раскалённый нож — масло, или, что ещё более уместно, как световой меч — дверь шлюза.

На этот раз он чувствовал настоящий прогресс. В прошлый раз ему пришлось пробиваться сквозь этот лёд почти в отчаянии, рискуя замёрзнуть насмерть. Теперь же он методично вырезал себе путь, используя инструмент, созданный собственными руками. Это чувство было невероятно приятным.

Он смотрел на своё отражение в тающем льду, вырисовывая второй край будущего прохода. Даже с искажением от ледяной поверхности он выглядел другим, совсем не таким, каким знал себя прежде. Он едва узнавал себя. Потерянный вес обнажил скулы, о существовании которых он даже не подозревал, сделав его лицо более суровым и взрослым. А снег в волосах лишь усиливал этот эффект. На мгновение он представил, каким станет в возрасте своего отца.

Честно говоря, ему это не слишком понравилось. Несмотря на то, что он уже не раз умирал, мысль о старости его вовсе не радовала. Хотя в этом не было особого смысла, решил он. Единственный человек, для кого его внешность могла хоть что-то значить, уже был мёртв. Теперь он мог бы стать одним из тех небритых, всклокоченных горных отшельников, и это было бы неважно.

— Ну, если не считать вшей, — поправил он себя со смехом. Ему было всё равно, как он выглядел, но зуд и вонь его точно не устраивали, так что такого он себе не позволил бы.

Закончив последний, третий разрез, он вложил меч в ножны, наблюдая, как от лезвия поднимается облачко пара. Затем с силой навалился на ледяную глыбу, отталкивая её внутрь, в тёмную булыжную улицу за ней.

Это место, по крайней мере, не изменилось. Город мёртвых. И он до сих пор не знал, что именно богиня хотела, чтобы он с ним сделал.