Большая игра

Прошло несколько минут, прежде чем Саймону удалось стряхнуть с себя опьяняющее чувство, оставшееся после поглощённой жизненной силы. Как только блаженство начало рассеиваться, оно оставило после себя странный, вязкий осадок. Что-то внутри него шептало: он сделал шаг за грань. И этим только усугубил ту зловещую ауру, о которой говорили многие. Он перешёл черту — и знал это.

Ещё яснее это стало по взгляду Миллена и его сына. Они всё ещё смотрели на ковёр из мёртвых насекомых, но теперь в их взгляде было не изумление, а темнеющее, тяжелое недоверие. Саймон понял: хорошим это не кончится. Он сослался на то, что должен проверить вещи, и скользнул в сторону амбара. Оттуда — прямо к выходу на следующий уровень.

Он уже сбился со счёта. То ли это был двадцать пятый, то ли двадцать шестой, может, и двадцать девятый. Но одно он знал точно — он был близок к Геладису.

— Осталось только продолжать идти, — прошептал он, глядя сквозь пар от своего дыхания в холодном воздухе на лунные отблески среди деревьев. — Просто… идти…

Слова повисли в воздухе. Издали донёсся вой. Дикий, затяжной, холодный. У Саймона по спине побежали мурашки.

Просто нужно опередить то, что бы это ни было, решил он и поспешно побежал в противоположную сторону.

Он всё ещё был далёк от хорошей формы. Физически он чувствовал себя так, будто ему следовало бы скинуть добрых пятьдесят фунтов. Да и морально — был не готов к бою. Эхо прошлого заклинания всё ещё шевелилось в нём, оставляя жутковатое послевкусие и опасное желание — повторить. Он точно был не в том состоянии, чтобы сражаться с варгами или гоблинами, или кем бы там ни предстояло.

Он даже не знал, где он. Сосны, морозный воздух — возможно, горы. Осень? Зима? Он пробежал столько, сколько мог, а затем, задыхаясь, перешёл на шаг и стал подниматься на вершину холма. И только там, на гребне, увидел внизу огоньки деревни.

Место выглядело… приятно. По крайней мере, приятнее многих других, через которые он прошёл. Бедновато, возможно, слишком скромно, чтобы называться городом — но явно ухоженно и обжито. Ровные ряды домиков с соломенными крышами, из труб тонкими струйками вился дым, сквозь щели в ставнях пробивался тёплый свет.

Маленькое поселение, но дороги, ограды и общее ощущение порядка говорили о многом. Саймон видел достаточно деревень, чтобы сразу распознать место, где живёт здоровое и крепкое сообщество.

Даже если бы он не заметил деталей, один взгляд на аккуратные лавки у центральной площади и побелённый каменный храм, вокруг которого сгруппировались дома, сказал бы всё.

«Хорошее место. Я бы и пожить тут мог. Только… вряд ли сегодня. Скорее всего, они слишком замкнуты, чтобы пустить чужака дольше, чем на пару ночей, подумал он.»

Он стоял, прикидывая, как спуститься вниз, когда снова раздался вой. Ближе. Намного ближе. Он ускорился, стараясь не споткнуться в тусклом свете луны. Заклинание света в открытом поле — не лучшая идея. До деревни было почти миля, так что бегом всё равно не добежать.

Он и не добежал бы. Разумеется.

Позади, ближе к вершине, что-то с треском прорвалось через кусты. Саймон вздохнул, на ходу выдернул из ножен короткий клинок и разочарованно посмотрел на него.

— Ах да, — пробормотал. — Мой меч давно канул в Лету…

Он остановился, увидев в стороне уединённую ферму, и стал медленно пятиться к ней, не спуская глаз с сгущающейся тьмы. Он ждал чего-то более страшного. Но когда на холме показалась стая волков — и ощутила его запах — он даже облегчённо выдохнул.

Первая реакция была — вытянуть из них жизнь. Одним словом. Но он жёстко подавил этот порыв. Он больше не будет делать этого. Не сейчас.

Он выждал. И когда звери сорвались с места, бросившись к нему, Саймон прошептал:

— Днарз Вразиг.

Отдалённая молния.

Гром ударил с неба, разметав стаю. Волки завыли и рассыпались кто куда. Этого вряд ли хватит, чтобы пройти уровень, но передышку он получил. Саймон развернулся, собираясь идти дальше, облегчённо вздохнул… и снова услышал вой.

Он обернулся — и замер. Вожак стаи поднялся на лапы. Громадный. Почти вдвое крупнее прочих. В темноте он не заметил этого сразу. Теперь, когда зверь стоял в одиночестве — мимо пройти было невозможно.

— Крепкий ублюдок, да? — пробормотал Саймон.

Зверь бросился вперёд. Быстрее, чем прежде. Саймон на миг подумал повторить молнию, но передумал. Он хотел закончить это быстро и точно, как охотник с ружьём.

— Унбетит!

Заклинание ударило точно. Волк пошатнулся. На мгновение показалось, что он продолжит, но… затем рухнул в собственной крови, не добежав сотни ярдов.

Саймон не стал ждать. Он развернулся и побежал. И вовремя — потому что через полминуты за спиной снова послышался топот. Он не стал оборачиваться. И не нужно было.

— Что ты такое? — выдохнул он. — Пёс Терминатора?..

Когда чудовище почти настигло его, Саймон выкрикнул:

— Гервуул Мейрен! — и выпустил в него огненный шар, вложив в заклинание усиленное слово пламени.

Он начинал всерьёз беспокоиться. Во рту стоял привкус железа, а горло саднило от перенапряжения — слишком много магии за слишком короткое время. Но выбора не было. Либо это, либо смерть. А он слишком близок к ответам, чтобы сдаться сейчас.

Саймон рванул к двери ближайшего дома, молясь, чтобы она была открыта. Он наконец понял, с кем имеет дело. И если огонь не сработает — ничего другого у него против этого не было. Он не был готов к сражению с оборотнями. Даже не приходило в голову, что это возможно. Это же скорее ужастики, а не фэнтези.

— Что дальше? — мысленно выругался он. — Чёртовы вампиры?

Честно говоря, и это было вполне возможно. Кто бы мог подумать, что он столкнётся с роем плотоядных саранчеподобных тварей, жрущих целые фермы?

Мысль оборвалась, как только он услышал — оно поднимается снова. Саймон с досадой вспомнил, что у него нет ни одной серебряной монеты. Одно простое слово силы — и он мог бы выковать из неё серебряную пулю, чтобы покончить с этим навсегда. Но сейчас почти всё его волшебство было бесполезно.

У двери он попытался вломиться внутрь — заперто. Или заперто, или подперто изнутри.

— Помогите! — закричал он, стуча изо всех сил. — Оно пытается убить меня!

Никакой реакции. Ни ответа, ни движения внутри.

Саймон повернулся лицом к ночи, готовясь принять бой. Но теперь уже было ясно: это не просто волк. Существо перед ним напоминало зверочеловека — восьмифутового монстра на задних лапах. Обугленные участки шкуры, розовая блестящая ткань ожогов, которая уже начинала затягиваться новым мехом.

Когда оно рвануло вперёд, Саймон понял: он обречён. Но это не остановило его. Он выставил меч, и когда когти устремились к его сердцу, сумел отклонить удар — лезвие сбило лапу, и когти с глухим треском вонзились в дверь.

Только вот остальная туша влетела в него, как товарный поезд.

Доски под ним хрустнули. Пару рёбер — тоже. Он застонал, когда дверь раскололась под их весом, и оба рухнули внутрь — через сломанный дверной проём, прямо на утрамбованную землю.

Они повалились в клубке конечностей. Саймон был уверен, что сейчас ему перегрызут горло. Что после него эта тварь вырежет всех, кто был в доме.

Но… вместо этого оборотень задергался, как в припадке, нависая над ним. Его трясло, затем он начал уменьшаться.

Саймон быстро понял, почему. Это был не тот дом, у которого он стоял. Это был совсем другой дом, от которого остались лишь обгорелые стены. И, что куда важнее — это был другой уровень. А здесь стоял день.

И дневной свет явно причинял тварине страдания.

Оборотень взревел от ярости и непонимания, но уже в следующую секунду отлетел в сторону и снова забился в судорогах. Он стремительно терял свою звериную форму.

То, что ещё минуту назад было зверем, теперь всё больше напоминало человека. Хоть зрелище это было — не для слабонервных. Челюсть вывернулась, шерсть ссохлась, исчезая, как пепел. Громадные мышцы сдувались, зубы и когти — укорачивались, исчезали. Как это происходило — биологически Саймон понять не мог. Но костлявое, искажённое тело постепенно складывалось обратно, и каждая стадия превращения была хуже предыдущей.

Он наблюдал, как кости встают на место, сжимаются, как один за другим исчезают следы зверя. Ночь за их спинами медленно исчезала, оставляя за собой лишь несколько травинок и кустарников — след тех, кто был снаружи.

В итоге он остался один. Один посреди выжженной деревни, рядом с голым без сознания мужчиной, который минуту назад был волком.

На мгновение Саймон почти всерьёз подумал — добить его. В руке всё ещё был зажат кортик.

Но он сдержался.

Он оставил нападавшего лежать, где тот упал, и направился искать одежду. Заодно — и выживших.

Он не знал, что здесь происходит. Ни на этом уровне, ни на предыдущем. Но он намерен был выяснить. Во что бы то ни стало.