Пожиратель Плоти

— Ты её убила? — потребовал ответа Саймон. — Или просто позволила зомби сделать это за тебя?

— Я… что? — Бренна растерянно моргнула.

— Фрея! Ты, черт возьми, убила Фрею?! — крикнул он.

Его голос был настолько громким, что привлек нежелательное внимание. Из соседней комнаты донёсся протяжный стон, за которым последовал треск доски, закрывавшей окно. К этому моменту Бренна уже рыдала навзрыд, оседая на стену и медленно сползая вниз.

Для Саймона это было признанием. Вот только признанием чего именно — он пока не знал, а убивать её без ответов не собирался. Поэтому, вместо того чтобы сделать что-то опрометчивое, он коротко бросил:

— Сиди тут. Продолжим этот разговор через минуту.

Воткнув меч в пол, чтобы частично заблокировать дверь, он вытащил булаву. Зомби, ворвавшиеся в комнату, были ему уже знакомы, и ни один не представлял угрозы. Несколькими ударами он обратил их в трупы, а затем, с немалым трудом, придвинул к окну стол, чтобы снова его загородить.

Только после этого он вернулся к мечу и своей рыдающей пленнице. Пока что он её игнорировал, сосредоточившись на другом — он вытолкнул замороженного слизня в главный зал, чтобы дать ему возможность начать оттаивать. Процесс, по его прикидкам, займет весь день, но он не торопился. Ему было интересно, насколько хорошо тварь выдержит криозаморозку. Если его догадки окажутся верны, то это может стать ответом на зомби-апокалипсис, разразившийся в этом мире.

После своей последней смерти он много размышлял над этим. Ведь слизень не просто так оказался перед уровнем с зомби. Логика подсказывала, что он был там, чтобы их сожрать. Саймон раньше даже не задумывался над этим, пока зеркало не заговорило о «завершении уровня». Но теперь эта мысль не давала ему покоя.

Что означало завершение уровня с гоблинами? Просто убить их? Но этого оказалось недостаточно. Он разберётся с этим позже, а пока что с зомби все было очевидно. Если бы он сжёг весь город и уничтожил их всех разом, распространение заразы прекратилось бы, и цепные реакции больше бы не случались. Это спасло бы тысячи жизней и изменило бы ход будущих событий. Но если выпустить нечто, что будет пожирать мертвецов одного за другим, то, возможно, он решит проблему навсегда.

Риск появления зомби-слизня, конечно, существовал, но он был готов его принять.

А пока он ждал результатов, у него было время разобраться с Бренной, казнить её и как следует напиться. Он не был уверен, как это повлияет на его опыт, но плевать. Даже Геладис не осудила бы его за стакан-другой.

Решив так, он повесил булаву на пояс, снова взял свой ледяной меч и повернулся к Бренне.

— Ладно, теперь мы в безопасности. Начнем заново. Ты снова попробуешь меня заколоть?

Бренна молча покачала головой.

— Хорошо. Меня зовут Саймон, и Фрея… Фрея была для меня очень важна. А по слухам, ты её просто бросила на съедение волкам, так что…

— Ты не знаешь, о чём говоришь! — воскликнула она, заливаясь слезами. — Ты ничего не знаешь, ничего!

— Так расскажи мне, — предложил он, бросив взгляд на ближайшую кружку и решив, что возьмет чистую — та наверняка уже успела покрыться плесенью.

— Я не обязана тебе ничего рассказывать, — фыркнула она, сплюнув на пол. — Ты мерзкий подонок, угрожающий женщинам. В тебе нет ни капли чести.

— А ты — женщина, у которой, если я правильно помню, осталось часа три-четыре, не больше, — усмехнулся Саймон и многозначительно посмотрел на грязную повязку на её руке.

Бренна тут же прикрыла её ладонью.

— Это… это просто царапина. Я в порядке.

— Конечно, — усмехнулся он, убирая меч в ножны. Как бы сильно ему ни хотелось убить её прямо сейчас, рубить безоружную женщину ему не нравилось. Выпивка поможет решить эту дилемму. — Так же, как и трактирщик? Он тоже говорил, что это просто царапина, когда его укусили?

— Как… как ты мог это знать? Ты ведь не был здесь! — Её голос дрожал. — Ты колдун! Только так это можно объяснить.

— Ну, и это тоже, — согласился Саймон, наливая себе пинту и усаживаясь за стойку, откуда он мог наблюдать и за ледяным блоком, и за своей пленницей. — Но главное, почему я знаю…

Она попыталась заглушить его голос, но он просто заговорил громче:

— …потому что в прошлый раз, когда я был здесь, ты превратила меня в чертового зомби, сумасшедшая стерва!

Бренна побледнела, но тут же снова принялась отрицать.

— Этого не может быть! Это бред! Я никогда не была зомби и не собираюсь становиться!

Она осторожно отступила в главный зал, пытаясь держаться уверенно, но Саймон видел, что его слова её задели. Ему даже стало интересно, так же ли чувствовал себя Вартен, когда использовал свои последние моменты, чтобы ранить Саймона словами. Но в его случае это была чистая правда, а значит, его удары резали вдвойне глубже.

— Ну и ладно, — пожал он плечами, поднимая кружку в насмешливом тосте.

— Ты… ты не собираешься меня убивать? — спросила она настороженно. — Разве не за этим ты пришёл?

— Ну, Бренна, ты ведь не всегда оказываешься тут, когда я прохожу через этот город, но раз уж в этот раз ты здесь, убийство, безусловно, стояло в начале моего списка дел, — кивнул он. — Но теперь, когда я вспомнил, насколько ты мне отвратительна, я решил, что это было бы слишком легко для тебя.

Он сделал глоток и усмехнулся:

— Так что я дарую тебе эту милость только в том случае, если ты скажешь правду.

Это снова вызвало у неё взрыв ярости — она швыряла в него гневные слова, затрагивая всё, от его мужественности до его матери, но Саймон даже не слушал. Её ругательства не могли его задеть, а все её попытки сделать это лишь забавляли его ещё больше.

Разумеется, он пытался разговорить её, но безуспешно. Бренна не собиралась рассказывать ничего о Фрее, а вытягивать из неё информацию пытками казалось ему слишком отвратительным методом. Намного приятнее было бы дать ей возможность мучить себя самой, при этом оставаясь чистым.

Так продолжалось больше часа, и только когда слизень начал подавать признаки жизни, Бренна запустила в него кружку. Надо отдать ей должное — она подождала, пока Саймон отвлечётся, а он действительно на мгновение потерял бдительность. Но ему не составило труда прошептать:

— Aufvarum Oonbetit Uuvellum,

и перед ним тут же возникла слабая мерцающая стена, преградив путь её снаряду.

Вид её лица в этот момент стоил того, чтобы потратить неделю жизни на заклинание. Когда выражение ярости сменилось чистым ужасом, он расхохотался. Однако даже в этот момент он отметил, что использование слова «слабый» сделало барьер не только менее прочным, но и меньшего размера. Это было любопытное открытие. Он ожидал, что слово «слабый» повлияет только на прочность, но оказалось, что и размер тоже меняется, что могло сыграть с ним злую шутку в будущем. Дополнительные три слога также означали, что барьер появился буквально в последнюю секунду. Возможно, впредь от них стоило отказаться.

Но ни одно из этих размышлений не сделало менее забавным её шок и последующую попытку сбежать в другую комнату.

— Ты чудовище! — раздался её крик из-за двери. — Ты продал душу тьме!

— Ага… но ты сделала это первой, — спокойно ответил он, допивая напиток и наливая себе новый.

Следующий час прошёл в тишине. Только когда он пил уже третий бокал и наблюдал, как слизень начинает извиваться, словно морской анемон, Бренна снова появилась. Она выглядела ужасно.

— Это ты сделал со мной? — спросила она, едва держась на ногах, её кожа была мертвенно-бледной, а лоб покрывался испариной.

Это зрелище до боли напомнило ему их последний разговор, когда она вцепилась в его шею, и у него случилось настоящее дежавю.

— Нет, — пожал он плечами. — Но если ты готова говорить, я могу избавить тебя от «страданий».

Он осознал, что слегка заплетается язык, и подумал, что с произнесением заклинаний, возможно, стоит пока повременить.

— Ч-что ты хочешь услышать? — задыхаясь, прошептала она. — Пожалуйста… я умоляю…

— Всё, что я хочу знать — что ты сделала с Фреей, — терпеливо повторил он. — У тебя был весь день, но ты так и не сказала ни слова.

— Это та сука укусила меня! — выплюнула Бренна.

— Правда? — Саймон приподнял бровь. — Тогда покажи мне след от укуса.

На мгновение она замерла, как оленёнок, попавший в свет фар. Саймон уже был уверен, что поймал её на лжи. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из её горла хлынула кровь. Она даже не успела дотянуться до повязки, чтобы доказать свою правоту, — её тело обмякло, а затем начало биться в конвульсиях. По её коже мгновенно проступили чернеющие вены, а глаза налились кровью.

— Никто не заставляет меня спасать тебя, — тихо проговорил он себе под нос.

Эта женщина однажды убила его и бесчисленное количество раз погубила Фрею. Никто в мире не мог бы осудить его за то, что он просто позволил событиям идти своим чередом. В конце концов, это же не он её укусил.

Но если это так, то почему он чувствовал себя так дерьмово? Он должен был бы ликовать, наблюдая, как эта тварь получает по заслугам, но вместо этого его будто придавило грузом вины.

Он смотрел, как её тело содрогается в судорогах, зная, что спасти её уже невозможно. Его рука сжала рукоять булавы — нужно было просто прикончить её и покончить с этим.

Но только когда слизень наконец собрался с силами и начал медленно подползать к умирающей женщине, он, наконец, решился.

Она уже сполна испила свою чашу страданий, но он слишком хорошо знал, что значит медленно задыхаться, пока жгучая слизь разъедает твою плоть. Добавить к этому мучительную жажду, с которой сталкиваются мертвецы… Нет, это уже было слишком.

Использовать слизня для уничтожения целого города — одно дело. Но наблюдать, как он пожирает Бренну на его глазах, — это уже напоминало какой-то дешёвый кровавый спектакль.

Поэтому, когда первый отросток слизи потянулся к ней, Саймон сделал два шага вперёд, вытащил булаву и с силой опустил её на голову девушки. Один удар — и её череп треснул, мозг превратился в кровавую кашу.

Она только-только начала подниматься, но теперь её «марионеточные нити» были разорваны, и она вновь оказалась в объятиях другого монстра, которого он выпустил в этот город.

Он на секунду задумался, не проверить ли повязку, но тут же передумал. Её версия его больше не интересовала.

— Ну, это было весело, — сказал он, выливая остатки выпивки. — Но, пожалуй, пора поискать выживших, пока ты не оттаял и не вышел на охоту.