Старые друзья

Спуск с горы был таким же изнурительным, как всегда, но, по крайней мере, теперь Саймону не нужно было оглядываться через плечо – высший хищник этой местности был мёртв. Единственное, что тревожило его сон, – это воспоминания о том же пути, который он когда-то проделал вместе с Фрейей. Он проходил мимо нескольких хороших мест для лагеря, но намеренно не останавливался – не хотел пробуждать в памяти больше образов, чем необходимо.

Внизу он вышел на знакомую тропу, а затем – на знакомую дорогу. Здесь путь расходился с тем, что он уже знал. Тогда, с Фрейей, они пошли на юг, стараясь избежать орд зомби, которые, как он тогда думал, захватывали мир.

Теперь он знал лучше. По сути, насколько ему было известно, мир теперь должен быть свободен от зомби. Так что он направился на север, в поисках деревни Слани. Это, впрочем, не уберегло его от встречи с еще одним призраком прошлого.

Вечером, продолжая путь и надеясь найти постоялый двор или хотя бы таверну, где можно было бы перекусить, он наткнулся на небольшой лагерь – и на хорошо знакомый купеческий фургон, подвергшийся нападению. Несколько человек уже лежали мёртвыми, а те, кто ещё стоял на ногах, отчаянно отбивались от гоблинов.

Но Саймона словно приковало взглядом к самому фургону.

Мир будто издевался над ним. Это был тот самый фургон бродячего торговца, в котором он и Фрейя жили неделями, пока, наконец, не продали его в Кроуваре. Более того, его всё ещё тянула та же старая кляча.

На мгновение он не мог понять, как такое возможно, но потом догадался.

— У этого фургона же должно было быть прошлое, — пробормотал он, делая шаг вперёд. — Кто-то привёз его туда, где мы его нашли… Возможно, тот самый человек, которого укусили, но который успел добраться до таверны, прежде чем превратился…

Саймон посмотрел на мужчину, который в этот момент добивал гоблина – тот вцепился в его ногу, и купец сражался с ним, размахивая тлеющим поленом.

Саймон должен был бы помочь ему, но не мог.

Это был тот самый торговец, которого он когда-то убил в таверне, когда тот обратился в зомби. Только на этот раз он ещё был жив.

Мгновенно Саймон пришёл в движение. Вытащил меч и бросился в бой. Возможно, мужчина и сам бы справился. Когда-то он уже выжил в схватке с зомби, но второй человек, сражавшийся с ним бок о бок, уже был вспорот. Времени не оставалось.

Гоблины не заметили его до последнего момента. Даже несмотря на его неуклюжее тело и пухлые пальцы, спустя полминуты все монстры были мертвы, и он склонился над умирающим человеком.

— К-кто ты? — выдохнул знакомый торговец, но Саймон только отмахнулся.

— Разберёмся с этим позже, — ответил он. — Укус может подождать, а вот твой друг…

— Это ничего! — крикнул купец. — Всего лишь царапина!

— Как скажешь. Но смотри за мной в оба, иначе твой приятель не выживет, — бросил Саймон, даже не поднимая глаз. Он уже бормотал слова силы.

Торговец начал возражать, твердя, что Саймон не сможет спасти Марли, но тот не обращал внимания. В следующую секунду ещё один гоблин выскочил из кустов, и купец бросился добивать его, пока Саймон сосредоточился на спасении раненого.

Он начал с заклинания очищения – с такими ранами почти наверняка следовало ожидать заражения, а ему не хотелось запечатывать заразу внутри. Затем применил обычное лечение, чтобы остановить кровотечение, когда мужчина уже впадал в шок. После этого он использовал серию малых исцелений, запечатывая повреждённые сосуды и разорванные внутренние органы.

Это было ужасное, кровавое дело, и, честно говоря, Саймон не был уверен, что у раненого есть шанс выжить. Но спустя двадцать минут тот уже лежал у костра, дыша ровно. Пока что он не умер на «операционном столе», но что будет, когда начнётся внутреннее кровотечение или инфекция – другой вопрос.

Марли был молод, крепок на вид. Саймон сделал для него всё, что мог.

— Ты умеешь творить магию? — наконец выдохнул торговец, пытаясь оттереть кровь с рук. — Кто ты вообще такой?

— Просто человек, которому ты когда-то помог, — пожал плечами Саймон. — И я этого не забыл.

— Я? — удивился купец. — Прости, но я тебя не припоминаю.

— Со мной такое часто бывает, — кивнул Саймон. — А теперь садись, давай разберёмся с твоей царапиной.

— Я сказал, что всё в порядке, — упрямо ответил купец, прижимая к ране пропитанную кровью повязку. — Я уже посыпал её золой, натёр солью и прочитал молитву. Этого достаточно.

— Может быть, — равнодушно отозвался Саймон, тихо прошептав слово исцеления. Если тот хочет сохранить шрам от укуса гоблина — это его дело. В конце концов, теперь было вполне понятно, как он впервые превратился в зомби.

После этого они немного поговорили о том, насколько опасными стали дороги. Затем Курц — так, как оказалось, звали торговца — начертил на земле карту, показывая дорогу в Липцен и Слани. Это было всё, что Саймону было нужно в качестве благодарности за его труды.

Дорогу мог бы рассказать кто угодно, но почему-то ему было приятно услышать это именно от призрака прошлого. Это казалось правильным.

Они спали короткими сменами, оставаясь начеку, а утром Саймон помог Курцу сжечь тела погибших и погрузить Марли в переполненный фургон.

— Ты уверен, что не хочешь отправиться на юг вместе со мной? — спросил Курц. — В Доулме и Хураге у меня есть друзья. Они помогут мне как следует отблагодарить такого чудотворца, как ты.

Несмотря на то что Курц подарил ему лошадь — теперь, когда почти все его люди были мертвы, она ему больше не требовалась, — Саймон отказался. Названия городов звучали знакомо, но он был уверен, что никогда там не бывал. Хотя однажды наверняка заглянет.

Только это было не совсем так.

Прошло всего полчаса, прежде чем он осознал: Хураг — это название города, поражённого чумой.

Или, по крайней мере, он был в этом почти уверен.

Мысль эта его не порадовала. Наверное, стоило хотя бы попытаться предупредить Курца, но теперь было уже поздно.

— Хотя… имело бы это вообще значение? — пробормотал он себе под нос, медленно направляя лошадь на север.

Он понятия не имел, когда это должно было случиться, и мог ли его совет хоть как-то помочь. Возможно, это произойдёт только через несколько месяцев. С его точки зрения, это было невозможно сказать наверняка.

Он только-только начинал осознавать пространственные связи между всеми уровнями, но понимание их временных рамок всё ещё ускользало от него. Это, конечно, стояло у него в списке дел, но далеко не в приоритете.

Эти мысли не покидали его во время шестидневной дороги к Грегору и его отцу. Этот уровень следовал после зомби, что, в свою очередь, было после войны за престолонаследие, но даже с учётом всего этого прошло… что, всего несколько лет?

Саймон не осознавал, насколько он ошибался, пока не достиг небольшого городка, где жил когда-то давно.

Он слегка разросся, но при этом явно переживал не лучшие времена. Когда он явился в имение как старый друг семьи, он сразу заметил следы запустения: проседающую крышу, облупившуюся побелку, угрюмые лица слуг, что встречали его у дверей.

Слуги впустили его в дом, но человек, которого представили как барона Корвина, оказался не тем, кого он ожидал увидеть.

Саймон рассчитывал встретить добродушного старого барона, которого знал прежде. Того, что постарел бы на несколько лет, конечно, но не слишком сильно. Вместо этого его встретил взрослый сын барона, а сам Грегор Третий уже успел испить горечь времени сполна.

Прошли десятилетия с тех пор, как Саймон был здесь в последний раз.

И годы не пощадили никого из них.

Саймон поклонился и сделал всё возможное, чтобы не выдать потрясение, но его не могло не поразить подобное развитие событий. Лорд Рейтевейт говорил не о Грегоре Втором, как Саймон всегда полагал. Он имел в виду Грегора Третьего, который, очевидно, сменил отца где-то во времена тех самых «беспорядков».

Между шестью уровнями пронеслось по меньшей мере два десятилетия.

И человек, стоящий перед ним, почти не походил на того мальчишку, которого он когда-то знал.

Он был мрачнее, осунувшийся. На лице зияли шрамы, кое-как припудренные, а левой руки не хватало выше локтя.

В отсутствие Саймона этот молодой дворянин явно пережил немало ужасов. И хотя в этом не было его вины, он не мог избавиться от этого чувства.

Будь он здесь, он наверняка смог бы уберечь человека, который сейчас смотрел на него с подозрением, от множества страданий. Но даже с бесконечными жизнями Саймон не мог быть повсюду одновременно.

— Простите за откровенность, сударь, но вы кажетесь слишком молодым, чтобы знать моего отца, — наконец произнёс барон Корвин. — Если вы явились сюда в поисках лёгкой добычи, будьте уверены: я прикажу четвертовать вас прямо во дворе.

— Это я слышу довольно часто, — быстро сориентировался Саймон. — Барон Рейтевейт говорил то же самое.

— «Саймон, ты сражаешься с этими проклятыми кентаврами столько лет, а выглядишь всё так же мальчишкой! Как такое возможно?» — добавил он, изобразив вполне сносную пародию на барона.

Это, кажется, немного расслабило Грегора.

— Похоже, ты успел поработать на многих баронов, — усмехнулся он. — Ладно, это даёт тебе право хотя бы пообедать у меня, чтобы рассказать, чем теперь занимается этот хитрый старый лис.

Саймон проделал весь этот путь в надежде найти утешение в знакомом лице. Но это было единственное, чего он так и не получил.

Он получил хороший обед, немного информации… но в целом всё оказалось лишь удручающим.

Грегор изменился сильнее, чем Саймон мог бы вообразить.

За всё время трапезы ему ни разу не удалось увидеть в этом человеке даже проблеска того юноши, с которым он когда-то проводил долгие часы в поединках. Честно говоря, теперь он напоминал ему Ватрена – с его горечью, затаённой жестокостью и циничным юмором.

Это было отвратительно, но отрицать это было невозможно.

И чем дольше он оставался, тем хуже становилось.

После двух бутылок вина, когда Саймон рассказал барону несколько историй, некогда услышанных от его отца, Грегор поведал, как потерял руку.

Саймона передёрнуло.

Барон рассказал, как много лет назад через город проезжал наёмник, пообещавший очистить серебряные шахты, приносившие городу богатство.

— Только он всё запорол, — с усмешкой сказал Грегор. — Он клялся моему отцу, что присмотрит за мной, но в итоге я едва выбрался оттуда живым. Через несколько недель врачи решили, что руку придётся ампутировать – иначе бы сгнил я сам.

— Мне жаль это слышать, — ответил Саймон.

Правда, ему было больше чем жаль.

Это была ещё одна катастрофа, которой он мог бы не допустить, окажись он здесь.

Теперь перед ним сидел сломленный человек, лишь бледная тень того, кем он мог бы стать.

Саймон пообещал вернуться в другой раз, когда барон был уже настолько пьян, что его пришлось уводить под руки.

Но это была ложь.

Он отправится в путь уже этой ночью, вернётся к порталу.

Здесь не осталось ничего, на что он хотел бы смотреть хоть мгновение дольше.

Это было слишком… слишком больно.