Ты мне кого-то напоминаешь

Саймон проспал весь день. Он с наслаждением ощущал, каково это — быть без доспехов впервые за несколько суток, и хотя ему жутко не нравилось смотреть на своё рыхлое тело в одних боксёрах, даже шёлк не сделал бы эти колючие льняные простыни приятнее.

Лишь когда солнце стало клониться к закату, он наконец решил перестать лениться и собраться. Он спустился вниз — без доспехов, без меча — и осведомился, где в городе можно принять ванну. Завтра нужно будет заняться стиркой, вывести соль и песок из одежды, а потом и оружием — пятна ржавчины становились всё заметнее.

Но это всё могло подождать — сначала хотелось потратить пару медяков на хорошую горячую баню. В бане он узнал, что находится в городке по имени Эсмирэн, где-то к востоку от Мьетере.

Имя этого города он слышал только однажды — когда имел дело с той бурей из саранчи и пиявок на ферме Миллена. Он задумался, близко ли это, но спрашивать не стал.

Очевидно было одно: он в другой стране или как минимум регионе. У местных кожа была немного темнее, одежда — немного иначе скроена. Один из мужчин даже сказал, что он похож на моряка.

— С тех пор как покинул Абрезе, на корабле почти не бывал, — усмехнулся Саймон.

После этого на него уставились мрачно, и хоть никто ничего не объяснил, вскоре он остался в бане один. Мысленно он сделал пометку: не стоит упоминать места, где побывал, не разобравшись сначала, за что их тут ненавидят.

К счастью, ничего страшного не произошло. Когда он вернулся в трактир, его не ждали ни линчеватели, ни толпа с вилами. Он просто заказал пива, немного еды и предпочёл больше слушать, чем говорить, дожидаясь ужина.

Саму еду он бы назвал… сносной. Мясо — жилистое, хлеб — грубоватый, зато пиво — вполне приличное. Жаловаться он не стал. По крайней мере, это было хоть что-то новое — в отличие от того проклятого сыра и вечной буханки, которыми он питался, казалось, целую вечность.

Позже, когда он присоединился к компании за игрой в кости, они появились. Саймон был на волне — выиграл почти целую серебряную монету, угадывая, выпадет чёт или нечёт. Обычно это была мелочь, но его кошель уже начал пустеть. За последние недели он прошёл слишком много мест — а путешествовать куда дороже, чем осесть в одном городке и годами сближаться с местными.

Так что он был слишком увлечён растущей кучкой медяков, чтобы сразу заметить появление чужаков в белых одеждах. Лишь когда весь зал стих, он поднял голову.

— Чем могу помочь, господа? — настороженно спросил трактирщик. — Мы тут ссор не любим.

— Мир тебе, брат, — ответил, подняв в перчатке руку, их очевидный лидер. — Мы лишь ищем еретиков. Тем, кто чист душой, нечего бояться.

Саймон напрягся. Шестеро в белых плащах и одеждах — под которыми едва скрывались оружие и доспехи. Один, весь в сером, казался безоружным, но это, скорее всего, означало, что именно он — самый опасный.

Внезапно Саймон почувствовал себя обнажённым — без меча, без брони, лишь с кинжалом за поясом. И мысленно выругал себя за то, что оказался в общем зале именно сейчас. Пахло неприятностями. Почти наверняка это и была причина его прибытия сюда, хоть обычно всё происходило куда быстрее.

Он сделал вид, будто его не интересует происходящее, но внимательно следил за каждым из пришельцев, оценивая степень угрозы. Лидер медленно обходил зал, вглядываясь в лица, — и даже самые задиристые из местных замолкли и замерли.

«Они знают, что происходит. Даже если я — нет» — подумал Саймон. И этого осознания хватило, чтобы он остался сидеть, пока чужак не подошёл почти вплотную.

Он был уверен, что его вытащат из толпы — опять какая-нибудь «аура» или «метка». Ему столько раз уже об этом говорили. Но этого не произошло.

Вместо него мужчина схватил закутанную в капюшон девушку, сидевшую по ту сторону очага, и рывком поднял на ноги.

— Вот ты где, Карелин, — с жестокой улыбкой произнёс он. — Думала, сможешь скрыться от нас, да?

Она не ответила словами — только ударила ножом. Лезвие не пробило кольчугу под одеждой, и мужчина лишь ухмыльнулся, вывернув ей руку до хруста. Нож выпал, и он потащил её к выходу.

— Нет! Нет!!! — закричала она. — Я не вернусь! Вы не имеете права!

— Не вернёшься, — кивнул лидер секты. — Этот мост сожжён.

Какая-то часть Саймона облегчённо выдохнула. Он уже почти поверил, что у этого парня какое-то мистическое чутьё на таких, как он. Но нет — просто странная культистская история. Пришли за беглянкой. Теперь всё встало на свои места.

Но это не значило, что он собирался просто стоять и смотреть. Пока чужаки сгруппировались у выхода, он поднялся и пошёл за ними. Один из игроков в кости едва заметно покачал головой, умоляя не вмешиваться. Другой только усмехнулся — в предвкушении, как прибавит к своей кучке монет, когда Саймона прикончат. Но Саймон не собирался умирать.

— Не стоит сопротивляться, Карелин, — услышал он голос лидера, как только вышел наружу. — Знамения были ясны. Ты могла быть избранной. Но теперь ты безнадёжно запятнана этим…

Он замолчал, заметив Саймона.

— Могу я вам помочь? — спросил тот.

Как только Саймон вышел за дверь трактира, взгляд лидера сразу переместился на него. Во дворе было полно лошадей и людей, а количество воинов в белом почти удвоилось — теперь их было десять. И всё же Саймон не волновался.

— Если девушка не хочет идти с вами, то вы никуда её не заберёте, — спокойно сказал он.

— Ах вот как? — усмехнулся вожак, и его люди начали медленно рассредоточиваться, окружая. Саймон сразу понял: эти знают, что делают — совсем не такие, как большинство противников на прошлых уровнях. — Слова громкие, но если ты сейчас же не вернёшься внутрь, боюсь, мои люди будут вынуждены запачкать оружие о твою кровь…

— Унбетит, — пробормотал Саймон, произнеся Слово Силы.

Волна силы отбросила всех перед ним назад, кроме самой девушки, и он шагнул вперёд, схватив её за руку.

Большинство повалилось на землю — даже лидер. Но внимание Саймона было сосредоточено не на нём. Один из других, молодой воин слева от главаря, показался Саймону знакомым. Он не мог вспомнить, кто это или откуда, но по выражению лица было ясно: тот узнал его. И — злился.

Что-то я ему натворил, — подумал Саймон, но раздумывать было некогда: предводитель уже поднялся на ноги. Саймон рассчитывал, что удар Силой их отрезвит — но вместо страха в глазах того светился голод.

— Связалась с настоящими колдунами, Карелин? — прорычал он, обнажая меч. — Теперь всё встало на свои места.

— Я… — начала она, но Саймон уже знал, что она скажет. Видел это в её взгляде — страх и ужас. Она вырвалась из его хватки.

— Я не… Я бы никогда… — проговорила она, пятясь. А потом — побежала.

Саймон не обиделся. С той самой секунды, как он применил магию, было ясно: никто тут не станет за него. Таков уж порядок. Чтобы кто-то посчитал его хорошим парнем, нужна, похоже, полноценный зомби-апокалипсис. А религиозные фанатики — не тот масштаб.

— Я не хочу никому вреда, — сказал он, не вынимая кинжала. — Если уйдёте прямо сейчас, мы можем…

— Унбетит, — крикнул он снова, когда трое из белых ринулись вдогонку за Карелин.

Но ничего не произошло.

Саймон только успел подумать что-то не так, как лидер крикнул:

— Не беспокойтесь о ней — она далеко не уйдёт. Теперь у нас задача повыше: очистить этого колдуна.

По уверенности в его голосе и тому, как магия дала осечку, Саймон понял: надо бежать. Может, он бы и сбежал, если бы знал куда.

Но если он сбежит — те снова пойдут за ней. А он не собирался обменивать свою жизнь на её. Даже если его убьют — он хотя бы даст ей шанс уйти. Он всегда сможет вернуться. Путь он уже знал.

«Вот только с мечом было бы куда проще», — подумал он, вытаскивая кинжал и принимая боевую стойку.

Без оружия. Без брони. И, похоже, без магии. Выборов всё меньше.

— Гервуул Мейрен, — произнёс он ещё одну формулу.

Он почувствовал, как слова ожили у него на языке, как сила потекла сквозь него — но вместо ожидаемого потока огня появилось всего несколько искр.

— Бесись сколько хочешь, — усмехнулся враг. — Пока с нами шепчущий, твоя магия бесполезна!

Саймон не знал, о чём болтает этот тип, но думать было некогда. Воины уже бросились в атаку. Он начал отступать, сдерживая их в бою, пока не прижался спиной к стене трактира, чтобы хотя бы один фланг прикрыть.

Это была проигранная битва. Он был почти беззащитен. Сил не хватало, скорость подводила, а без магии он был почти бесполезен. Лишь спустя пару минут он понял, кто мешает ему использовать заклинания — тот, кто в сером, державшийся чуть в стороне от драки. Он и был шепчущим. Кто бы это ни был — если он хотел вернуть себе силу, надо было избавиться от него.

Если бы у него был лук — он бы это уже сделал. Но лука не было.

Значит, придётся импровизировать.