Ответы

— Геладис! — закричал Саймон, шатаясь в сторону света. — Геладис, это тридцатый уровень, я здесь! Ты должна мне ответы!

— Ну, один ответ уж точно, — раздалось у него за спиной.

Он резко обернулся и увидел Богиню.

— И знаешь, должна сказать: ты отлично справляешься. Понадобилось всего-то пара смертей и несколько лет жизни, чтобы добраться до огра. Молодец.

— Я не за прогрессом пришёл! — выкрикнул он, смахивая кровь со лба, чтобы она не залила глаза, и убирая меч в ножны — вдруг Богиня решит, что он ей угрожает. — Я пришёл поговорить с тобой!

— Ну так говори, — её улыбка стала чуть напряжённее. — Что ты хочешь знать?

— Фрея… она была мне верна? Я подвёл её? А Вартен… — спросил он, не колеблясь ни на миг, но так и не смог договорить. Мысль была слишком болезненной.

В голове промелькнул десяток других, более практичных вопросов. Но только этот не давал ему спать ночами. Только на него он должен был знать ответ.

— Ох, Саймон… Я думала, мы уже прошли через это, — вздохнула Геладис. — А ты уверен, что у тебя нет других, более насущных вопросов?

Она начала перечислять их — его же голосом, один за другим, будто читала мысли. Или, что хуже, высмеивала их:
— Почему я всегда опаздываю, чтобы спасти, но прихожу как раз вовремя, чтобы разгребать последствия? Почему одни уровни появляются снова, а другие остаются завершёнными? Что мне вообще делать с этим тупым подвалом?

— Прошли? — прошипел он, сжимая кулаки. — Я любил её, Геладис. Люблю до сих пор. Но мне нужно знать. Больше, чем то, почему вернулся Шварценбрук, или почему Фрея изменилась. МНЕ.НУЖНО.ЗНАТЬ!

— Саймон… — мягко произнесла она. — Твоя жена была тебе верна. Всегда. Как ты вообще мог сомневаться? Она была хорошей женщиной, а ты… ты сделал всё, что мог. Мог бы — больше, да. Но если ты будешь терзать себя этим вечно… ты зайдёшь слишком далеко. Особенно опасно это для тех, кто, по сути, бессмертен. Дай ей покой.

— Но… те слова, что она сказала… А потом, когда Вартен…

И тут Геладис сделала нечто совершенно неожиданное — подошла и обняла его.

Он уже хотел было обнять её в ответ… но мир вокруг вдруг начал растворяться.

И тут он снова пережил всё это. Только в обратном порядке. Убийство Вартена. Желание сделать это снова и снова. Похороны Фреи. Беспомощные попытки спасти её. Возвращение домой — и находка. Она в объятиях другого. Падение. Смерть.

Всё это мчалось мимо него, одно воспоминание сменяло другое, не давая опомниться. Он пытался использовать Слово Силы, чтобы поймать её в падении. Хотел разорвать Вартена на куски. Нет — распылить его, превратить в окровавленный туман. Смотреть, как он горит…

Но пока его ярость нарастала, сцены продолжали меняться. И вот он уже смотрит на происходящее глазами Фреи. Перед отбытием на стены Кровара, перед нападением орков — она говорит с Вартеном.

— Нет, — сказала она, отталкивая его. — Даже если Саймон погибнет, и всё рухнет… я всё равно не выберу тебя, Вартен. Не так. Не с тобой. Никогда.

То, что он тогда принял за момент страсти, оказалось вспышкой гнева. Это ошеломило его — хотя и не должно было.

Сцены продолжали мелькать — всё быстрее. Он едва поспевал улавливать суть диалогов. Но он уловил главное: Вартен ожидал, что город падёт, и пытался — безуспешно — соблазнить его жену.

Он должен был стоять на стенах, сражаться. Вместо этого он пытался украсть то, что ему не принадлежало. Подло. Отвратительно. Но ясно — между ними ничего не было. Его кошмар, подозрения, ревность — всё оказалось ложью.

«Этого должно быть достаточно», — подумал Саймон. Но воспоминания продолжались. Он видел, как прощается с ней утром. Как она плачет, когда он уходит. Почти каждый день — слёзы. Он слишком честно говорил ей, как малы шансы на победу.

А главное — он увидел, насколько она была одинока.

Он увёз её в чужой город, где она не знала языка. Когда его не было, она оставалась в изоляции. Её самым близким собеседником был мясник и трактирщики, у которых они останавливались до переезда в собственный дом.

И с каждым днём, по мере приближения к их переезду, их маленький дом становился всё грязнее. Всё тише. Пустее.

Жизнь была скромной. И большую её часть Фрея провела в одиночестве.

Одного этого хватало, чтобы Саймон почувствовал: он подвёл её. Он так и не понял, откуда у неё был тот грустный взгляд. Почему она цеплялась за него, когда он возвращался.

И вот — Вартен. Дверь хлопает. Или открывается? Нет, всё же закрывается — ведь сцены шли в обратную сторону. Он только что вошёл. Только что… ранил её. Он держит нож у горла Фреи.

Саймон едва не взорвался. Он не понимал, что происходит, что за кадры он видит, но только хотел броситься вперёд, сквозь эту магию, чтобы порвать мерзавца на части.

Но всё шло дальше. Время вдруг остановилось — где-то в начале того самого разговора.

— Этот момент даст тебе все ответы, которые ты когда-либо искал, — прошептала Геладис.

И время вновь потекло вперёд — уже в нормальном темпе. Он смотрел сцену, которую никогда не должен был увидеть.

Никакого насилия. Они просто пили чай, словно старые друзья. Фрея смеялась над чем-то, что сказал Вартен.

Саймон не мог понять, как этот момент приведёт к тому ужасу, что он уже видел всего за пару минут до этого.

— Вартен, при всех своих недостатках… — прошептала Геладис, — благодаря своим наставникам был одним из немногих в Кроваре, кто свободно говорил на Северном наречии. Он действительно был хорошим другом твоей жены… до определённого момента. Хотя и без моего дара ты мог бы понять, что его намерения были далеко не чистыми.

Если бы Саймон в этом странном, бесплотном состоянии всё ещё обладал телом, он кивнул бы. Ему и не нужен был божественный взгляд, чтобы увидеть, как Вартен исподтишка пожирает глазами его жену. Каждый раз, когда она отворачивалась, взгляд скользил по её груди или бёдрам — с голодом, без стыда.

Разговор ещё какое-то время оставался вежливым, почти дружеским… пока Вартен не наклонился и не попытался поцеловать её.

Фрея резко отпрянула, одновременно влепив ему пощёчину — такую, что на щеке тут же проступил красный след.

— Ты с ума сошёл?! — воскликнула она. — Я замужем!

— За мужчиной, которого вечно нет рядом, — холодно усмехнулся Вартен, потирая щёку. — Я могу это исправить. Сделать так, чтобы его отправляли на более безопасные миссии. Чтобы он бывал дома чаще… если, конечно, ты пойдёшь мне навстречу.

Фрея распахнула глаза: теперь стало ясно, что все риски, с которыми сталкивался Саймон, были не случайностью, а частью плана. Этот человек хотел оставить её одну.

Она уже поднималась со стула, но эта фраза заставила её ударить его.

— Ты… с самого начала… Всё это было нарочно! — закричала она.

Вартен легко перехватил её руку, вывернул — и тут же отпустил, крутанув, так что она почти потеряла равновесие.

— Ну же, — произнёс он, — не изображай невинность. Мы оба знали, к чему всё идёт. Ты красивая женщина. И у тебя есть потребности, которые такой простолюдин, как Саймон, не в силах удовлетворить.

— Я… я думала, ты мой друг… — прошептала она. Но обернувшись, увидела, как он уже вытаскивает нож. Слова застыли на губах.

Сила не покинула её. Она схватила метлу и яростно замахнулась, пытаясь отогнать его, чтобы успеть добежать до двери. Вартен был опытным дуэлянтом. Он поиграл с ней, а затем выбил метлу и прижал к углу.

— Не усложняй, — процедил он. — Не хотелось бы заставлять тебя штопать своё миленькое платье после того, как я его разрежу.

Сердце Саймона сжалось. Боль была сильнее, чем он мог представить. Не только потому, что не смог её защитить. Но потому, что даже не знал. Это неведение пугало больше всего. Он знал — Богиня покажет ему и худшее.

Но Фрея не дрогнула. Не сдалась. Она сделала шаг вперёд, позволяя ножу оказаться в нескольких дюймах от её горла.

— Ну давай, — бросила она. — Убей меня.

— Мне не обязательно убивать, чтобы получить, чего хочу, — прорычал он.

— Если ты это сделаешь — я просто убью себя. Результат будет тем же. А когда мой муж найдёт меня мёртвой на полу — он поймёт, что произошло. И ты знаешь, что будет дальше?

— Откуда он… — начал Вартен, но она не дала ему договорить, подходя ближе — так, что ему пришлось отдёрнуть нож.

— Он вырвет твоё чёрное сердце и обратит твой город в пепел, — сказала она. — Ты не знаешь его... не так, как знаю я.

— Он? Саймон? — расхохотался Вартен. — Да я его со стены застрелю, ещё до того, как он к воротам подойдёт. Даже если он и впрямь колдун — одного выстрела хватит, чтобы его закопать. Ты слишком веришь в сказки.

— Серьёзно? — усмехнулась Фрея, хищно. — Это не первый раз, когда в него стреляют. Ты же слышал слухи, верно? Как он лечится? Как убивает?

Вартен сглотнул. Не ответил. Но по глазам было видно — слышал.

— Он прошёл через город зомби. Перешёл между мирами, чтобы спасти меня, — продолжала она, с таким видом, будто ничего не боялась. — А ты кто для него? Жалкий ублюдок с… ну, ты понял.

— Я не боюсь ни тебя, ни его, — процедил Вартен, но уверенности в голосе не было.

Он просто лизнул пересохшие губы и размышлял, стоит ли делать следующий шаг. В конце концов, не решился. Опустил нож — на её руку.

— Муж не всегда будет возвращаться домой, — сказал он с притворным сочувствием. — Когда-нибудь он умрёт за славу моего баронства. А тогда… я приду тебя утешить лично.

— Я никогда не стану твоей, — выплюнула Фрея.

— Уже поздно, — ухмыльнулся он, глядя на окровавленную царапину на её руке. — Ты уже отмечена. Как и всё, что принадлежит мне. Я вернусь за тобой, когда придёт время.

Он захлопнул дверь, и когда ушёл, Фрея осела у неё и сползла вниз. Всё её мужество, вся сила — растаяли. Осталась только боль.

Она зарыдала.
— Саймон… Где же ты?..