Последствия

Подниматься по лестнице оказалось сложнее, чем он ожидал, поэтому вместо того, чтобы сразу отправиться дальше, он передумал и решил ненадолго прилечь в комнате трактирщика — самой безопасной части всей таверны. Сон его был беспокойным: он метался между сожалением о том, как разрешил ситуацию, гневом из-за судьбы Фрейи и смутной тревогой из-за новой угрозы, которую сам же и выпустил в этот мир.

Когда он наконец протрезвел и спустился вниз, слизь уже превратила тело Бренны в кости и принялась за следующий труп. Саймон был рад, что она не превратилась в гниющую жижу, а оставалась собой — прозрачной, студенистой массой. Но стоило ему приблизиться, как она тут же потянулась к нему ложноножкой, явно намереваясь перекусить и им заодно.

— Не советовал бы, — предупредил он, доставая ледяной клинок. — Если, конечно, не хочешь снова в тайм-аут.

Создание тут же отдернуло щупальце, почувствовав холод исходящий от меча. Оно не отличалось умом, но прекрасно понимало, что ему не нравится. Да и зачем ему Саймон? За окнами ждали десятки других трупов.

Интересно, насколько оно вырастет, когда всё это переварит? — мелькнуло у Саймона, но он не стал зацикливаться. Это была проблема будущего.

— Ладно, продолжай в том же духе, — сказал он, медленно отступая. — А я загляну позже… в общем, ещё увидимся.

С этими словами он отправился дальше. Со второго этажа он выбрался на черепичную крышу и осторожно начал спускаться, прислушиваясь к тому, как та скрипит под его весом. Масса тела играла роль, но больше всего его раздражала неуклюжесть этого тела — он не мог двигаться так, как привык, и это бесило.

— Эй, есть тут кто живой? — крикнул он, уверенный, что кто-то да остался. — Я хочу помочь уцелевшим выбраться, пока… ммм… маленький паучок не вылез и не усложнил всем жизнь!

Ответа не последовало, но Саймон не удивился. Вряд ли он и сам откликнулся бы на крики сумасшедшего посреди зомби-апокалипсиса. Добравшись до края крыши, он несколько минут просто наблюдал, как под ним копошится толпа нежити — почти равнодушно.

Это должно было пугать, но он уже не мог заставить себя испытывать страх. Вместо этого ему приходилось бороться с желанием спалить их всех дотла — но это разрушило бы его текущий план. Он был уверен: даже если сжечь весь город, кто-то заражённый выживет, и история повторится. Прямо как в фильмах.

Не увидев никого в окнах, он решил перебраться на ту сторону улицы, где когда-то упали те двое влюблённых.

— Унбетит, — прошептал он, используя магию, чтобы совершить прыжок через шестифутовый пролёт.

Следующее здание когда-то было пекарней, и какое-то время здесь укрывались выжившие. Но потом дверь выломали, и теперь это была просто бойня.

Соседний дом постигла та же участь — это было видно даже из окна. Он бы просто перепрыгнул через улицу, как и планировал, но зомби, тянущиеся к нему из окон, делали спуск по покатой крыше слишком опасным. Он не собирался терять всё из-за одного неверного шага.

Пришлось пробиваться внутрь. Шесть зомби, бродивших по второму этажу, он размозжил дубиной, а затем выбрался в дальнее окно, не дожидаясь, пока к вечеринке присоединятся новые гости.

По пути он намеренно не смотрел на комнату маленькой девочки, на кровати которой, забрызганные кровью, сидели куклы. Здесь случилось что-то ужасное, но он опоздал.

— Почему так? — пробормотал он, подходя к краю, чтобы оценить расстояние. — Почему ты всегда отправляешь меня после того, как всё уже случилось? Неужели нельзя было попасть сюда, скажем, в тот вечер, когда появились те авантюристы? Или сразу в логово некроманта?

Ответа, разумеется, не последовало. Хотя теперь ему хотелось найти место, где всё началось, — после того, как разберётся с зомби. Вот только где искать?

— Унбетит! — на этот раз в его голосе прозвучало раздражение от всей этой нелепости.

На сей раз он перепрыгнул не узкий переулок, а широкую мощеную улицу, по которой свободно могла проехать карета. Он был почти уверен, что справится, но эти полтора десятка футов всё же заставили его понервничать.

Однако случилось неожиданное: он провалился сквозь крышу. Здания здесь оказались не такими прочными, как ему хотелось бы, и под его весом и инерцией черепица рухнула, а он шлёпнулся на задницу в облаке пыли и обломков.

— Определённо, я не Человек-паук, — пробормотал он, откашливаясь и хватаясь за булаву на случай, если монстры решат им перекусить.

Но их не было. Вместо этого он успел заметить, как кто-то метнулся прочь по коридору.

— Хельва, быстрее! Они идут! — донёсся чей-то крик, пока Саймон поднимался на ноги.

— Стойте! — закричал он. — Я не враг!

Но его не слушали, и он их понимал. Если бы его самого днями держали в осаждённом городе, он бы тоже дёргался от каждого шороха.

Когда он добрался до коридора, они уже вылезали в окно, а когда он подбежал к окну — они были на крыше.

И тут он увидел, как они падают.

Последний раз, когда он видел эту сцену, ему казалось, что мужчина упал после прыжка. Но теперь женщина рухнула раньше, даже не успев сделать шаг — и Саймон знал, что это его вина. Он пытался предотвратить беду, но лишь усугубил всё.

Её спутник, однако, бросился спасать её — и вот уже они оба летели вниз, готовые быть растерзанными рука об руку. Это было слишком. Саймон не мог позволить себе раздавить единственный хрупкий цветок, что расцвёл в этом прогнившем городе.

— «Гервуул Унбетит!» — крикнул он, сосредотачиваясь.

Визуализация была сложной, но все те глупые инди-игры, в которые он когда-то играл, должны же были хоть для чего-то пригодиться? Пока пара падала, в воздухе возникла мерцающая стена силы — упругая, податливая, на мгновение прогнувшаяся под их весом, а затем резко распрямившаяся и отбросившая их вверх.

Недостаточно высоко, чтобы перекинуть на крышу напротив (тут не хватило расчётов), но достаточно, чтобы спасти их от того, что произошло следом. Ударная волна от столкновения с невидимым барьером рассеклась во все стороны, срезав головы всем зомби в округе.

От напряжения перехватило дыхание, в горле запершило от частого использования магии — но это не остановило его.

— Забирайтесь в здание и забаррикадируйтесь! — крикнул он. — Я сейчас!

Пара в ужасе поднялась на ноги, ошеломлённая произошедшим, и застыла, пока мертвецы уже начинали ковылять в их сторону. Без вмешательства они бы точно погибли.

На этот раз Саймон смягчил падение лёгким толчком силы, спрыгнул на улицу и бросился к ним. Казалось, они вот-вот снова рванут прочь, но замерли, когда он грубо протолкал их внутрь лавки с платьями (уже почти очищенной ранее) и захлопнул дверь.

— Тащите сюда всё, что сможете! — он указал на ящики и трупы.

Мужчина не двигался. Он в ужасе смотрел на свою спутницу — и лишь тогда Саймон понял почему: её уже укусили за ногу.

— Всё в порядке! — рявкнул он. — Я спасу её, но сначала — эти твари!

Не то чтобы он был уверен на сто процентов… но шанс был. Хотя магии он и так потратил за пару часов больше чем на год вперёд.

Этого хватило, чтобы пара пришла в себя. Вместе они завалили дверь всем, что не было приколочено. Лишь через несколько минут Саймон смог отпустить створку и заняться раненой.

— Как тебя зовут? — спросил он, осматривая рану. Глубокая. Целый кусок мяса вырван из икры, и, учитывая, как медленно превращалась Бренна, кровотечение было куда опаснее.

— Х-Хельва… — прошептала она.

«Чёрт, я же знал это», — мысленно пнул себя Саймон.

— Хорошо, Хельва, — сказал он, подбирая слова так, чтобы потом не пришлось убегать от разъярённых родственников. — У меня есть… святые силы богов, и я пытаюсь спасти всех, кого—

— Просто спаси её! — перебил мужчина, сжимая её руку. — Я не смогу жить без моей Хельвы!

Это Саймон понимал слишком хорошо.

— «Ауфварум Хьякк», — прошептал он, ясно представляя, как срастаются мышцы, восстанавливаются сосуды… Нервы дались сложнее — он плохо их визуализировал. В лучшем случае останется онемевший шрам, в худшем — хромота. Но это лучше смерти.

За секунды кожа затянулась, плоть восстановилась — лишь розоватый след напоминал о ране. Но Саймон знал: исцеления мало.

— «Дельзам», — прошептал он, изгоняя яд (или бактерии?), что сводили людей с ума.

Он откинулся, истощённый. План «спасти ещё кого-то» пришлось отложить — даже это выжало его досуха.

— Ладно… — он тяжело поднялся. — Продержитесь пару часов? Мне нужно вздремнуть.

И, не объясняя ничего, пошёл наверх.