Прогулка через ад

Саймон инстинктивно выхватил меч, прежде чем сделать хоть шаг вперёд, хотя непосредственной угрозы не ощущал. Впрочем, это ничего не значило. Ему не требовалось видеть, как у фигуры, стоящей посреди пламени, вырастают рога или когти, чтобы понять: ничего хорошего в этом существе нет. Красной кожи он, правда, не заметил — не оправдались стереотипы, впитанные с экранов фильмов, — но сомнений это не оставляло. Всё его нутро, натренированное опытом и инстинктом самосохранения, подсказывало одно: демон. После уровня с зомби он и мысли не допускал о том, чтобы рисковать и позволить собственной душе попасть в ад... или в ещё более скверное место, куда этот тип мог отправить его, если предоставится шанс.

— Спокойно, — произнёс человек — или тот, кем он прикидывался, — и поднял руки в жесте примирения. — Я на твоей стороне.

— На моей? — переспросил Саймон, скептически прищурившись. Он изучал его взглядом, не опуская оружие. Существо выглядело так, как, вероятно, должен был выглядеть дворянин в каком-нибудь псевдосредневековом государстве: белоснежная туника, тёмный дублет, короткий плащ глубокого пурпурного оттенка, завитая прядями причёска, каждая из которых лежала, будто уложенная с линейкой. Слишком аккуратно для места, где всё горит к чёртовой матери. — Ты даже не знаешь, кто я.

— Это верно, — легко согласился демон. — Но я знаю твой тип. Здесь больше не появляется никого другого. Боги обо всём позаботились.

— И что это за тип? — голос Саймона прозвучал сухо и осторожно. Он не приближался, оставив между ними добрых десять футов, и подходить ближе не планировал. Этого расстояния вполне хватало, чтобы разглядеть тонкую линию рун, нарисованных белым мелом вдоль пола. Они разделяли два мира: относительно нормальный собор, в котором стоял он сам, и охваченный нереальным пламенем круг, где пребывал демон. Раны на реальности, вычерченные этими рунами, казались искажёнными и растянутыми, будто кто-то пытался выправить их изломанную форму, но в итоге лишь сломал окончательно.

— Тот, кто так же заперт снаружи, как я — здесь, внутри, — ответил демон с кривой усмешкой. Саймон ещё не успел додумать мысль о том, какая сила могла исказить пространство, как его слова повисли в голове тяжёлым, как свинец, грузом.

— Прости, что? — спросил Саймон и сам удивился, как хрипло прозвучал его голос. Он не был уверен, что правильно расслышал. Демон не мог... не должен был этого знать.

— Я сказал, — продолжил тот, позволяя себе насмешливую улыбку, — что ты так же застрял в своей Яме, как я в этом проклятом круге.

Саймон почувствовал, как по спине скользнула струйка пота. Это было... слишком мета, даже по стандартам здешних уровней.

— Откуда тебе известно о Яме? — спросил он, заставляя себя сохранять хладнокровие. Пальцы крепче сжали рукоять меча.

— О, ну же, — протянул демон, его голос стал мягким, почти дружелюбным. Он раскинул руки, будто предлагал объятие или готовился к театральному жесту. — Ты ведь не думаешь, что ты первый герой, которого Геладис забросила сюда? Сотни… нет, тысячи таких, как ты, ступали по этим плитам. Но, знаешь, я сомневаюсь, что хотя бы один из них нашёл то, что искал.

Саймон медленно втянул воздух сквозь зубы.

— Почему ты так уверен? — его голос вновь стал холодным и ровным. — Ты убил их всех прежде, чем они смогли перейти на следующий уровень?

Демон расхохотался — искренне, будто услышал хорошую шутку.

— Убил? Нет, мой мальчик, — он покачал головой, развлекаясь его догадками. — Они умирали сами, раз за разом. И всегда возвращались. Все возвращаются. Пока, наконец, не приходят ко мне за ответами.

Саймон стиснул зубы, размышляя. Его рука уже не так крепко сжимала меч. Он не отпускал его, нет, но и жажда сражения понемногу уступала место чему-то другому. Он был сбит с толку. Искренне.

— И почему я должен думать, что демон вроде тебя знает ответы, которые мне нужны? — спросил он, пристально вглядываясь в его лицо, стараясь найти хоть намёк на ложь. — Ты просто монстр на этом уровне. Препятствие, которое нужно преодолеть.

— Посмотри, — демон не стал отвечать. Вместо этого он развернулся к огненной завесе за своей спиной и, словно это были тяжёлые шторы, раздвинул её руками.

То, что открылось за этим занавесом, на мгновение выбило из Саймона весь воздух. За огненной стеной раскинулся пейзаж, взятый прямо из кошмаров. Ад — но не тот, что он ожидал увидеть. Не просто бесконечные языки пламени или мучения, нет. Этот мир был фрактальным, он ломал восприятие. Бесконечные слои боли и страданий, простирающиеся до самого горизонта, и каждый новый виток был сложнее, чем предыдущий. Он не чувствовал жара, не слышал криков, но от одного вида глаза сами собой наполнились слезами.

— Заметил что-нибудь? — с ленцой, но с каким-то хищным интересом поинтересовался демон. — Какие-нибудь повторяющиеся узоры?

Саймон молча покачал головой. Он знал, что должен смотреть снова, хотя вся его сущность протестовала против этого. Его взгляд скользнул по пейзажу, если этот кошмар вообще можно было назвать пейзажем.

Вздувшиеся кратеры, наполненные огнём и чем-то куда более мерзким, кишели извивающимися душами. Рек крови, впрочем, здесь никто и не скрывал. Всё это выглядело ровно так, как и следовало ожидать от Ада. Но Саймон понимал: это не то, чего демон хотел от него. Он искал что-то иное. Что-то, что не принадлежало этому месту. А в Аду, где сама ткань реальности была соткана из страдания, отличить чужеродное от органичного было задачей почти невыполнимой.

И всё же он заметил. Первый пример — недалеко, над башней. Та казалась вот-вот рухнет, будь она в мире, где действуют нормальные законы физики. Над ней парила лестница, сложенная из фрагментов камня, словно кто-то забыл её достроить. Лестница показалась странно знакомой. Саймон прищурился. Через мгновение он заметил ещё одну. И ещё.

Когда же взгляд его охватил всю картину, пазл сложился. Все эти лестницы — звенья в одном узоре. Фрактал, повторяющий сам себя до бесконечности. Они были почти одинаковыми, и каждая словно копировала ту, что высилась прямо перед ним. Странно… но ещё страннее было то, что у подножия каждой такой лестницы толпились армии демонов. Готовые. Ждущие. Это была версия пляжа Нормандии, написанная чёрной кровью на полотне Ада.

— Верно, — промурлыкал демон, наблюдая за ним, как воспитатель — за учеником, впервые сложившим буквы в слово. — Богиня, на которую ты работаешь, разыгрывает эту сцену снова и снова. Тысячи разрывов. Тысячи Ям. Это только те, что открыты прямо сейчас. Есть ещё те, что не раскрылись... и те, что давно захлопнулись.

Саймон нахмурился.
— Но зачем? Почему нужно открывать больше одной версии Ямы одновременно?

Демон усмехнулся, и огонь за его спиной вздрогнул, как занавес в дурном театре.
— Каждый из этих разрывов — это ещё один герой, тщетно пытающийся спасти свой мир. Как ты. Богиня создаёт новые версии, новые возможности… но Ад всегда остаётся одним. Тысячи миров сражаются с одной реальностью. И никто не выигрывает.
Он склонил голову набок.
— Как можно победить в игре, где победа невозможна?

— Это не невозможно… — начал было Саймон, но осёкся. Эти слова звучали до боли знакомо. Геладис говорила именно так.

— Просто очень сложно? — подхватил демон с той самой улыбкой, которая обычно принадлежит людям, наблюдающим за насекомыми под стеклом. — Они все так говорят сначала.

Саймон отвернулся, сосредоточив взгляд на странной, дрожащей линии рун, что тянулась по полу, и на зыбком пути, ведущем к двери.
— Я не думаю, что ты можешь достать меня, — бросил он, голос его был твёрдым, хотя он сам в этом ещё не до конца верил.

— Не могу, — спокойно согласился демон. — Но ты вернёшься. Всегда возвращаются. Снова и снова. И, возможно, в какой-то из раз ты устанешь от её игры и предпочтёшь сыграть в мою.

Саймон промолчал. Он шагнул вперёд, к завихрению камней, что напоминали пояс астероидов, если бы астероиды в нём были обломками собора. Это было нечто среднее между ловушкой и лестницей. Впервые за всё время Яма проявила вкус к дизайну уровней и даже какое-то болезненное художественное чутьё. И это напугало Саймона. Не потому, что он боялся оступиться и упасть, — хотя он был далёк от мастера платформеров, — и даже не потому, что линии рунического круга угрожающе плясали под ногами. Нет. Он боялся того, что за каждым из этих промежутков зияла сама суть Ада. Пустота, способная проглотить даже надежду.

— Смотри под ноги, — предостерёг демон. Его голос прозвучал неожиданно близко, слишком близко. Он телепортировался, оставшись по эту сторону белой линии, но теперь Саймон ощущал его присутствие кожей.

Саймон вздрогнул, сердце его подпрыгнуло к горлу, но он не закричал. Вместо этого он метнул на демона хмурый, полный презрения взгляд и, затаив дыхание, ступил на первый каменный блок. Он ждал, что конструкция предаст его, рассыплется, утянет вниз… но нет. Камни держались, крепкие, как скала, словно до сих пор были частью пола того самого собора, которому, возможно, когда-то принадлежали.

Пять минут. Пять долгих минут осторожных шагов, каждый из которых мог стать последним. Всё это время он следил за своими движениями и за таинственными рунами, что неторопливо скользили по поверхности камней.

Он достиг двери. Его пальцы коснулись ручки.
И тогда за его спиной раздались аплодисменты.

— Браво, — произнёс демон с ленивым сарказмом. — Ты молодец. В следующий раз справишься ещё лучше. А потом ещё… и ещё… Ну, ты понял.

Саймон резко обернулся, намереваясь обрушить на демона поток язвительных замечаний, но перед ним не оказалось никого. Пустота. Он выдохнул, чуть слышно усмехнувшись. Исчезновение демона было, пожалуй, самым обыденным в череде странностей этой встречи. И всё же в одном тот оказался прав — рано или поздно Саймон сюда вернётся. Хочет он того или нет.

Он взялся за дверную ручку, пальцы сжались крепче, чем требовалось. Повернул медленно, с той осторожностью, с какой человек касается чего-то заведомо ядовитого. Сердце стучало неровно, будто предчувствуя ловушку. Но за дверью оказался лишь длинный коридор, завешанный потускневшими от времени картинами в тяжёлых золочёных рамах. По стенам рядами тянулись канделябры, в которых лениво колыхались синие огоньки.

— Привидения, да? — пробормотал он вслух, бросая последний взгляд на оставленный позади адский ландшафт. — Сойдёт.

Он шагнул за порог, плотно прикрыв за собой дверь. Лучше уж иметь дело с призраками, чем снова пересекаться с демоном и его... предложениями. Даже если он не знал, как именно бороться с привидениями, перспектива эктоплазмы казалась куда менее устрашающей, чем вечное проклятие.

На этот раз он свернул направо. Путь казался неожиданно мирным, почти обманчиво нормальным. Если до этого происходящее напоминало уровень из фэнтезийной видеоигры, то теперь он ощущал себя героем старого survival horror или посетителем чересчур мрачной версии «Зачарованного замка» из Диснейленда. И пугающее начиналось с малого.

Сначала были лишь взгляды, ускользающие с портретов на стенах. Словно нарисованные глаза следили за каждым его шагом. Но чем дальше он шёл, тем страннее становилось. За первой приоткрытой дверью обнаружилась библиотека, где книги сами собой перелетали с полки на полку, словно бесконечные пернатые создания в каком-то молчаливом, хаотичном танце.

Чуть дальше — бальный зал. Огромное помещение с позолоченными стенами и высоким потолком. Там парили в вальсе предметы одежды, будто танцующие друг с другом призраки. Саймон наблюдал, как костюмы и платья кружатся, некоторые — высоко под потолком, в местах, где воздух казался застывшим. Он быстро захлопнул дверь, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Чем глубже он забирался в недра этого замка, тем сильнее росло ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Постоянно. Скрытно. Но этого было недостаточно, чтобы испугать его по-настоящему. Самая большая его проблема заключалась в другом — он окончательно заблудился.

Никто не пытался его убить. Пока. Но коридоры, комнаты и переходы замка казались бесконечными, как сама смерть. Иногда попадались окна, в которые он видел мрачные руины снаружи — дворец или крепость, некогда величественная, теперь разрушенная и заброшенная. Всё вокруг дышало затхлой, затаённой тишиной.

И всё же спокойствие было ложным. Он знал это.

Проходя длинный зал, где вдоль стен висели трофейные знамёна и покрытое ржавчиной оружие, Саймон внезапно уловил лёгкое шуршание ткани. Он едва успел поднять щит, когда тяжёлая утренняя звезда со свистом рассекла воздух и ударила по нему. Металл звякнул, удар отбросил его к стене, а цепь смертоносного оружия продолжила путь, разнеся окно в клочья.

Едва отдышавшись, он поднял взгляд — два кинжала с угрожающей точностью вонзились в камень по обе стороны от его головы.

— Отлично, — прошипел он сквозь зубы.

Копьё плавно сошло со стены, нацелившись прямо ему в грудь. Саймон осторожно отступал, скользя взглядом по коридору в поисках выхода. Прыгнуть в окно с этой высоты было бы глупо, но вариантов становилось всё меньше.

Однако копьё не успело до него добраться. Боль пришла сзади — острая, чистая, почти бесшумная. Меч, пронзивший его насквозь, вышел из груди, и на лезвии блеснула капля крови, которая затем сорвалась вниз.

Саймон опустил глаза на рану. Пальцы судорожно вцепились в воздух, будто пытаясь нащупать хоть что-то.

Удар был в сердце. Он знал это наверняка. И это было последнее, что он ощутил, прежде чем тьма затопила всё вокруг.