Хорошо Прожитая Жизнь

Спустя мгновение голова чудовища отделилась от тела и покатилась вниз по песчаному склону, оставляя за собой размазанный след фиолетовой крови. Измождённый, Саймон вонзил пылающий меч в его останки в последний раз и крикнул:

— Геладис!

Он замер на мгновение, переводя дыхание, а затем направился к передней части храма, где находилось большинство статуй. Ему казалось, что он пережил бой без единой царапины, но после нескольких шагов он осознал правду. В последний момент, когда он убегал, василиск всё же почти настиг его, и теперь его левая нога от икры вниз превратилась в камень.

Саймон остановился и снова закричал:

— Геладис! Я на двадцатом уровне, и ты обещала мне ответ на вопрос!

Затем он попробовал несколько средних по силе заклинаний, надеясь исправить положение. Лечение не дало результата, но заклинание очищения вернуло ноге плоть. Правда, он тут же понял, что совершенно её не чувствует — и это оказалось даже хуже. В каменном состоянии нога ощущалась как деревянный протез, но теперь она была скорее мёртвым грузом.

— Что ж, возможно, так оно и есть… — пробормотал он себе под нос, ковыляя дальше и стараясь не думать о том, что конечность может начать разлагаться, пока ещё прикреплена к нему.

Ничего, он отдохнёт, а потом использует высшее исцеление или что-то в этом роде. Поднимаясь по склону, он задумался, не стоит ли ему просто отрубить омертвевшую ногу и попробовать отрастить новую при помощи магии. Он не был уверен. Однажды он уже срастил отрубленный палец одному из своих людей, но вот создавать конечности с нуля ему ещё не доводилось.

Саймон пожал плечами. Когда-нибудь ведь нужно попробовать.

Добравшись до первой статуи, он с силой опрокинул её, разбив вдребезги. Взяв голову, он отшвырнул её вверх по склону, ближе к центру группы, и направился к следующей.

— Геладис! Ты обещала мне ответ, а в прошлый раз говорила только ты!

Он огляделся в поисках её фигуры, но, не заметив, продолжил разрушать статуи. Боже, как же он устал. В фильмах всегда говорят: «Я уже слишком стар для этого дерьма». Он всегда считал это глупостью, но сейчас чувствовал себя буквально слишком старым для этого дерьма.

Но даже усталость не могла его остановить. Медленно, но верно он складывал в кучу каменные головы. Когда их собралось уже почти два десятка, он спрятался за колонной и прошептал:

— O̙o̺n͓b̠e̪t̳i̘t̼.

Он представил, как головы сдавливает, как в тисках. Раздался звук разлетающегося камня, и у него закружилась голова. Когда он поднял взгляд, он увидел, что большинство голов всё ещё сохранили свою форму. Этого было недостаточно.

— O̙o̺n͓b̠e̪t̳i̘t̼! — повторил он, превращая крупные осколки в более мелкие.

Он не мог спасти этих людей, но мог освободить их души. Он мог вытащить их из этого кошмара. Возможно, он был единственным, кто когда-либо это сделает.

Саймон знал, что ему нужно отдохнуть. Знал, что нельзя себя изнурять, но всё равно закричал ещё раз:

— O̙o̺n͓b̠e̪t̳i̘t̼!

Мир перед глазами на мгновение потемнел, пока он изливал последние силы, уничтожая камень. Он должен был это сделать. Он должен был выплеснуть всю свою ярость за то, что не смог спасти этих людей.

Слёзы подступили к его глазам, но он смахнул их, чтобы лучше видеть груду гравия перед собой. Ещё один удар — и останется лишь пыль. Возможно, тогда…

— Довольно.

Геладис стояла чуть выше по склону, в тени храма.

Саймон поднял голову и вздохнул. Если он скажет хоть слово, не подумав, это может быть засчитано за его единственный вопрос.

Он не ожидал, что зайдёт так далеко. Не ожидал, что сумеет убить василиска. И уж точно не ожидал, что она действительно появится. Так что… он даже не выбрал вопрос.

Пока он медленно поднимался по широким ступеням, он обдумывал свой выбор.

— Знаешь, когда-то этот храм был посвящён мне, — задумчиво сказала она, разворачиваясь и направляясь внутрь полуразрушенного здания. — Но это было давно.

Саймон пропустил её слова мимо ушей. Ему было плевать на Геладис. Его волновало другое.

Была ли она верна мне? Мог ли я её спасти? Что сделал Вартен?

Это были вопросы, которые не давали ему покоя, заставляли снова и снова смахивать подступающие слёзы.

Он понимал, что не должен тратить эту возможность на попытки утешить себя. Но не мог иначе.

Можно было спросить про ауру, которую видели некоторые люди. Или про странную реакцию на неё. Или про дьявола с тринадцатого уровня. Или про природу магических артефактов. Или про ледяной шар с семнадцатого этажа. Или о пропавших этажах…

Но какой бы вариант он ни рассматривал, всё снова сводилось к Фрейе.

Он должен был спросить о ней.

К тому моменту, как он достиг порога храма, он окончательно определился.

— Геладис, как… — начал он, но она перебила его.

— Когда-то здесь было прекрасно, — сказала она, широким жестом указывая за его спину. — Не только этот храм, но и город, и весь регион. Сейчас это всего лишь оазис, необходимый для грядущих событий. Торговля — ключ к знаниям и процветанию.

Следуя её взгляду, Саймон оглянулся и увидел огромную фреску, изображающую город в былые времена.

Она напоминала Древнюю Грецию… или, может, Рим. Он не был уверен. Но это было достаточно красиво, чтобы вызвать у него невольный интерес.

Он собирался вновь повернуться к Геладис и закончить свой вопрос, когда заметил озеро, нарисованное серебряной краской, создавая зеркальную гладь.

Этот блеск привлёк его внимание, и он подошёл ближе.

То, что он увидел, было не лицом его отца, а отражением его деда. Почти полностью побелевшие волосы, морщинистая кожа... Он опустил взгляд на свои руки и начал стягивать кожаные перчатки трясущимися пальцами, обнаружив под ними лишь пятна старости и иссохшую кожу.

— К-как же я так постарел…? — выдохнул он.

Саймон понял, что совершил ошибку, едва вопрос сорвался с его губ, но было уже поздно. Даже не повернувшись, он знал, что Геладис уже улыбается ему с грустной нежностью.

— Не беспокойся, — мягко успокоила она, беря его за руку и ведя к ближайшему каменному обломку, достаточному, чтобы послужить скамьёй. Они сели. — Ты ещё успеешь задать свои вопросы. Ты дойдёшь и до тридцатого, и до сорокового уровня раньше, чем заметишь. Ты прекрасно справляешься.

—Но Фрея и… — он осёкся, пытаясь осмыслить её слова. Теперь, осознав, насколько он состарился, он чувствовал, будто разум его замедлился… или же это началось ещё во время битвы с чудовищем снаружи? Он уже не мог сказать наверняка.

—Ш-ш-ш, — прошептала Геладис, нежно поглаживая его руку. — Твоя жена была хорошей девушкой, и теперь она в лучшем месте. Но сегодня мы говорим не о ней. Мы говорим о тебе… и о том, как быстро летит время.

—Как… как это вообще могло случиться? — голос его был полон горечи. — Ещё день или два назад я был в порядке, всего лишь с парой седых прядей, а до этого…

— Ты использовал слишком много магии за последние несколько дней, — укоризненно заметила она.

— Но я творил заклинания всё то время, что был в Яме, и это никогда не имело значения!

— Точнее сказать, раньше ты всегда умирал в бою, прежде чем это успевало сказаться, — поправила она его с мягкой улыбкой. — Но в этот раз ты выжил… почти год. Это сотни ран, которые ты исцелил, это монстры, которых ты одолел. И, конечно же, меч…

— Что с мечом? — нахмурился он, чувствуя, что упускает что-то важное.

— Саймон, когда ты скопировал те руны, ты связал его с единственным доступным источником силы — собой, — она заметила, как он замер в потрясении, и добавила: — Откуда, по-твоему, брался весь этот огонь? В этом мире ничто не даётся просто так, даже магия.

— Я… — он открыл рот, но забыл, что хотел сказать, и на мгновение ему показалось, что он потеряет сознание.

— Всё в порядке, — мягко сказала она, укладывая его голову себе на колени. — Сами заклинания не столь страшны. Они отнимают… ну, месяц жизни.

— Месяц?! — выдохнул он. — Каждое? Это хуже, чем курение!

— Малые заклинания потребляют меньше, всего день или около того, — пожала плечами она. — Это не точная наука.

—А сильные?

—Год, — ответила Геладис без малейшего колебания. — Для обычного человека это невообразимо. Поэтому тёмные маги прошлого всегда искали способ черпать жизнь из других — чаще всего против их воли. Но между твоим мечом и доспехами ты сейчас сжигаешь более недели жизни каждую минуту. Вот почему ты так постарел. Магия опасна.

— Как и тот артефакт, и адские врата… — Саймон почувствовал странное облегчение. Теперь он хотя бы знал, что с ним произошло.

— Да, — кивнула она, нежно поглаживая его волосы. — Как бы праведники ни пытались изгнать магию прошлого, всегда найдётся тот, кто отыщет старые тайны. Ничто не может оставаться забытым вечно.

Саймон хотел расспросить её об этом, но у него больше не оставалось сил. Всё, что он мог — это лежать на прохладном камне и смотреть на прекрасную богиню.

— Ты разберёшься во всём, Саймон, — прошептала она. — Я в тебя верю. Ты стал тем, кем всегда хотел быть… Героем.

Он закрыл глаза, представляя, что это Фрея держит его и шепчет ему эти слова. Он много раз хотел умереть в Яме, но никогда так сильно, как сейчас. Если бы он ушёл в этот самый момент, он был бы уверен, что встретит Фрею в загробном мире… и, наконец, получит все свои ответы.

Но ему предстояло пережить это снова.

Саймон сжал кольцо на своей шее, чувствуя, как его сознание ускользает. Это не остановит его. Как бы ни были велики потери, он вернётся. Будет идти всё глубже и глубже, пока не узнает всё, что ему нужно.

Его пальцы сжали маленькое украшение… а затем разжались.

Кольцо упало на камень.

И Саймон пережил новую смерть в Яме — от старости.