Катаклизм

Поездка обратно в горы оказалась для Саймона гораздо приятнее, чем его короткое пребывание в Слани. Погода была мягкой, и количество всего, что он мог убить, чтобы избавиться от того безумного гнева, который он чувствовал по поводу всего произошедшего, было просто избыточным.

Он обезглавил троих разбойников, которые посчитали, что их кошелек достоин большего, чем его, одним словом силы, разогнал драку в таверне, где он остановился, прежде чем она успела стать слишком жестокой, и согласился на краткосрочную побочную задачу — убить молодого тролля бесплатно, чтобы тот не успел разгромить овечьи стада соседних деревень. Последнее оказалось самым интересным, и хотя деревенские жители попытались заплатить ему за то, что он превратил его в пепел, Саймон не был заинтересован в их монетах.

Ему нужно было вернуться к делу. Нужно было углубляться. Здесь для него не было ничего.

Так он и говорил себе, отпуская лошадь, когда остановился на дороге, не так далеко от своей цели, но он все равно продолжал думать об этом на этом жалком подъеме обратно на вершину. Ни одна из этих самоподтверждающих мыслей не могла избавить его от мыслей об этом на протяжении всего пути.

Это было иронично, потому что он надеялся найти утешение, но вместо этого он только нашел новые причины для вины, и они следовали за ним до самой двери, ведущей в конец света. Именно здесь он расставил свои приоритеты, наблюдая за извержением вулкана на фоне и за людьми, стремящимися к морю.

Он с удовольствием хотел бы узнать, что ему нужно делать здесь. Возможно, даже больше, чем на уровне джунглей. Он просто не имел понятия, что это должно было означать. Сражаться с вулканом? Спасти всех людей? Спасти только одного?

— Кто, черт возьми, знает, — вздохнул он, наблюдая за очередной серией вулканических бомб, запускаемых в небо и падающих вниз, когда он повернулся в сторону дворца и портала, который тот содержал. — Я могу попытаться провести за собой всех этих людей туда. Но куда это ведет сейчас?

Он не был уверен. Уровень с совой-мишкой исчез, потому что он спас детей. По крайней мере, он был почти уверен, что это именно так. Тролля он тоже убил, так что, если это достаточно, чтобы решить вопрос с мостом, то это ставило его где? У врат ада, понял он.

Да, определенно, он не собирался водить никого на этот уровень, пока не разберется, что к чему. Может быть, когда-нибудь, если он так и не разгадает эту головоломку, он найдет безопасное место для всех этих беженцев. Ну, более безопасное, поправился он.

Что ему нужно было сделать, так это игнорировать это место сейчас и идти дальше. Может быть, он мог бы попытаться поговорить с тем демоном и посмотреть, сможет ли он вытащить из него какие-нибудь новые идеи. Этот демон казался гораздо более осведомленным и немного более полезным, чем зеркало, так что стоит попробовать, не так ли?

Это было разумно, но когда Саймон шел по длинной изогнутой улице острова к медленно надвигающемуся лавовому потоку, он понял, что не особо хочет быть разумным. Он был потерян, сбит с толку и почти полностью ошеломлен, что делало его более чем немного злым.

Он остановился там, прямо перед поворотом к ступеням замка, наблюдая, как лава медленно продвигается к нему. Она двигалась медленно, как шаг, так что у него было столько времени, чтобы избежать ее, но вдруг он понял, что не хочет этого. Он хотел что-то сделать с этим. Он был сыт по горло от того, что всегда говорил, что вернется к этому или тому позже.

Затем он вспомнил, что меч льда все еще висит на его поясе. Конечно, это не было чем-то, что могло бы остановить вулкан, но те мерцающие вещи, которые он видел через жаркий мираж лавы? Может быть, это могло бы что-то сделать с ними, и, может быть, это будет достаточно, чтобы у него появилась хоть какая-то зацепка.

Лава приблизилась, пока он оглядывал улицу и начинал составлять план. Это было глупо и безрассудно, но это не имело значения. Ему не хотелось тратить еще три месяца на создание огнеупорной брони, чтобы увеличить свои шансы. Ему просто хотелось получить хоть какой-то намек на то, что происходит.

Скорее всего, обжечься огнем, настолько горячим, что он может выжечь его нервные окончания за несколько секунд, не будет слишком больно. Возможно.

Эта мысль заставила его крепче сжать меч, пока он произносил заклинание защиты от огня. Он не был уверен, насколько хорошо оно сработает или как долго продлится, но, эй, после этого он точно узнает, правда?

Саймон подошел к краю лавы, чтобы посмотреть, и, хотя она ощущалась теплой, она не казалась смертельно горячей, как должна была бы. Он не собирался трогать ее, чтобы узнать. Вместо этого он использовал слово меньшей силы, чтобы подпрыгнуть как можно выше на ближайшее здание, а затем взобрался на его крышу.

Оттуда у него был лучший вид на захваченный пеплом город и мерцающие формы, танцующие на поверхности распространяющейся лавы, но сейчас он игнорировал их и сосредоточился на прыжках с крыши на крышу, чтобы подойти достаточно близко, чтобы изучить одну или даже нанести какой-то ущерб.

Он нашел своего первого огненного элементаля, которого было достаточно близко видно, поглощавшего содержимое чьего-то дома на следующей улице. Он подумал использовать магию против него, но, учитывая, сколько он зависел от магии для своего выживания, решил попробовать свой меч вместо этого.

Существо было массой углей в самой расплывчатой форме человека, и когда Саймон врезался в окно дома на скале, оно почти не заметило его, потому что было слишком занято превращением содержимого комнаты в пепел.

По крайней мере, так было, пока он не опустил меч в удар сверху. На мгновение казалось, что он просто размахивает парящим лезвием сквозь огонь, но затем вдруг угли остыли, и огненная фигура человека исчезла с беззвучным криком, а физические части его тела рухнули на пол, став беспомощными и безжизненными.

Конечно, это не потушило все остальные пожары в комнате. Они продолжали гореть, и Саймон поспешил избежать их, обновив заклинание защиты. Он повторял это несколько раз, но только когда убил четырех огненных элементалей, которых смог достать, он перевел взгляд на площадь, полную лавы, и увидел, как существо идет к нему.

Хотя это существо казалось отдаленно похожим на только что убитых огненных элементалей, между ними было мало общего. Это была двухэтажная стена из капающей магмы, смутно напоминающая человека. Каждая его часть излучала огонь, за исключением глаз. Они были колодцами бездонной тьмы, расположенными над расплавленным лицом, которое было зафиксировано в грубом выражении невыносимой ярости.

Даже когда оно уставилось на Саймона и двинулось к нему, он закричал:

— Днарф Гельтик! — и выпустил копьё из чистого дымящегося жидкого азота в существо, подчинённое далёкому повелению льда.

Проектиль испарился на половину, пока достигал цели, но это было нормально. Саймон уже снова выкрикнул заклинание. Он повторял команду снова и снова, и каждый удар замедлял продвижение существа, превращая часть его кожи в холодный твердый камень.

Существо также начало выпускать огненные залпы в его сторону, но от них было довольно легко уклоняться, и Саймон скрывался за разрушенными стенами и немногими столбами, которые еще стояли. Во всем этом он успел обновить свою защиту от огня. Какая-то часть его ощущала это как пустую трату, но это было необходимым злом. Где он стоял, температура была несколько сотен градусов, и без этого хитроумного заклинания он, вероятно, уже был бы приготовлен заживо, а не просто потел, как свинья.

В конце концов, после дюжины произнесенных заклинаний, когда голос Саймона стал хриплым, а тело истощенным, существо застыло на месте. Тот факт, что оно не исчезло или не рассыпалось в прах, как его более мелкие сородичи, и то, что его теперь замороженные глаза все еще светились тусклым гневом, заставили Саймона беспокоиться, что это еще не конец. Однако только когда каменная оболочка, которая заключала существо, взорвалась, как граната, разбрасывая обломки обсидиана в стороны, Саймон понял, насколько далеко не закончен этот бой.

Существо было почти нетронутым, и это было так же впечатляюще, как и пугающе.

— Что, черт возьми? — прохрипел Саймон, наблюдая, как существо злобно сверлит его взглядом. И перед тем, как оно наконец развязало ад.

До этого момента оно просто забрасывало его огненными заклинаниями, которые не были намного больше тех ледяных копий, что он использовал. Теперь оно создало огненный шторм с ревом, который был настолько громким, что заставил шаткое здание, на котором он стоял, затрещать, прежде чем оно воспламенило весь мир вокруг.

— Гельтик Увеллум! — закричал он.

Барьер льда. В ужасный миг он едва не перепутал слова и чуть было не вызвал барьер огня — заклинание, которое лишь усилило бы надвигающуюся силу. Но этого не произошло. С обеих сторон выросла ледяная стена толщиной в несколько футов.

Саймон знал, что ему нужно двигаться, но куда? Его спина была прижата к утёсам, а лава доминировала во всех направлениях. Против такого существа, которое может так манипулировать магической энергией, его единственная надежда — быть движущейся мишенью. Но он не мог двигаться. Камней и зданий для прыжков больше не было, а защита от огня ослабевала. Ему нужно было остановиться достаточно долго, чтобы обновить это заклинание, но это чудовище не давало ему времени для восстановления.

Его щит уже был охвачен пламенем с обеих сторон от силы взрыва, направленного в его сторону, и Саймон видел, как стена льда толщиной в фут испаряется в пар, пока не становится тонкой перед его глазами. Несмотря на это, он пытался думать, что делать дальше.

Он знал, что это плохая идея, но все равно крикнул: «Гервул Гельтик Увеллум». Он тут же почувствовал вкус крови и пепла во рту, когда сорвал горло. В долгосрочной перспективе это означало, что он обречен, но он не волновался об этом сейчас. В плане смертей это не было бы так уж плохо.

Слова силы прошли волнами, не как ледяная стена, а как копье и мост, контратакуя мощный огненный взрыв, направленный против Саймона в последние полминуты. К полному удивлению, заклинание оказалось достаточно сильным, чтобы перебороть огонь, хотя бы на мгновение, и достичь его врага, временно заморозив его на месте.

Саймон знал, что передышка не продлится долго. Уже теперь существо таяло, и когда оно вновь освободится, он вернется на тот же самый момент. Осознание того, как мало у него времени, заставило его действовать. Он перепрыгнул через обломки своей стены и побежал к своему огненному, светящемуся противнику, используя каждую каплю оставшихся сил.

Он решил, что уничтожение его ценой своей жизни будет хорошей сделкой, когда поднял свой ледяной меч. Но он так и не добрался до цели. Существо усилило свой огонь, поглощая Саймона в море пламени, а меч выпал из его обгоревших пальцев.

Как оказалось, быть сожженным заживо больнее, чем он мог себе представить, по крайней мере, на мгновение. Его открытая кожа мгновенно обуглилась, а волосы и одежда вспыхнули. Все это было не так болезненно, как когда он открыл рот и вдохнул, пытаясь произнести очередное заклинание.

Его легкие мгновенно поджарились, и он рухнул с шаткой платформы прямо в лаву. Именно там он потерял сознание, и его последняя мысль была о тех ужасных, зловещих глазах, что прожигали его душу. Однако он кое-что понял, хотя, возможно, не достаточно, чтобы оправдать неожиданно мучительную и яростную вспышку боли.