Глава 239.0

Оставить рыдающего Альберта позади было невыносимо тяжело.

Я не могла оторвать от него взгляда до самого последнего мига, когда мы с Бланком телепортировались, и не могла утешить его, пока он безутешно рыдал. Закрытые веки стали тёплыми от слёз, и, поднеся запястье, чтобы вытереть их, я сделала глубокий, дрожащий вдох.

Открыв глаза, я оказалась в Драконьем Гнезде, где мы с Бланком попрощались перед началом испытаний, и заметила, как на одной стороне пещеры что-то выгравировывается.

Хотя цвета не было, узор был тот же, что запечатлелся на нас, и пещера была полна разных узоров — символов контрактов и клятв между контракторами и взрослыми драконами.

Но этим не кончилось: простой узор на моём запястье теперь превратился в нечто живое, как распустившийся цветок, означая, что наш контракт успешно завершён.

Наконец до меня дошло: я стала истинным контрактором взрослого дракона Бланка.

Я знала, что он тоже это почувствовал, и, повернув голову, увидела его стоящим и глядящим на меня.

— Спасибо, что стала моим истинным контрактором…

Бланк опустил голову, возможно, из-за моего мрачного лица, и хотя не его вина, что пришлось расстаться с юным Альбертом, мне было жаль, что он ходит вокруг меня на цыпочках.

Нужно было двигаться вперёд, и возвращение в будущее было тем, что следовало сделать, а больше всего я корила себя за то, что не уделила внимания ему, ведь он прошёл через столько трудностей, чтобы прийти ко мне, и вынес боль, чтобы преодолеть испытание и быть рядом.

Я потянулась погладить его переднюю лапу и, силясь звучать бодро, заговорила:

— Я немного опоздала с благодарностью. Спасибо, что пришёл за мной и хорошо преодолел испытание, Бланк.

Он тепло улыбнулся и покачал головой:

— Мы же обещали вместе отправиться в приключение.

Вот почему я не мог позволить себе умереть.

Его мягкое бормотание и улыбка напомнили мне дни, когда он был детёнышем, и, хоть он вырос в гораздо более зрелую форму, в глубине души остался прежним. Да, у нас было больше времени впереди.

— Давай съездим к морю.

Под ослепительным солнцем, глядя на мерцающие волны, мы сможем вспоминать эти приятные мгновения даже в трудные времена, и у нас есть воспоминания, чтобы их беречь.

С Альбертом тоже.

Я дала безмолвное обещание себе, просеивая информацию, текущую в сознании: теперь, когда контракт полностью завершён, я понимала, почему мы пришли сюда.

Драконье Гнездо было причудливым пространством, соединявшим все измерения и времена, и служило вратами для входа в разные миры.

Иными словами, чтобы прыгнуть сквозь время или измерения, всегда нужно было проходить через это место, и то, что детёныши рождались здесь и попадали в разные миры, и то, что наши испытания начинались тут, имело ту же причину.

Магический круг сам возник в сознании, и становление контрактором принесло новый поток магии в тело, и хотя обычные люди не видели кругов, связанных со временем, для меня всё было иначе.

Мой мир снова перевернулся, и, вытерев засохшие следы слёз, я решительно объявила:

— Возвращаемся.

Хотя я стала уникальным существом, способным свободно путешествовать между прошлым и настоящим, был один период, который мы не могли посетить: мы с Бланком не могли вернуться в то время, когда отсутствовали из-за испытаний, и единственной датой встречи с Альбертом был сегодняшний день после их преодоления.

Существовал риск временного парадокса, который мог исказить мою нынешнюю реальность.

Я провела с юным Альбертом тридцать дней, но во время испытания время текло быстро, так что в реальности прошло триста.

Иными словами… меня не было почти год по земному времени, и тот месячный срок, о котором мы договорились, давно истёк.

Любит ли он меня до сих пор?

Возможно, он решил забыть меня в своей боли — он ведь человек, — и даже если бы он сделал такой выбор, я не могла бы винить его.

…Больше всего я боялась, что он больше не любит меня, даже если обстоятельства вынудили его.

Мои мысли запутались ещё сильнее, и, глубоко вздохнув, я произнесла заклинание:

— Время.

Стоило мне произнести его, как нас затянуло в круг, и мы вскоре исчезли, прибыв на то самое открытое поле, где прятались в последний раз.

Нет, вернее будет сказать — в пространство, которое должно было быть открытым полем, но превратилось в шумный город, полный людей.

Когда мы уже собирались спуститься с неба, мы запаниковали и быстро наложили заклинание невидимости: огромный дракон, внезапно появившийся в воздухе, не только привлёк бы внимание, но и сделал бы нас притчей во языцех на всю жизнь.

Я не хотела, чтобы о Бланке так говорили.

Его тень нависла над городом, и как взрослый дракон он легко превосходил размером окружающие здания, так что, приземлись мы так, мы бы разрушили дома и погубили людей.

Я раздумывала, что делать, когда он заговорил первым:

— Я превращусь в человека.