Глава 191.0

Поначалу мне показалось, что Альберт снова полон сил, но в итоге он сильно простудился. Гретен, словно заранее зная, чем всё обернётся, тяжело вздохнула и запретила ему выходить.

— Вы должны воздерживаться от таких глупых мыслей!

Она протянула Альберту лекарство, твёрдо произнеся это. Видимо, чтобы показать серьёзность, она действительно входила и выходила из его комнаты целый день.

Вместо заботы о больном она явно действовала из собственных скрытых мотивов и даже запирала дверь, чтобы он не вышел, пристально следя.

— …Хотя даже так, мне всё равно, — пробормотал Альберт.

Он ел миску мясного рагу, принесённого Гретен. К счастью, еда оказалась лучше, чем я думала.

Гретен добывала средства просто: уволила всю прислугу и продавала мебель и фамильные драгоценности одну за другой.

Конечно, она спрашивала разрешения у Альберта, но то, как она это делала, почти граничило с угрозой.

— Юный граф, нам нужно больше средств, чтобы я могла готовить для вас еду и завтра, так что я продам этот комод.

Разве мог Альберт отказать?

Так она зарабатывала деньги, а на вырученные средства добывала провизию и готовила. Без неё жизнь Альберта была бы куда тяжелее.

…Её нельзя было считать совсем уж плохой, и в этом заключалась трудность. Я понимала, почему Альберт не оборвал с ней связь полностью.

— …А тебе не нужно есть?

Помешивая остатки супа ложкой, Альберт спросил. Я приложила руку к груди и посмотрела на него с растроганным лицом.

— Альберт, ты и так красивый, а то, что ты ещё и добрый, — просто грех. Я тронута твоей заботой.

— …Почему ты постоянно говоришь странные вещи?

— Но разве тебя не нужно хвалить, если ты такой?

— Я ничего такого не сделал, чтобы заслужить похвалу, но меня впервые так хвалят.

— Если раньше было странно, теперь будет привычнее. Я могу быть ещё щедрее на комплименты, и ты будешь слышать их чаще.

Не веря ни единому слову, Альберт нахмурился, как часто делал, глядя на меня.

— Так ты будешь есть или нет?

— Можешь съесть и мою долю.

Покачав головой, я пододвинула миску к нему — она всё ещё была полна больше чем наполовину. Теперь я видела, почему он такой худой.

— Ты должен стать гораздо выше меня, а для этого нужно хорошо есть. Что, если останешься меньше меня, даже когда вырастешь?

…Хотя я, конечно, знала, что в будущем Альберт будет намного выше.

— Мне нравятся высокие люди, Альберт.

— …Я не хочу знать, какой у тебя идеальный тип.

От его ошеломлённой реакции моё лицо запылало. Может, я перегнула? Просто знала, что он меня не ненавидит, и сказала не подумав.

Я кашлянула и заговорила снова:

— Если доешь рагу, я дам тебе подарок, который приготовила сегодня.

При упоминании моего тайного оружия глаза Альберта слегка расширились.

— Разве ты не говорила, что будешь дарить подарок каждый день? Почему постоянно меняешь слова?

С уколом совести я сменила тактику:

— Я делаю это, потому что хочу, чтобы ты был здоров. Ну, тогда я просто дам подарок, но ты не против сначала доесть?

Решив воззвать к его доброму сердцу, я замолчала.

— …Я подумаю.

С надменным видом Альберт взял ложку.

Он ещё юн, но Альберт есть Альберт. Если продолжу спорить, в конце концов проиграю я, — напомнила я себе и, делая мысленную заметку, теребила спрятанный за спиной подарок, наблюдая, как он доедает.

Хотя здесь, казалось, царила бесконечная зима, цвело много цветов — рядом с кладовой была теплица, где поддерживали нужную температуру.

К счастью, Гретен, похоже, не волновали цветы, парящие в воздухе или внезапно появляющиеся в комнате: наверное, думала, что это магия Альберта.

Вскоре он опустошил миску, и Гретен вошла, с довольным лицом забирая посуду.

— …Так какой сегодня подарок?

Он сначала притворно кашлянул, стараясь не выдать ожидания во взгляде.

Все мысли читались на лице, потому что он ещё не умел их скрывать, и было так мило видеть, как он верит, что всё прячет.

— Сегодня я приготовила розу, что похожа на тебя.

Словно делая предложение, я встала на колени перед сидящим на кровати Альбертом и протянула ярко-красную розу.

В тот же миг его брови взметнулись — должно быть, удивился моему выбору.

Да, признаться, это было более романтично, чем гипсофилы.

— Почему роза?

Встретившись с ним взглядом, я прошептала в ответ.

Причина была проста:

— Потому что красивая, как цвет твоих глаз. Конечно, не такая красивая, как ты.

Я говорила искренне: никто в мире не был прекраснее Альберта.

Услышав это, он залился краской, как яблоко.

Я осыпала его комплиментами, возможно, только чтобы видеть это выражение лица. В хорошем смысле, наблюдать за смущением Альберта было весело.