Глава 221.0

Маркиз Эвнен повернулся к ожидавшему слуге.

— Что они сказали?

— Всё готово, Ваше Превосходительство.

Глаза маркиза коварно блеснули.

Сегодняшний банкет был устроен нарочно ради унижения Альберта перед всеми этими людьми, и приготовления были завершены. Слуга осторожно оценил настроение маркиза, прежде чем заговорить снова.

— Скорее всего, ребёнок сильно взбунтуется, но ничего?

— В конце концов, если что-то пойдёт не так, я велю отсечь ей голову, да? Всё будет хорошо.

Это был особый способ маркиза проявлять милосердие. Девочка была уже мертва в тот миг, как попалась на карманной краже, и сама решила свою судьбу.

Ничтожное дитя трущоб — разве не идеальная пара для Альберта?

— Я с нетерпением жду.

Думая о представлении, нарочно подготовленном для Альберта, маркиз весело рассмеялся.

Пока Ростерату был здоров, его собственное будущее оставалось процветающим, а жизнь могла быть так сладка, если лишь чуть отвести глаза в сторону. Он не понимал, почему другие так стремятся быть честными и праведными, когда не обязаны.

Следующим местом была подземная темница, куда только маркиз мог свободно входить и выходить с помощью особого ключа, и похожее устройство было в алтаре его столичного особняка.

Лёжа в камере, девочка заметила приближающихся людей и приподнялась.

— В-Выпустите меня…

У ребёнка, произнёсшего эти слова, было грязное лицо, и её светло-каштановые волосы дрожали, пока она тряслась.

Это была простая сирота без имени, которую он чуть не продал Бельфору и которая показывала больший талант к магии, чем он ожидал, и он намеревался воспользоваться этим полностью.

— Если послушаешься и выполнишь мои приказы, я тебя выпущу.

Развив магию ребёнка насколько возможно, маркиз принесёт её в жертву ради себя.

«Это создание станет последним подношением».

К сожалению, у него не было особого выбора: хотя многих детей уже принесли в жертву, его собственная магическая сила не изменилась значительно, а избавляться от тел становилось всё труднее.

В любом случае, даже если она умрёт, у него был следующий план.

— Я сделаю что угодно. Пожалуйста…

Девочка сложила руки и взмолилась, и в её глазах читалось отчаяние.

Голодный ребёнок легко отдавал сердце любому, кто протягивал руку, и маркиз удовлетворённо рассмеялся.

— Тогда начнём заново. Я скажу, кто твой новый хозяин.

Пока Ростерату сидел на троне, маркизу Эвнену не грозили трудности в жизни.

---

Я ходила с Альбертом на фестиваль каждый день, и безупречный снег, укрывавший всю деревню, был поразительно красив.

Я также не забывала каждый раз дарить ему подарок — лишь мелкие, пустяковые вещицы, но он никогда не отказывался.

К тому времени, как фестиваль подходил к концу, моё тело сильно изменилось: даже без браслета моё лицо и части тела стали видны другим людям, кроме Альберта.

Это новое тело не зависело от души или магии, и это означало, что Бланк, должно быть, почти завершил своё испытание.

Я продолжала говорить с ним в уме, и пересказывать события дня стало моей ежедневной рутиной, как дневник, которым делишься с ним.

Хотя глазами не увидеть, я ощущала незримую связь между нами и верила в Бланка.

Дни пролетали незаметно, и вскоре настало время Альберту идти на банкет маркиза Эвнена.

Гретен считала это особенным днём и приготовила для него особенно хороший шейный платок и запонки с драгоценными камнями.

С зачёсанными назад волосами он выглядел чуть старше, и я тоже его осмотрела.

— Лицо юного графа износится, если продолжишь.

Рядом со мной Эммет тоже смотрел на Альберта, но сказал это так, будто устал от моих выходок. Я мельком покосилась на него и снова повернулась к Альберту.

На его одежде не было ни единой складки, и, глядя на него, я могла сказать лишь одно:

— Ты совершенен, Альберт.

При этих словах его щёки вспыхнули, и он отвернулся, будто не желая показывать смущение, но главное — мои чувства дошли до него, и этого было довольно.

…Однако, каким бы совершенным он ни был в моих глазах, в глазах маркиза Эвнена он выглядел бы иначе.

Я была в смятении: с одной стороны, не хотела отпускать его в то место, уберегая от боли, а с другой — думала о нашем будущем.

И вспомнила слова Эммета, который тоже прекрасно знал обстоятельства Альберта.

— Эти люди не делают ничего, не думая о последствиях.

Иными словами, должна быть веская причина, по которой маркиз, никогда раньше не встречавший Альберта, пригласил его.

Возможно, недавний визит герцога Мазена привлёк его внимание.

Говорили, что этот банкет станет местом, где проверят достоинство Альберта как кандидата в «принцы», и момент дарования ему этого титула был величайшей переменой в его жизни.

Звон в голове становился громче.

[ Если не отправишь Альберта на банкет, в будущем он может остаться просто графом. ]

Меня будто лихорадило, и, содрогаясь, я глубоко вздохнула.

Это испытание проверяло меня каждое мгновение.

Держа Альберта за плечо, я серьёзно спросила:

— Ты точно не против, что я пойду с тобой?

— У меня всё равно нет выбора.

Пробормотал он, качая головой.

Если я пойду с ним сегодня, то увижу там лишь тех, кто желает ему зла.

Я прикусила губу, а он поднял на меня взгляд:

— Я не против.

Ты всё время твердишь «я не против»! Эту привычку нужно исправлять.

Я решительно отвергла его слова:

— …Нет, ты против.

— Конечно.

Было нелепо видеть, как он так сразу соглашается, но затем он добавил:

— Но благодаря тебе мне легче.

Альберт слабо улыбнулся.

— У меня есть смелость прожить ещё немного.

Он положил руку поверх моей.

— Всё благодаря тебе.